I will carry it all my life

В какой момент человек осознаёт свою никчёмность и отрешение от мира? Когда находит меланхолия и каждый день становится серым, не принося ощущения душевного спокойствия и гармонии с самим собой. Ты пытаешься найти в себе силы идти дальше, но всё что у тебя получается, это падать обессилено от отчаянья, зарываясь в собственные волосы руками, вырывая их с корнем со своей головы. До этого момента, жизнь была лучше. До этой секунды, ты не испытывал настоящей боли. В маленьком городишке, находившемся где-то на окраине Сеула, наступила зима. Крыши домов, ветви деревьев и дорожки ведущие к стареньким домам накрыла тонкая пелена белого слега. В соседском дворе лает пёс, а во дворе напротив играют дети, заливаясь счастливым смехом, утопая в беззаботном детстве. Сегодня всё на удивление спокойно, и тишина блуждающая по опустевшему дому, давит на слух сильнее, чем ранние крики и мольбы, голосящие прекратить. Парень в коричневом пальто и горчичной водолазке, стоит у входа и разглядывает голые стены, а затем и пустующую кухню и зал. Он замечает бардовое пятно на коврике у двери в гостиную комнату и мыслями улетает в день, когда он впервые остался в этом доме на ночлег. <<Приблизительно три года назад>> - Оппа, ты издеваешься? - тоненький но весьма грубый голос миниатюрной девушки, резал слух, только прибывшему из командировки молодому парню. - Кого ты вообще привёл? - осмотрев рядом со старшим братом человека, приблизительного того же возраста, она демонстративно закатила глаза, сплетая руки в замок на своей груди. - Аккуратнее, Ари. Ещё немного и сможешь разглядеть пустоту, где должен был находиться твой мозг. - стянув с себя ботинки, брюнет аккуратно кладёт их на полочку с обувью и проходит на кухню вслед за братом девушки. Встреча со старым другом Хосока, не увенчалась успехом, только лишь саркастичными и язвительными перепалками друг с другом, по большей части спровоцировавшие его сестрой. Чонгук всегда мог отмахнуться от словесных нападок колкими фразочками, но встретив младшую сестру своего хёна, это начало приносить ему ещё и удовольствие, так как его колкие ответы не на шутку раздражали младшую. От чего она в гневе смешно оттопыривала нос и сужала свои и до того узкие глазки. - И ты позволишь этому Пусансому быдле так со мной разговаривать? - сняв со своих длинных и рыжих волос, отдававших пламенным огнём, резинку. Девушка сжала её своими тоненькими пальчиками и швырнула в сторону прибывшего гостя, но та пролетела мимо его плеча, оказавшись в раковине с грязной, от вчерашнего рамён посуде. Хосок не обратил на поведение своей сестры никакого внимания. Он потянулся к шкафчику, где хранился его горячо любимый кофе, и захватив по пути рядом стоящую турку, громко хлопнул дверцей. - Хён, ты конечно предупреждал, что твоя мелочь слегка буйная. Но мне кажется, ты весьма приуменьшил шкалу её неадекватности. - парень с ехидной улыбкой, одним лишь взглядом провёл пролетающий мимо него девичьий аксессуар, демонстрируя своё безразличие к выходкам девушки. Кажется цвет лица Ари обрёл пунцовый цвет, она чувствовала как всё её тело пропитывалось ненавистью к близкому другу брата. - Ари, будь вежливее, разве я тебя так воспитывал? Ведёшь себя как дикарь среди приличного общества. - Хосок догадывался, что его единственная младшая сестренка отреагирует на гостя подобным образом, но душой и сердцем верил, а так же полагался, на ту приятную часть её характера, которая отвечала за гостеприимство. - Слушай своего оппу, мелочь. Он вещи говорит. - брови Чонгука подпрыгнули резко вверх, а затем опустились вниз. Его губы обнажили верхний ряд зубов, демонстрирую свою забавную, напоминающую кролика, улыбку. На этом их перепалка закончилась. Ари молча ушла в свою комнату, характерно стуча своими ступнями о деревянный хрупкий пол. Их было слышно до самой спальни девушки, а затем последовал громкий хлопок, дав отчёт о закрытой двери. В начале первого ночи, младшая сестра Хосока все таки решила покинуть свою комнату, впервые после обеденного инцидента на кухне. Весь дом был погружён в кромешную тьму, и только мелькающий разноцветный свет, в щели под дверью гостиной, указывал на работающий в комнате телевизор. Дверь ведущая в комнату Ари со скрипом открылась, которую она мысленно прокляла самыми жуткими проклятиями, из-за мерзко скрипящего звука, заглушающий собственные мысли. Не став её закрывать, чтобы не создавать ещё больше шума, она на ципочках, как-то по милому и по смешному, шла в сторону кухни. Резко ослепляющий свет и дверь прилетевшая об лоб невинной девушки, выводят её из равновесия, и она с грохотом падает на пол, задев что-то локтем в руках сонного парня. Чонгук не успевает переворить происходящее, как кружка с ярко-красной жидкостью летит вниз, разбиваясь на несколько крупных осколков, сопровождающие ещё несколькими маленькими. Девушка сверлит его глаза своим прожигающим до боли взглядом, но он лишь раздражённо замычал и почесал затылок, на котором был небрежно завязан хвостик в виде пальмачки. Она понимает, что виновник её падения не собирается ей помогать и делает попытку подняться самой, но резкая и жгучая боль в руке не даёт девушке подняться. Чонгук заметив скорчившееся в недовольной гримасе лицо девушки, переводи взгляд на обхватившую её ладонь руку, и замечает как из той сочиться ярко алая жидкость, а из пореза торчит осколок разбитой кружки. - Айщ! - всё что произносит брюнет, перед тем как поднять сестру друга на руки. Ари округляет от удивления глаза как можно шире, на лице Чонгука не дрогнула ни одна мышца, а на руках выглядывающие из безразмерной футболки, стали проявляться вздувшиеся вены. Он переступает красную лужу на коврике, образовавшуюся от малинового чая вперемешку со свежей кровью, и несёт её по скрипучему ветхому полу до самой кухни. Он усаживает девушку на стол, от чего тот начинает ходить немного в стороны, так как был очень стар. Чонгук мечется по всех шкафчикам на кухне, и только когда осмотрев последний вспоминает, что видел её на вершине холодильника. Из хрупкой ладошки капают капельки крови, они разбиваются о деревянный пол, впитываясь в него на долгие годы. - Ари, сейчас будет немного больно, прийдётся потерпеть. - тон голоса парня внушил раненной девушке доверие. Молча махнув головой, она протянула ему свою израненную осколком руку и стала ждать. Чонгук протёр свои руки в спирте, а затем и кухонный пинцет, который он нашёл в столовых приборах. Он очень аккуратно берёт в свою ладонь руку девушки, как что-то хрупкое и всемирно ценное, и коснувшись куска стекла, вытащил его из конечности девушки. На это действие Ари только лишь болезненно зашипела, а вот на следующее она замерла, из губ парня, сложенные в трубочку, дул приятный тёплый ветерок, который успокаивал боль в порезе. Его хвостик смешно торчал, несколько прядей