Шакальи хитрости, драконьи сомнения, Птичьи разочарования

Темнота укутывала коридоры Дома шершавой пеленой, убаюкивая одних и пугая других. Это был долгий день, всё больше людей ходили сами не свои, и обычно натянутые нервы Домовцев теперь чуть ли не рвались, что сказывалось на быту. Воспитатели были даже рады, ведь все расползались по стайным ещё до отбоя, а там бессильно оседали и засыпали беспокойным сном. Днём никто не беспокоил, ни на какие вредности тоже никто не шёл. Кроме Шакала, очевидно, но к его выходкам все привыкли и смирились. В бездне коридора пронеслось светлое пятно, которое колыхалось, будто на ветру. Оно подвинулось, пробежало лунным зайчиком по буквам на стенах, напугало стуком мышей, шнырявших по коридорам, и приземлилось рядом со мной. Этим пятном оказалась копна светлых волос, а теперь, при лунном свете, стала видна и элегантная рубашка, и бледная кожа, которая казалась синеватой от Луны. Последними из мрака показались костыли, хоть мне и так было давно ясно, что это Лорд, который принёс с собой запахи Леса и табака. Я жадно принюхался к аромату шишек и листьев, которых так давно не слышал, стараясь заново запомнить и сохранить в сознании. Он меня не заметил, или проигнорировал, но по ночам сейчас никто и не приходит, чтобы поговорить. Я часто сижу где-то до рассвета, чтобы отдохнуть от Птенцов, которые не пойдут спать, если я в печали, а от этого только хуже. Вызывает воспоминания о брате, который сейчас бесшумно хромает по коридорам, и я даже не знаю, что бы он сказал про эту ситуацию. Знаю, как ответил бы маленький Макс, но не Тень, страшный для других и стучащий иногда протезом прямо рядом со мной, не давая себя поймать. Его молчание утомляет даже больше, чем предстоящий выпуск, на который мне, кажется, предстоит только уйти или остаться, но никак не вернуться. Я верю словам Сфинкса, да и Табаки, должно быть, прав. Что, если я не спасу его и на другом круге? Даже смешно от того, как сознание пытается себя утешить, потому что я не полностью верю тому, что думаю, а жаль. Из раздумий меня вытаскивает грохот, разнесённый эхом по коридорам, но он вряд ли разбудит замотанных Домовцев и ещё более замотанных воспитателей. Надеюсь лишь, что Птенцы не проснутся и не пойдут-поедут искать Папу. Ни минуты покоя. А грохот был из-за соскользнувших с края подоконника костылей дракона. Вот он шустро ползает и подбирает их, но назад поставить не дотягивается. Я поднимаюсь, привычно переживая резкую боль в колене, и помогаю, не спрашивая. Я знаю, что, если спрошу, Лорд разозлится и откажет, а мне наблюдать его попытки. Вот, костыли на месте, а его голубые глаза зло смотрят на меня. Конечно, он знал, что я здесь, но не хотел замечать. Теперь, если я буду сидеть так же тихо, он удивится, поэтому нужно заговорить. —Здравствуй,—скриплю я сухим и резким, как звук стали по стеклу, в мягкой тишине голосом, распарывая её, будто лезвием,—Не спится? Дракон фыркает и отворачивается, глядя на стену так, будто это она виновата в падении его костылей. Мы долго молчим, и кто-то другой уже решил бы, что он не ответит, но я знаю и жду. Он не такой, как Табаки, ему нужно долго думать и подбирать слова, ведь он здесь не так давно, бедняга. Кажется, у него по этому поводу комплексы... Да уж, их отношения с Рыжей ни к чему другому привести и не могли. Я уважаю её, но два одичавших человека на квадратный метр это слишком, а такое стало случаться всё чаще с тех пор, как они стали встречаться. Должно быть, это очень помогает Четвёртой отвлечься от выпуска. Вот, дракон и собирается заговорить, отворачиваясь от стены и убирая длинные медовые волосы с глаз, будто это поможет ему увидеть что-то в кромешной темноте. —Поспишь тут, как же... В другой день я бы решил, что это Табаки разбушевался и вывел его из себя, но почему-то знаю, что его замучили собственные оголённые нервы. Мне видно, как они охватили и сжали светлую голову, вызывая мигрень и желание курить пачку за пачкой, проползли к рукам, потянули их к костылям, и выкинули в этот ночной коридор, а свежий воздух обжёг прокуренные лёгкие. Я почти тактильно это ощущаю, и чувство не из приятных, хотя мне и так было ясно, что жить Лорду вовсе несладко. Интересно, каково Рыжей? —Куда ты после выпуска?