волос торчали в стороны, но тогда, она кажется впервые почувствовала как это, впервые влюбиться. <<Конец воспоминанию>> В воздухе витала пыль, переминаясь с ноги ноги, мерзкий пол всё так же противно скрипел, но это уже не раздражало так, как раньше. Парень ходит по пустой гостиной и старается запомнить каждую мелочь, каждую щельку этого ветхого дома. В кармане коричневого пальто завибрировал телефон, Чонгук знал, кто ему звонит в его законный выходной, поэтому ныряет рукой внутрь кармана и достаёт гаджет, всматриваясь в дисплей. - Да, хён. - Чонгук-и, всё почти готово, они согласны на ту сумму, что ты запросил. - голос из трубки заставил сердце парня сжаться, отдав по телу ноющей болью. - Замечательно, хён. Это хорошая новость. - его взгляд коснулся пола у ног, а рука сжала гаджет до боли в пальцах. - Тебе лишь осталось освободить его и подписать нужные бумаги, тогда деньги в твоих руках. - голос в трубке тараторил без умолку, говоря совершенно ненужную информацию, самое главное он уже услышал. - Хорошо, хён. Пока. *звук сброса вызова* Из глубины дома доносится звук старой трубы, на что Чонгук повернул голову и сунув мобильный телефон во внутренний карман верхней одежды, направился в сторону изнывающего звука. Трубы в этом доме давно уже изжили своё, но пока в нём кипела жизнь, они держались до последнего, чтобы не сломаться под гнетом времени. <<Примерно два с половиной года назад>> В приглушенном свете зала сидел один лишь молодой парень. Диван под ним, как и всё в этом доме, издавал противные скрипучие звуки, но он улавливав звук лишь включённого телевизора, с битыми пикселями в верхних углах. На экране мелькали кадры из старой дешёвой комедии, а на коленях Чонгука стояла миска со свежим попкорном. Входная дверь распахнулась под напором глухого толчка, на что мирно сидящий парень, просто повернул голову сторону, увидев в дверном проёме девушку в школьное форме. Её лицо озаряла самая светлая и красивая улыбка, от яркого солнечного света позади девушки, волосы горели цветом сочного пламени, а напевающий знакомую песню голос не попадал в ноты. - Йа, решила дом разнести? Поаккуратней, эта рухлядь и так скоро сама рассыпется. - попкорн из руки парня исчезает в открытом от возмущения рту. - Чонгук-оппа! - взмах руки и рюкзак девушки падает прямо на миску с вредным кукурузным лакомством. На что парень психовало дёргается. - Айщ! Ты совсем не пользуешься своим серым веществом? - взяв упавшую ведь за лямку, он скинул её на пол, сделав вид, что прикасаться к ней весьма мерзко. Ари стягивает с ног школьную обувь и швыряет её по очереди в стороны. Одна туфля приземляется у дивана, а другая оттолкнувшись от стены, приземлилась в районе коридора. Девушка в несколько шагов доходит до раздраженного её поведением парня, и плюхается рядом с ним, поджимая под себя ноги. Школьная юбка задирается немного вверх, оголяя бледную кожу ног и демонстрируя кромку, чёрных горбиков под ними. Чонгук замечает это краем своих глаз, не отворачивая головы от экрана, комедия на котором уже совсем перестала интересовать. - Чонгук-оппа! С сегодняшнего дня, я больше не школьница. - Ари всегда вела себя чересчур по-детски, но только с ним и со своим братом. Поэтому показавшийся из бледно-розовых губ язык, не удивил парня, смотревшего на довольное лицо слева от себя. - Поздравляю мелочь. Еда в холодильнике. - безразличный взгляд возвращается к телевизору, а руки блуждали по ногам и обивке дивана, собирая разбросанный попкорн. - Какой же ты скучный... *тяжело вздыхает* Хосок-оппа предложил бы это отметить! А ты «позьдравьлаю мелось бла-бла-бла». Тяжесть давившая на диван исчезает, когда юное тело девушки покидает его, и шоркая ступнями об пол, поплелась в свою комнату. Чонгук убрал беспорядок, который образовала младшая сестра его друга и понёс остатки попкорна на кухню. Хосок должен был вернуться к вечеру, так как обещал Ари, что они обязательно сходят в её любое кафе, чтобы отпраздновать окончание её учёбы в старшей школе. На плите стоит кастрюлька со свежим супом из моллюсков, а в тарелке на столе лежит кимпаб и ещё несколько любимых панчанов семьи Чон. Тёплая вода льющаяся из крана заменяется холодной, от чего кожу неприятно холодит, когда парень, по доброте душевной, стоял и мыл посуду. Он навострил свой слух, когда громкий женский крик и хлопок разнесся по каждому уголку дома. Бросив тарелку и напрочь забыв выключить воду, Чонгук рванул к ванной комнате, где после учебного дня, девушка любила принимать душ. Болезненные стоны доносились прямиком из душевой, но молодой парень не стал в неё врываться, предварительно несколько раз постучав. - Оппа! Помоги мне! Оппа! Больно! - жалобный и молящий помочь голос девушки резал слуховые нервы. Замок на двери был хлипкий, поэтому большого труда не стоило сорвать его, толкнув несколько раз плечом. Влетев в ванную, Чонгук повернул голову в сторону душевой, шторка которой лежала на полу, а обнажённая девушка держалась за борта ванной, не удосужившись прикрыть хоть малую часть своего нагого тела. Взгляд Ари был испуганным, а нога торчащая вверх покраснела в районе лодыжки. Его глаза бегали по всей девушке, она же умоляюще смотрела на него, не обращая внимания на положение, в котором оказалась. - Что случилось? - руки срывают банное полотенце, розового цвета, и накрывают им девушку. - Резко включилась холодная вода и от неожиданности я случайно поскользнулась... Ай! *шипит от боли*. - Не делай резких движений, сейчас я тебя вытащу. Спрятав девушку под полотенце, чтобы скрыть прекрасное юное тело, парень взял её на свои руки. Болезненно тонкие кисти обвили его шею, он чувствовал как она дрожит в его руках, но даже опустив её на диван, она не размыкала своих рук. <<Конец воспоминания>> В щели, забитые досками окна, проник солнечный свет, впервые за эту долгую неделю. В свете пробивавшихся лучей частички пыли стало видно намного лучше, они напомнили парню волшебную пыльцу феи Динь-динь, мультики с которой так любила Ари. Парень смотрит на кисть своей левой руки, всматриваясь в золотые стрелки часов, указывающие на его долгое прибывание этом доме. Он оттолкнулся от дверного косяка, ведущего в ванную, и развернувшись на мгновение замер. Каждая малейшая мелочь напоминала ему только лишь о ней одной. Улыбнувшись себе самому, он сжал переносицу ладонями, и мысленно дал себе пощёчину, чтобы отвести от себя грустные мысли куда подальше. Очередной скрип, теперь уже доносившейся из спальни девушки, будто бы вёл его, чтобы он смог пройтись по всем своим воспоминаниям, хранящиеся глубоко в сознании. Чонгук опускает ладони, и те ударяясь о ткань пальто, выбили из него немного пыли, успевшую впитаться пока парень находился в доме. Ноги аккуратно ступают на радужный коврик у входа в комнату, а затем переступают маленький порожек. Свеже поклеенные обои ещё не успели обрасти плесенью, не смотря на гостиную и кухню, ведь ремонт в её комнате должен был стать сюрпризом, для юной Ари. К горлу подкрался колючий до боли ком, а всё из-за запаха женских духов, въевшийся чуть ли ни в его кожу. Глаза предательски шипят, пробуждая в голове очередное воспоминание. <<Приблизительно два года назад>> Конец осени в этом году радовал своим неожиданным теплом, хотя синоптики прогнозировали, что в ноябре начнутся первые морозы. Они ошиблись, потому что люди на улице нежатся в тёплых лучах солнца, пряча тела только лишь под лёгкие ветровки. Именно в это время на новой работе Чонгука, начинался сезон, и заказы в его фирме, сыпались без остановки. Очередной заказчик оказался довольно близко к дому лучшего друга Хосока, и вспомнив о недавнем совершеннолетии мелкой задиры в лице его младшей сестры, он решил навестить их, покидая дом клиента. На переднем сидении серебристого Chevrolet, лежит красиво упакованная коробочка, облачённая в розовую бумагу с малиновым бантом. Парень никогда не понимал пристрастие к розовому цвету у девушек, но знал, что это был любимый цвет Ари. Мотор заглох, а дверь машины хлопнула, парень в чёрном пиджаке и джинсах держал в руках праздничный свёрток подбегая к двери серого дома. Он всегда заходил без стука, потому что появлялся у друга чаще, чем в собственной квартире, жильё Хосока стало вторым домом для Чонгука. Телевизор всё работал, не смотря на битые пиксели уже по всем его углам, но ни друга ни его сестры не было видно. Парень прошёл на кухню и подошёл к холодильнику, чтобы взять бутылку воды, так как кроме кофе с утра он не выпил ни капли. Взгляд приковывает прикреплённое фото к дверце, держащее милым магнитиком в форме мордочки анимешного кролика. С губ срывается смешок и дверца холодильника открывается. Жадные глотки слышно на всю кухню, допив банку колы до дна, он кидает её в урну по обратную сторону, и прицелившись, попадает прямо в неё. Внимание привлекают тихие звуки, заглянув в коридор, парень начинает слышать их отчетливее. Медленно шагая мимо двери в гостевую комнату, он останавливается у двери напротив, которая ведёт в спальню младшей сестры Хосока и замирает. Из её спальни доносится тихое мычание и чмокающие звуки, напоминающие непристойные фильмы для взрослых. Необъяснимая ярость окутывает каждую частичку тела Чонгука, он зол и взбешён, поэтому не сдержав порыв гнева, толкает дверь и заваливается в комнату скрепя зубами. Мысли которые бушуют в его голове, говорят лишь о том, что эта маленькая вредная девчонка не может заниматься подобными делами. Только не с другими. Влетевший нежданно негаданно парень, вырывает из груди девушки испуганный писк. Её взгляд смотрит на разъяренного парня и не может понять причину его возникновения. Чонгук дышит тяжело, а желваки играют настолько отчётливо, что кажется сейчас треснут под напором его мышц. - Чонгук-оппа?! Что ты... Это моя комната! Выйди скорее!! - ладошки Ари давили на мужскую грудь, в попытках вытолкнуть его из своей комнаты. - Мелочь, ты чем это тут занимаешься? - его угрожающий пыл сменился на удивленный, а попытки девушки толкнуть парня увенчались провалом. - Не твоё дело! Уходи! - голос звучал настолько тонко, что Чонгуку пришлось прищурить глаза, а собака на соседском дворе завыла в унисон девушке. Кровать была заправлена, никого кроме неё в комнате не было. На Ари были одеты светлые джинсы и голубая майка, по верх которой был одет полосатый кардиган. На одеяле лежали несколько надкусанных красных помидор и открытый на десятой странице молодёжный журнал. Осмотрев обстановку, он посмотрел на лицо юной девушки и заметил, с уголков её губ стекали красные потеки томатного сока. Дрожащие руки опустились, и девушка сделала несколько шагов назад, по губам прошёлся влажный язык, чтобы слизать остатки сочного помидора. Мужские губы расплылись в тёплой и спокойной улыбке, он одной рукой сжал свой бок, а другой прикрыл от собственной глупости и ревности глаза. - Неужели это то, о чём я думаю, мелочь? - рука опускается, открыв взор на смущенную девушку, по лицу которой прошёлся красный цвет. - А что ты думаешь, оппа? - рукава кардигана были длинными, поэтому девушка перебирала их пока стояла под пристальным взглядом парня. - Если ты и правда хочешь научиться целоваться, то мой тебе совет, выбрать эту бумажную дрянь и оставь в покое овощи. От произнесённых парнем слов, девушка покраснела пуще прежнего, а пухлые бледно-розовые губы начали терзали собственные зубы. Такой невинный и немного развратный вид девушки, вызывал на душе тёплые эмоции. По тому, что он увидел, было понятно, что девушка даже ни разу не целовалась, а он накрутил себе всякой похабщины. - Ч-Чонгук-оппа... Да как ты... *начинает чаще дышать* Я совсе не этим занималась! - большие карие глаза покраснели и налились солёной влагой, от мысли, что её поймали с поличным, становилось дурно. - Эй, стой. Только не надо плакать. - её резкая смена настроения, вывела Чонгука из равновесия, увидев напротив себя глаза, утопающие в слезах, сердечная мышца сжалась, а разум перебирал нужные фразы, для того, чтобы успокоить нив чем невинную юную особу. - Ищи ко мне, садись. Обняв Ари за плечи, он подвёл её кровати, отбросив в сторону журнал и испорченные овощи, Чонгук усадил её рядом с собой. Всхлипы не заканчивались, девушка старалась не дать истерике вырваться наружу, но обида на себя не давала ей полностью успокоиться, пока ладони её оппы не коснулись щёк. - Все в порядке, Ари. В этом нет ничего страшного. Ну увидел я как ты пыталась научиться целоваться, это же не конец света. - тёплые ладони и мягкий голос парня успокаивали, поэтому девушка перестала вздрагивать, и вытерла рукавом заплаканные глаза. - Т-ты же не с-считаешь меня маленькой девочкой, оппа? - такой до боли детский вопрос вызвал на его лице лёгкую улыбку. Красный носик и заплаканные глазки подчёркивали невинный вид, и хотя ей уже исполнилось 18, её повеление и внешность говорили об обратном. - Конечно, нет. - большие пальцы плавными движениями гладили бархатную кожу на щеках, отдавая маленькими электрическими импульсами, прожигающие его ладони. - А в-вот Чхве Субин из параллели сказал, ч-что я законченная девственница, которая д-даже не целовалась ни разу... *хнычет* Перед всеми в столовой... *всхлип* Улыбка с лица парня улетучилась в миг, как только он услышал причину, по которой его маленькая донсен терзала помидоры,в попытках научиться лобызаться. - Не слушай его и никого больше. Не поддавайся этим глупым нападкам. Скорее всего этот годёныш, кроме маминой юбки, ничего не видел за всю свою малую, никчёмную жизнь. - глаза напротив следили за каждым движением мужских губ, внимая всечь всю информацию, исходящую из них. - Х-хорошо, оппа. *шмыгнула носом* - И ещё одно... - его руки плавно скользили вниз, отпуская щёки и останавливаясь на её