—вдруг спросил он, опять отворачиваясь к стене, по которой медленно ползли призраки прошлого Дома... Хорошая ночь Сказок бы вышла сегодня. Теперь пришла моя очередь долго молчать. Вся вежливость слетела от этого вопроса, и я сидел, нахмурившись, разглядывая стену. Где-то вдалеке прокричала ночная птица. Должно быть, и я скоро буду там же. Кричать в истерике, охватывая длинными руками больную ногу, единственное воспоминание о брате. А может, вернусь в Дом и скроюсь на чердаке, где буду местным сумасшедшим, кого это место не отпустило. Жаль, коротко дракону этого не объяснить. У нас слишком разные жизни. —Поживём—увидим,—выдохнул я и грустно, фирменно криво улыбнулся, заглядывая в глаза Лорда,—А ты? —Возвращаюсь,—уверенно ответил он, давая голосу поскрипывать нотками злости,—Обязательно возвращаюсь. Я промолчал в ответ и состроил сочувственную гримасу. Лорд, кажется, не совсем понимал, как тяжело достать шестерёнку, а ведь он умный. Любовь ничего хорошего ему не принесла, нервы не успокоила, будущее не обеспечила. —Ты сам понимаешь, я с тобой спорить не намерен, но не думаю, что Хранитель даст тебе так с собой поступить. Знаешь ли, у людей любовь не так работает...—я попытался мягко, но уверенно ему доложить, хотя он всё равно пропустит это мимо своих острых ушей. —Да не в Табаки дело,—резко ответил он, будто я сказал что-то очевидное до глупости,—Ты неправ. Я окончательно запутался, и мне хотелось бы всё спихнуть на поздний час и темноту, его дикую влюблённость и скорый выпуск, но я знаю Лорда. Он не станет просто так кидаться словами, он пропустит их через голову серебряной запутанной, скомканной нитью, и только потом выпустит наружу. Поэтому, пожалуй, я действительно не прав, но не понимаю, в чём. В ночном коридоре возникло какое-то движение. Движение с кудрявыми рыжими волосами и в рубашке дракона, которая ей по колено. Кажется, я чуть не помешал свиданию, так что, поскольку хоть немного такта у меня осталось, встал, случайно громко ударив тростью по полу, пожал плечами Тени, и раскланялся перед Лордом. По дороге кивнул Рыжей, которая меня даже не заметила, слишком сфокусированная на злом взгляде, которым испепеляла своего обожаемого. Я постарался раствориться в темноте, а кожей почувствовал колкие смешки брата. Почему он смеётся?.. —Табаки мне всё рассказал. Ты мне не веришь, да?—слышны крики девушки за спиной. Что же ей рассказал старый мудрый Шакал? Осознание обдаёт ведром холодной воды, я даже с трудом удерживаю равновесие. О да, Лорд вернётся, и он был так уверен потому, что знал, потому, что уже получил шестерёнку. Он вернётся, может быть, и не найдёт Рыжую, а может и найдёт, но он уверен, что звёзды сложатся удачно и хитрец Хранитель им поможет воссоединиться где-то там... Табаки что, с ума сошёл? Ногу пронзает резкая боль, вызванная злостью, и это помогает отвлечься и, как следствие, успокоиться. Я громко стучу тростью и сильно хромаю, будто очередное привидение Дома решило попугать мирно спящих. Голоса дракона и его любимой то ли всё ещё звенят в голове, то ли ещё отражаются от наших живых стен... Нужно вернуться в Гнездовище и подумать, только бы Птенцы спали, боже мой. Стараясь заполнить своё одиночество, себе же испортил жизнь, и теперь приходится беспокоиться по вот таким мелочам. Вот и родная дверь. Осторожно открываю и захожу, старательно не наступая на скрипящие половицы, которые даже в темноте мне отлично помнятся, но нахожу большую часть стаи сидящей и ждущей меня. Кто-то играет в карты, кто-то с мрачным видом хлюпает какую-то настойку из бутылки, кто-то поливает цветы. Взгляда хватает, чтобы за минуту разогнать всех по кроватям, и развернуть тревожные взгляды к стенам. Я забираюсь на стремянку, поскрипывая от боли. Легче стало, но вовсе недостаточно. Чувствую взгляды Птиц на своей бледной шкуре, даже учитывая то, что никто не смотрит прямо на меня. Они думают, и мысленно жалеют, предлагают чашку чая, приносят Луиса, полируют трость грязной тряпкой. Ужасное чувство, даже хуже, чем прямые приставания с ненужной помощью. Совсем без сил, притворяюсь спящим, а сам прокручиваю в голове услышанный разговор. Пути Шакальи неисповедимы...