шее, коснувшись пальцами линии челюсти. Чонгук притягивает маленькое личико к своему и накрывает девственные губы своими, мягко надавливая на них. Ари не успевает возмутиться, потому что приятное ощущение чужих губ на своих, не даёт оттолкнуть от себя в тесной близости парня. Не почувствовав сопротивления со стороны девушки, Чонгук приоткрывает свои губы, чтобы легонько утянуть её верхнюю между своими, и коснуться кончиком языка. Влажное касание заставляет веки автоматически прикрыться, погружаясь в темноту, очутившись в которой, все ощущения будто усиливались в несколько десятков раз. Парень проделывает тоже самое и с нижней губой девушки, а затем оставляет на них, совсем невинное касание своими губами. Открыв глаза он видит мокрые ресницы и всё ещё красноватый носик, но веки девушки прикрыты, а на месте, где только что был оставлен лёгкий поцелуй, Ари проводит своим язычком, побуждая Чонгука снова впиться в её ротик, уже более требовательным поцелуем. Его не волнует сейчас, что он целует младшую сестру своего друга, он целиком и полностью поглощен мягкостью и сладостью девичьих губ, которые он, готов поклясться, никогда в своей жизни ещё не встречал. Из груди Ари вырывается первый маленький стон и она приоткрывает свои алые губы, а для Чонгука это весьма удачный момент, чтобы проникнуть в него своим горячим и мокрым языком. От такого интимного соприкосновения, девушка сжимает под собой ткань одеяла и издаёт, на этот раз, довольное мычание, дрожь от которого, приятно прошлась по губам Чонгука, немного щекоча нёбу. Его язык поддевает её, и пройдясь по его кончику круговым движением, он высовывает его и медленно отстраняется от её лица, заглядывая в слегка приоткрытые глаза. - С днём рождения, Ари. <<Конец воспоминания>> Момент их первого поцелуя, отпечался болезненным шрамом в памяти парня. В тот день у неё было максимально хорошее настроение, от чего Хосок подозрительно косился в сторону сестры и непонимающе переглядывался с другом. На что тот просто пожимал плечами, но в душе переживая момент их поцелуя снова и снова. Дверь за спиной парня закрывается и оставляя шаги, на только что выпавшем снегу, идёт к своему серебристому Chevrolet. Не стоило приезжать сюда, даже в последний раз, от этого стало только хуже, ибо последние события в его жизни давят на сердце тягучей и жгучей болью, дав понять, что так как раньше уже не будет. Он трёт руками усталые глаза и сунув ключ в зажигание, заводит автомобиль. Его ещё ждёт большущая куча дел, на которые оставалась всё меньше времени. Он выезжает на проезжую часть, в машине до угнетения тихо, поэтому Чонгук всё таки решает включить радио. Хозяин машины едет всматриваясь в полосы на дороге, пока знакомая мелодия из магнитолы не заставляет впасть в очередное воспоминание, утягивая его разум в счастливое прошлое. <<Около года назад>> В машине пахло морской свежестью вперемешку с сладким яблоком. Шлейф от духов девушки, всё ещё витал по салону автомобиля, дразня рецепторы её хозяина. Палец касается дисплея на телефоне, листая новостную ленту инстаграмма, ничего не остаётся как в скуке проверять соцсети, пока Ари покупает продукты в магазине. Чонгук и Ари состоят в отношениях уже почти пять месяцев, но парню кажется что они вместе всю их недолгую жизнь. Новость об их внезапном союзе никак не удивили Хосока, возможно эта парочка считала что тщательно сковывали свои только начавшиеся отношения, но брат Ари не настолько глуп, чтобы не заметить странное поведение обоих при виде него. Новоиспечённой паре не удалось уйти от серьёзного разговора, так как в момент их обнимашек и поцелуев, в комнату Чонгука зашёл Хосок, который просто молча закрыл обратно дверь, и ждал двух своих самых близких людей с объяснениями. Кнопка блокирующая дверь срабатывает, как только улыбающаяся во все тридцать два зуба девушка, летит в сторону машины, держа в руке небольшой пакет с продуктами. - Чонгук-и, смотри! *издаёт радостный писк* Я купила всё что надо! Вот вино, вот сыр и виноград. Правда у них закончились мои любимые желейные конфеты, но вместо них я купила жевательные конфеты. - Ари тараторила слово за словом, парень даже начала переживать, не задохнётся люди она от нехватки воздуха, но девушка продолжала рассказывать о своих покупках. - Мармеладки? Конфеты? Ари, сколько тебе лет? - милое личико девушки заставляло парня становится мягкотелым, но он старался не подаваться её обонянию отворачивая свой взгляд. - Вино? Зачем тебе вино? Ещё и в сочетании с химозными сладостями? - машина тронулась с места, и выехала из территории, где находился магазин. - Нам, Чонгук-и! Я его купила нам. - на что она получила тихую ухмылку от парня. Автомобиль спокойно направлялся в сторону дома девушки, пока она перебирала пакет с продуктами. Чонгук лишь часто поглядывал, чем занята девушка, убеждая себя, что нет никого прекраснее, чем его маленькая Ари. Девушка собирает разбросанные пакетики и баночки под своим сиденьем и складывает их обратно в пакет. Она хотела поставить его на заднее сиденье, но не рассчитав силы, пакет выпадает из её рук и всё что находилось в пакете, рассыпается по всей задней части салона машины. Чонгук заливается смехом, потому что это уже не первый случай, когда его любимая девушка устраивает хаос в автомобиле. Недовольное женское ворчание начинает распространяться по всей машине, заглянув в зеркало заднего вида, парень с широкой улыбкой на лице наблюдал за раздражённой девушкой, пока его взгляд не приковала маленькая картонная коробочка. Ничего не подозревающая, она продукт за продуктом отправляла их в бумажный пакет, у которого теперь не было ручек. Поставив его на пол, Ари со спокойствием выдохнула и повернулась к парню, выражение его лица было довольно серьезным, не смотря на то, что минутой ранее он заливался громким смехом. Почувствовав на себе женский взгляд, Чонгук не отрывая своего внимания от дороги, решил узнать подробнее, зачем его девушке понадобилась данная коробочка. - Ничего не забыла? - его глаза снова посмотрели в зеркало заднего вида, чтобы рассмотреть предмет, лежащий на подушке заднего сиденья. - А? Ты о чём? Разве ты просил меня купить что-то ещё? - разглаживая ткань на батнике, она захлопала ресничками и выпятила нижнюю губу, создавая вид милашки. - Нет. Но вот ты кажется купила что-то явно лишнее. - отпустив коробку передач, его рука обхватила подбородок девушки и повернула голову в сторону квадратного предмета. Кожей на ладони, он почувствовал, как лицо девушки охватил жар, что спровоцировало за собой и ярко-красный цвет её лица. Пальцы слабеют и отпускают девушку, оставляя сгорать от смущения. - Просветишь? - взгляд смотрящий на дорогу коснулся её лица, и она засмущалась ещё сильнее. - Чонгук-и... Это... Это... *мнётся* - Сомневаюсь, что ты так же мялась, когда в магазине покупала презервативы. - его взгляд вернулся перед собой, а пальцы держащие руль, нервно барабанили по нему. - Чонгук-и, мы же встречаемся с тобой почти пол года, а знаем друг друга и то дольше. - Ари упиралась об край сидения, а ремень безопасности не давал девушке возможности прислониться ближе к водителю машины. - И что? - А то... *мнётся* Дальше поцелуев и обжиманий наши отношения не сдвигаются. - она тянет свою руку к мужской, и обхватив его запястье несильно сжимает. - Ведь мне хочется, чтобы ты был у меня первым... Ну... Ты же понимаешь? Слова девушки заставили парня покрыться мурашками, а её рука только подогревала желание, впиться в любимые губы, которые несли такие интимные вещи. Он знал, что рано или поздно они занялись бы сексом, но то, что это подготовит его невинная малышка Ари, он не ожидал совсем. - Тоесть, ты решила напоить меня вином и конфетами, чтобы залезть мне в штаны? - его попытка немного разрядить обстановку не увенчалась успехом, вызвав улыбку только на своём лице. - Это не смешно, оппа. - Ари надувает розовые губки и складывает руки в замок. - Я устала ждать, когда ты наконец проявишь инициативу и предложишь заняться этим. А трогаться себя, когда тебя нет дома, мне надоело. Пальцы сжимают руль и машину ведёт в сторону, во время прийдя в себя, парень возвращает его на место. Машину прилично дёрнуло, от чего у водителя и единственного пассажира читался ощутимый испуг в глазах. Чонгук не мог поверить в услышанное, его девочка, его милая нежная девочка, удовлетворяла свои потребности в тепле мужского тела собственноручно. Пока он перед выходом из офиса, закрывался в своём кабинете, чтобы подрочить, так как отсутсвие секса очень влияло на его поведение с окружающими, но только не с Ари. - Так ты хотела сделать это сегодня? - проглотив ком, ставший в горле, он посмотрел на розовое личико девушки. - Да. После ужина. - она опустила глаза, перебирая пальцы ударяя ногтем об ноготь. - Хорошо. *улыбается* Но сначала мы заедем в одно место. День подходил к завершению, об этом говорило солнце, медленно спускавшееся за линию горизонта. Серебряный Chevrolet стоял на вершине горы, где находился небольшой парк, демонстрируя прекрасный вид на реку Хан и вечерний Сеул. Из автомобильной магнитолы доносилась довольно романтичная мелодия, а спустившейся малиновый закат дополнял её, делая момент ещё романтичнее. Хруст кукурузных снэков разлетелся по салону, когда Чонгук открывает яркую пачку, подняв ту с пола своей машины. Ари же жевала апельсиновые жевательные конфеты, запах которых, смешался с запахом её духов, от этого он становился ещё приторнее и слаще, тем самым сильнее отпечатывайся в памяти парня. Они сидят какое-то время в полнейшей тишине, слыша только звуки пережёвывания вредной еды. - Оппа, почти стемнело. Смотри, уже и фонари зажгли. - девушка сжала в ком пустую упаковку от конфет и закинула её в бардачок перед собой. - О, и правда. Хосок наверное уже дома и ждёт тебя. - убирая от себя пачку куда подальше, он достал телефон и посмотрел на время. - Мы просидели здесь дольше, чем я ожидал. Поехали? - он повернул ключ зажигания, от чего машина издала звук заведённого мотора. - Нет, подожди. - маленькие ручки ухватились за крепкое мужское плечо. - Давай ещё немножко посидим. - пальцы сжали край его кожаной куртки, прося этим движением, побыть с ним на горе ещё немного времени. И мотор глохнет. - Хорошо, но не долго. Твой брат будет волноваться. А мне пока что, жизнь ещё дорога. - он плюхается на спинку своего сиденья и прислушивается к приятной мелодии. - Чонгук-и, а давай пересядем на заднее сиденье? - она спросила очень милым голоском, закусывая то нижнюю то верхнюю губу. - Хочу сесть поудобнее, здесь не куда вытянуть ноги. - Такое поведение девушки заставило парня немного задуматься. Так как внутри него начали зарождаться неприличные мысли, а вид любимой девушки только подогревал их пикантность. - Если тебе так будет удобнее, то конечно, давай пересядем. Они выходят из машины и пересаживаются на пассажирское сидение. Внутри салона довольно таки душно, так как Чонгук включил печку, чтобы прогреть автомобиль, ведь Ари была, той ещё мерзлячкой. Он садиться у самой двери, а девушка, положа свою голову ему на колени, вытянула ноги по мягкой обивке, настолько насколько позволяло пространство. Кажется на радиостанции неполадки, потому что одна и та же мелодия продолжает играть снова и снова. Парень откинул голову на спинку сидения и стал гладить длинные волосы девушки, это всегда приносило ему умиротворение и душевное спокойствие. Но его идиллии с собой не суждено было пробыть долго, так как повернувшись на бок, рука девушки накрыла ширинку его джинс, а вторая собиралась расстегнуть единственную на них пуговицу. Реакция парня была мгновенной, поэтому руки девушки были пойманы сразу, как только он почувствовал копошение в районе его паха. - Ари, не надо. - его взгляд был направлен на девушку сверху вниз. - Почему? - на юном лице проскользнула маленькая обида, ведь ей так хотелось сделать что-то для своего любимого человека, что-то, что б показывало всю её любовь к нему. - Не здесь же. - сжатый кулачок в руке Чонгука сжимается сильнее и парень подносит его к своим губам, оставляя на нём несколько коротких поцелуев. - А что если, я хочу сделать это здесь? Я так сильно люблю и хочу тебя, что мне не важно место, где это произойдёт. Важно только лишь то, что бы первым моим мужчиной стал ты. - впервые в жизни Чонгук услышал подобные слова, да ещё и от любимой девушки. Тепло с которым она говорила, разливалось во всему его телу, пробираясь в каждую клеточку организма. В глазах Ари сверкали яркие звёздочки, а так же в них виднелись маленькие чертята, которые создавали идеальную гармонию, которую мог разглядеть только он. - Ари, милая, ты уверена? - голос стал звучать ниже обычного, но это девушку ничуть не смутило, она положительно мазнула головой один лишь раз, и этого хватило парню, чтобы помочь ей встать с его колен. Дальше всё двигалось как в замедленной съемке, а картинка казалась искажалась, будто окутано в туман. Прежде чем преступить к главному, Чонгук поцеловал каждый участочек её лица, шеи и рук, он целовал то, что пока было открыто его взгляду. Губы парня нашёптывают девушке слова любви в перемешку с грязными и пошлыми. Ари дышит через раз, довольно улыбаясь от такого пошлого и горячего Чонгука, всё происходит намного ярче, чем она могла себе представить, и от этого девушка становится счастливее. Порванные на коленках джинсы девушки летят на панель возле лобового стекла, а кожаная мужская куртка затерялась между разбросанных под сиденьем продуктов. Их движения постепенно становятся похожими на изголодавшихся животных, в попытках ухватить как можно большо кожи друг друга. Чонгук усаживает Ари на свои бёдра, повернув лицом к себе, он хочет запомнить каждую её малейшую эмоцию на милом личике, чтобы раз за разом прокручивать в своей голове. Нижнее бельё довольно милое и забавное, белые трусики усыпаны в мелкий принт из зелёных динозавриков, а такого же цвета бухгалтер, был похож скорее на топик чем на лифчик. Она подставляет свою шею, а Чонгук охотно выцеловывает на ней каждый участочек кожи, реакция в виде довольного мычания, только усиливает его желание, чтобы не сорваться и не взять юное тело как можно скорее. - Готова? - их в испарине лбы соприкасаются, а проговаривает он ей это прямо в губы, и она в знак согласия кивает. - В начале будет немножко больно, но с каждой секундой, боль начнёт стихать. - парень старался как-то подготовить девушку, хотя скорее всего он делал это для себя, потому что Ари давно была готова к этому моменту, который ни на йоту не внушал ей срах. Подрагивающими пальцами, Чонгук расстегивает верхнюю пуговицу джинс и застёжку, вместе с боксёрами отодвигая ткань ближе к коленам, чтобы Чону было удобно, девушка привстаёт, а затем снова возвращается на его бёдра. Ари с восхищением смотрит на стоящий мужской орган и облизывает губы, представляя как он будет входить в неё, и парня это заводит ещё сильнее. - Я... *громко сглатывает* Отодвину их... - уперевшись головой в её ключицу, он медленно отодвинул ткань трусиков и замер, от прекрасного вида юной розовой плоти. Кожа его руки почувствовала тёплую влагу, которая сочилась по нижним губам из девушки, и Чонгуку это снесло крышу напрочь. Приподняв её за талию, он направил свой член прямо ко входу, и вцепившись в женские губы поцелуем, стал входить в неё. Худые руки резким движением обхватили его шею, заскулив в районе уха. - Ай-ай-ай. - голосок звучал забавно, что вызвало у парня лёгкий смешок. - Потерпи ещё чуть-чуть... *улыбается, и глубоко дышит*... Сейчас станет приятнее... М-м-м... Ощущая тесные стенки внутри, глаза сами по неволе закатились чуть ли в черепную коробку, ощущения были крышесносные. Чонгук входил постепенно внутрь, не торопясь, дав Ари привыкнуть к постороннему органу в её хрупкостей теле. Усадив её на основание своего члена, он со спокойствием выдохнул, обдувая шею Ари тёплым и приятным ветерком. Так же Чонгук почувствовал как липкая жидкость стала стекать по его бёдрам прямо на обивку сидения, но это не волновало к слову совсем. - Всё в порядке? - руки прижимали тело девушки ближе к телу. - Чонгук-и... Я люблю тебя. - и это добивает окончательно, ведь она впервые сказала, что любит его. Теперь он прижимает её ещё сильнее, шепчет ей о том, что любит сильнее и начинает двигаться. Сначала пытается вынимать и вставлять свой член самостоятельно, но это оказывается неудобно, и немного отстранившись от девушки, обхватывает её талию. Тело Ари приподымают и тут же опускают на влажный, в смазке и крови член, на что девушка реагирует громким стоном и мычанием. Чонгук сказал правду, боль постепенно стихает, и трение внутри начните приносить сильное удовольствие. Он делает несколько таких же движений и остановившись в ней внутри, тянется в сторону за тёмной картонной коробочкой. Открыв ту зубами, он достаёт серебристый квадратик и открывает его. Щеки девушки горят румянцем, грудь вздымается от прорывного дыхания, а глаза наблюдают за мужскими руками, которые раскатывают по большому органу презерватив. Ари чмокает его в губы и улыбнувшись сама привстаёт, чтобы Чонгуку было удобно войти в неё снова. Когда член входит во второй раз, ощущения меняются, девушка считает что без защиты всё чувствуется намного ярче, и парень согласился бы с ней, но войдя полностью оба просто томно стонут. Он продолжает подымать и опускать девушку на себе ещё около нескольких минут, пока приближающийся оргазм не начинает охватываться его тело. Его руки сжали тело Ари крепче, а губы впились в женскую шею вместе с зубами, и с резким последним толчком он кончает в презерватив находясь внутри девушки. Они сидят в таком положении около минуты, в попытках отдышаться от столь желанной близости. В этот день Чонгук не отвёз девушку домой, он повернул в сторону своей квартиры, и предупредив Хосокава о её начёсан у него, они использовали открытую пачку презервативов до конца. <<Конец воспоминания>> Перед тем как вернуться, после тяжёлого дня домой, Чонгук едет в сторону больницы, дорогу к которой за последние пол года запомнил как свои пять пальцев. Каждый день, на протяжении всего этого времени, он приезжает сюда, чтобы встретиться со своей любимой девочкой, которая последние шесть месяцев никак не может покинуть стены этого здания. Парень проходит внутрь и с ним тут же здоровается средних лет мужчина, который охраняет вход в сею обитель. Дальше по пути он встречает медсестёр, врачей, медбратов, которые здороваются с ним по пути к палате, где находиться Ари. Он стучит в закрытую дверь несколько раз, сам не понимаю зачем, возможно чтобы не нарушить её покой своим резким появлением. Затем толкает дверь внутрь, наблюдая её в белый рубашке и штанах, и замирает от вида, который он наблюдает. Длинные рыжие волосы почему-то сострижены по самые плечи, а по всей светлой комнате разбросаны листы с многочисленными рисунками нарисованные красным и чёрным маркером. Ари поворачивает в сторону открытой двери голову и произносит: - Оппа, ты наконец-то пришёл.- Чонгук впервые за две недели слышит её голос и вздрагивает, когда девушка подбегает и обнимает его. - Привет, мелочь. - он кладёт свою руку ей на голову и поглаживает любимые огненного цвета волосы. - Йа! Только пришёл, а начинаешь обзываться как пусанское быдло. - фыркнув ему в лицо, девушка снова прилипла к его телу с обниманиями. - Как кто? - его это крайне удивляет, потому что Ари ведёт себя немного странно и на удивление или активнее чем последние две недели. - Как дружок твой. Хосок-оппа, ты же заберёшь меня отсюда? - имя, которые он в последний раз слышал от неё месяцев семь или восемь назад, проходит по слуху как призрак через стену, оставляя неприятно мерзкий холодок. - Ари, милая. - руки переходят на её щеки, а глаза встречают взгляд девушки. - Я не Хосок-оппа, я твой Чонгук-оппа. - Что? Оппа, не неси чушь. - девушка отбрасывает его руки со своего лица и безразлично идёт в сторону больничной койки. - Но... Хосок умер, Ари. - она резко замирает, уставившись в окно напротив. - Его нет с нами уже больше семь месяцев и... - Закрой рот. - голос звучит тихо и с долей злобы. - Что? Милая, послушай ме... - но громкий крик, похож ещё и на рычание перебивает его, когда девушка поворачивается и смотрит на него не своим сумашедшим взглядом. - Заикнись! Зачем говоришь мне такие ужасные вещи?! Хосок-оппа, перестань! - крик её становится громче медленно подходя к парню. - Просто забери меня отсюда! Я хочу домой к тебе! - она подошла достаточно близко, поэтому Чонгук решает успокоить её, схватив за плечи и прижав к себе. - Пожалуйста, не пугал меня так. Милая моя, перед тобой сейчас нет брата. - крепкие объятия рвутся под психованным телом, когда она с силой оттолкнула его руки от себя. - А кто же ты тогда такой?! - зрачков в её глазах почти не видно, наблюдая за которыми становится жутко. - Я - твой оппа... Чонгук. Помнишь меня? - в отличии от неё, Чонгук говорит тихо и с любовью, не веря в то, что его девочке стало намного хуже, ведь теперь вместо него, ей кажется погибший брат. - Заткнись урод! Где Хосок-оппа?! - хватаясь за голову продолжает кричать девушка. - Ты... Ты... Что ты с ним сделал?! - уставившись на парня, она посмотрела на него взглядом, который источал безумную ненависть. - Ари, я ничего не делал... Милая... - в глаза проявилась первая влага, и моргнув, с его глаз скатилась первая слеза, она окончательно сошла с ума. Стоя в двух шагах от неё, ему всё ещё не верилось, что это происходит на самом деле. Ведь девушка вела себя как ума лишённая, а взгляд и вовсе пугал настолько, что хотелось накрыть её глаза, в попытках спрятать его от своих глаз. Дверь позади парня противно скрипнула, снова напоминая о старом доме, в котором он Ари и Хосок были счастливы. В палату вошёл лечащий врач девушки и двое высоких медбратов, которые смогли бы усмирить отряд бойцов. - Здравствуйте, господин Чон. Вы сегодня раньше, чем обычно. - седовласый мужчина в очках поправил оправу и легко улыбнулся. - Вам не стоит заходить к пациентке без моего ведома, ваш приход может вызвать вот такое вот поведение... - он указал на девушку рукой, когда та кусала свою руку бурча под себя непонятные слова. - Доктор, ей стало хуже... Она не узнала меня. - его голос дрожал, а по щеке сползла очередная слеза. - Да, господин, Чон. По поводу этого... Пройдите пожалуйста за мной. Посмотрев на последок в сторону Ари, он не увидел в ней того тёплого и любимого взгляда, который не смотря на её психическое здоровье, всегда встречал и провожал его, но не сегодня. Повернувшись за доктором, он увидел как один из медбратов закрыл за ними дверь, пока второй достал из своего кармана шприц с прозрачной жидкостью. Узнав о смерти брата, Ари сразу же потеряла сознание, но когда пришла в себя, она вела себя неадекватно. Бросая всё без разбору на пол и разбив всю посуду в доме, девушку окутала истерика, после которой последовало безумие. Она кричала на Чонгука не своим голосом, говорила непонятные ему предложения, которые отличались друг от друга по смыслу. Он провёл с девушкой в таком состоянии всю ночь, пока она обессилено не упала на пол, уснув и проспав до следующего вечера. Но в день похорон Хосока Ари снова сорвалась, в этот раз уже сильнее и бесповоротно. С того дня, он больше не узнавал в девушке свою весёлую и жизнерадостную задиру. Единственный родной по крови человек умер и девушка попросту не выдержала этого удара по своей юной психике, и Чонгуку пришлось обратиться за помощью в психиатрическую больницу. Спустя первые полтора месяца в лечебнице, был только один момент, когда Ари на несколько минут вернулась к нему, но больше этого никогда не происходило. <<Примерно четыре с половиной месяца назад>> - Чонгук-и... Не веря своему слуху, парень от неожиданности свалился со стула. Поднявшись с пола на него смотрела пара сонных глаз, которые только только пробудились ото сна. При лежала под бежевым покрывалом на больничной койке, укрывшись по самый подбород, хотя особо холодно не было. Отряхнувшись, он снова сел на стул и подъехал на нём ближе к девушке, положив свой подбородок на её постель и поцеловал в лобик. - Ты звала меня? - приспустив немного одеяло вниз, он смотрел на девушку с очень близкого расстояния. - Да... Чонгук-и, как думаешь, я попаду в рай или в ад? - на лице Ари скользнула лёгкая улыбка, но голос звучал очень грустно и печально, что заставляло влюблённое сердце парня сжаться. - Тебе ещё рано думать об этом, милая. - взяв её ладонь в свою, его губы оставили на ней лёгкий поцелуй. - И всё же... Мне кажется я не заслуживаю подняться в рай. Даже если окажусь у райских врат, они с божьей силой ударят меня с такой силой, что я за считанные секунды полечу в царство Аида. - надув наигранно губки, Ари сделала обиженный вид. - Что за глупые мысли? Тебе прямая дорога к белым облакам. Ты же родилась сущим ангелом, а ангелы попадают только в рай, ведь там их первоначальный дом, как и твой, милая. - персикового цвета губы разъехались в стороны, одарив парня ласковой улыбкой. На что он не смог удержаться, и в первые за полтора месяца, накрыл их своими губами, оставляя невинный мягкий поцелуй. - Всё равно мне мало в это вериться, Чонгук-и. Я за сегодня очень устала. - зевнув, она снова натянула одеяло к подбородку и прикрыла веки. - Конечно, милая. Отдыхай. - а он лишь сидел и наблюдал, как любовь всей его жизни уплывает в царство Морфея. <<Конец воспоминания>> В коридоре послышался звук связки ключей, которая с громким звенящим звуком упала на деревянную полочку в прихожей. Повесив пальто в шкаф и сняв с себя ботинки, Чонгук облокотился на стену и устало сполз вниз, усевшись на пыльном коврике с надписью «welcome». Сейчас это всё на что хватает у него сил, ведь вся жизненная энергия осталась там, в кабинете главного доктора психиатрической клиники. После услышанного диагноза, который поставили Ари, парень казалось тоже сойдёт с ума, но взяв себя во время в руки, выдержанно принял этот очередной удар от жизни. Дисморфофобия* в перемешку с синдромом Капгра* и паранойей уместились в бедной, убитой горем от смерти брата девушке, которую всё ещё безумно любим Чонгук. В нём больше не осталось слёз, всё Чонгук мог, он выплакал ещё сидя в машине у дома, допивая бутылку её любимого вина. Сидя на холодном полу с выключенным светом, ему не хватало сильного плеча Хосока, хёна который всегда подбадривал его и подбрасывал действенные советы, а самое главное свой звонкий заразительный смех. Меньше чем за год, его лишили лучшего друга, практически брата, и забрали остатки здравого смысла у любимого человека. Жизнь забирала самое дорогое что у него есть, то, чем он дорожил больше всего в этом мире. Просидев так около часа и вспоминая веселые моменты с Хосоком, парень просто начал улыбаться, а следом за улыбкой последовал нервный смех. Сдавшись усталости, он встал и поплёлся в ванную комнату, чтобы смыть с себя серость этого дня. Приняв душ и накинув на себя синий халат, парень решил сделать себе чай. Включив автоматический чайник, он глухо слышит звук вибрирующего телефона и направившись к прихожей, вспоминает что оставил мобильный в кармане пальто. Достав гаджет, он смотрит на экран и видит на нём имя человека, который звонил ему, когда он ездил к дому Хосока и Ари. - Да, хён. Прости, замотался и забыл перезвонить. - лениво шагает в сторону кухни. - Йа, Чон! Таких покупателей как эти, тяжело найти на дом, который ты решил продать. Знал бы ты, как я уговаривал их, как можно скорее оформить покупку. - голос в трубке все не унимался, апроизнося в секунду слов сто, так казалось Чонгуку. - Спасибо, хён. У меня на самом деле времени стало ещё меньше, в связи с последними событиями, деньги нужны как можно скорее. - забросив чайный пакетик в кружку, он потянулся к верхнему шкафчику, чтобы достать сахар. - Сделка завтра! Они хотят подписать документы и дают деньги наличкой. - Что? - чайная ложка с сахаром промахивается мимо чашки и содержимое рассыпается по столешнице. - Завтра, Чон, в 11 утра. - по ту сторону трубки слышится, как мужчина делает затяжку, видимо курит. - Хён, я буду в 10:30! Слышишь? Я приеду раньше. - метаясь is то в одну то в другую сторону говорил парень. - Да не стоит, к 11 можешь спокойно подъезжать. - в трубке послышался звонкий смех и очередная затяжка. - Спасибо, огромное, Джин. - все что может произнести парень, из-за отсутствия каких либо мыслей в голове, ведь его друг действительно справился довольно быстро. - Да ладно тебе, малый. Только не забудь, завтра на 11 у меня в конторе. - Да, хён. Ещё раз спасибо. - и он кладёт трубку. Прикусив собственный кулак, Чонгук ели сдерживался, чтобы не взорваться. Наконец-то у него будет сумма, способная вылечить его любимую Ари, от этого психологического недуга. Когда они стали встречаться, Хосок вывел его на серьёзный разговор, парень в тот раз очень напрягся, ведь это были первые дни, в которые старший Чон был преосвящен об их отношений. Тогда он предложил Чонгуку стать опекуном Ари, правда заочно, но так же, он предложил ему подписать кое какие бумаги, которые указывали, что в случае чего, их дом будет принадлежать Чонгуку. Парень максимально удивился, этот поступок Хосока ему казался бредом, и он отказался. Но спустя несколько дней, друг убедил его, и он всё таки подписал бумаги, предложенные Хосоком. Возможно это всё кажется немного бредовым, просто старший брат Ари знал, что у его сестрёнки были некоторое проблемы с психикой, а он сам, в общем, чтобы прожить и воспитать сестру, ему приходилось браться за не очень легальную работёнку, из-за которой, собственно говоря и пострадал, отправившись в лучший мир. Теперь, продавши этот старый дом, он сможет оплатить лечение девушки в лучшей психиатрической клинике в городе, где Ари смогут помочь доктора, с лучшей статистой чем у нынешней больницы. На этих эмоциях он напрочь забывает о чае и скорее идёт в спальню, чтобы побыстрее уснуть. Внутри него растёт надежда, надежда на лучшее, надежда на завтрашний день. Утро приходит быстрее, чем ему кажется, когда мобильный телефон разрывается от звонка в пол седьмого утра. Подняв сонный взгляд на гаджет, Чонгук тянется к прикроватной тумбочке и как только прочитывает имя, вскакивает с кровати как прокажённый. - Да?! - он очень испуган и взволнован. - Господин, Чон, извините что беспокою вас в такую рань. - Нет, ничего. С Ари всё в порядке? - парень трёт сонные глаза одной рукой, а следом зачёсывает длинные волнистые волосы назад. - Господин, Чон... Мне очень жаль... Но Ари скончалась сегодня утром, от удушья. Она покончила жизнь самоубийством... - ненавистный доктор продолжал что-то говорить, но Чонгук уже ничего не слышал. Ему казалось что он оглох, онемел и ослеп одновременно, за одну секунду. В ту секунду, когда услышал о смерти единственно человека в мире, которого любил, в котором так нуждался, кажется он тоже умер. Сердце казалось замедлило свою работу, и кровь медленно переставала бродить по телу. Как же так? Ведь он был так близок к решению этой задачи от судьбы. В скором времени всё могло бы, хоть на долю, но вернуться назад, но нет, у судьбы совершенно другие планы. - Господин, Чон? Вы меня слышите? Кажется он не реагирует... - будто бы к кому то обращался доктор. - Господин, Чон? - Да. Я вас слышал, доктор. - словно робот или на автомате произнёс парень. - Вы в порядке? Я понимаю что задаю глупый вопрос, но... Вы сможете самостоятельно справиться с этим, господин, Чон? - доктор звучал весьма убедительно в своих переживаниях. - Да, да. Скажите, когда я могу приехать? *** В отличии от девушки, которая не смогла пережить смерть брата, Чонгук смог пережить вторые за год похороны близкого человека. Но побочные эффекты конечно же всё таки были. Парень стал совсем серым, он перестал гулять как раньше, стал закрытым и погряз в себя очень глубоко, но при этом не проронил ни слёзы, покрасней мере на людях. Единственное что не мог себе позволить Чонгук, это дать слабину и показать всю ту боль что таилась в нём, потому что ему не нужно было ничьё сочувствие. Всё что он хотел, это рядом сидящего смеющегося Хосока, когда по другую сторону его обнимала бы маленькая Ари, выкидывая очередную колкость в его сторону. *** Прошёл год, сегодня годовщина как Ари решила уйти из жизни в след за своим братом, оставив любимого в одиночестве. Выйдя на порог дома, доски под ботинками противно заскрипели, и Чонгук в очередной раз вспомнил о том, что следует наконец-то сделать ремонт в этой рухляди, хотя снести её было бы более правильным решением. Он так и не решился продать дом, позвонил Джину сразу после звонка доктора, он выслушал довольно долго маты в свою сторону, но как только его хён узнал о смерти любимой девушки друга, извинялся намного дольше. Переехать в дом, с которого всё началось, было ужасной идеей, но для Чонгука это стало неким обезболивающим. Знакомые уверяли его продать этот дом и продолжить проживать жизнь, генерируя новые счастливые воспоминания, но он знал, что счастливее чем эти, ему не создать. На улице лёгкий мороз, и как год назад, всю улицу укрывает слой белого снега. Он садиться на старую скамейку у входа облокотившись спиной о стену дома и втягивает свежий морозный воздух. Из потёртой джинсовки достаёт пачку мальборо и достаёт из неё сигарету. Да, он начал курить, так он думает, отправится в мир иной быстрее. Чонгук поднёс сигарету к губам, а за ней достаёт и зажигалку. Первая затяжка заставляет закрыть его глаза, в перемешку с зимним воздухом, курение доставляет большее удовольствие. Рядом с ним, на скамейке, стоят две бутылки пива и одна бутылка вина. Он открывает все по очереди. Вино ставит по правую сторону от себя, одну бутылку пива ставит по левую сторону, вторую же держит сам. Тяжело вдохнув, он не чокаясь делает один большой глоток и опускает голову. Он понимает, что не сможет отпустить их, невозможно просто взять и отпустить частичку себя самого. Чонгук уже выпил достаточно, чтобы охмелеть и позволить себе пустить слёзы по умершим любимым людям. Дав себе слабину в несколько минут, он приходит в себя и протирает лицо ладонями, на улице уже стемнело и стало ещё холоднее. Парень решает что пора уже вернуться в тепло старого дома, не замечая, как его провожают взгляды двух сидящих людей. По правую сторону сидит Ари, а по левую Хосок.