school impact

      Ещё тогда, в Тейвате, всё произошло очень спонтанно. Любуясь рядами домов, выполненных в присущем Ли Юэ стиле, сидя где-то неподалёку на опушке, где обычно любили проводить время поэты и художники в поиске вдохновения, они даже и не нуждались в словах, чтобы выразить все свои чувства. Обычно пустые синие глаза Аякса сейчас были полны множеством бликов и огоньков, но смотрел он вовсе не на ночной пейзаж портового города, а на человека, что стал для него не только достойным соперником и тем, кто действительно прикроет спину в бою, но и чем-то большим, тем, кем не мог стать никто. Никого он не подпускал к себе так близко, ни перед кем не решался раскрыть своё настоящее «Я». Но этот мальчик с длинными золотистыми волосами и глазами цвета янтаря — одно огромное исключение из всех устоявшихся правил.       Когда-то Аякса затянула бездна, и даже когда он выбрался из неё, бездна осталась внутри него. Но этот удивительный путешественник с каждым новым днём как будто бы возвращал его к жизни, наполнял бесконечную пустоту внутри своим присутствием. Итер постоянно говорил о том, что может напасть на него исподтишка и в любой момент убить, даже не замечая, как на самом деле поддерживает этот огонёк жизни в сердце Тартальи.       Той ночью он не сказал ни слова, просто молча коснулся своими губами его, переплёл их пальцы, свободной рукой зарылся в золотистые пряди, слегка улыбнулся сквозь поцелуй, не встретив сопротивления. Как только отстранился — достал из кармана золотую шкатулку и пихнул мальчику в живот, на что тот среагировал лёгкой улыбкой, думая, что это, скорее всего, какой-нибудь новый артефакт или вещица для повышения таланта. Но когда в шкатулке оказалось два золотых кольца, Итер поднял совершенно не верящий взор на Аякса.       Сейчас, стоя под тёмным небом на мосту, любуясь ярким освещением ночного города и слегка жмурясь от света фар изредка проезжающих мимо машин, Итер помнил о прошлом. Он помнил все те ощущения от прикосновений, все те взгляды, и помнил, с каким страданием его сильнейшая любовь вкладывала в его руки Медальон Памяти, умоляя его сохранить. Любовь, закончившаяся смертью одного из них — непреодолимая боль, от которой нельзя было оправиться быстро. Но сейчас он не в состоянии думать о том, кто прав, кто виноват во всём произошедшем. На данный момент они все здесь, и он — тоже.       Мысли уже были подёрнуты небольшим количеством алкоголя. Было удивительно, как мастерски Кэйа и Венти умеют добывать выпивку и игнорировать недовольное ворчание Дилюка, хотя, на удивление всей компании, сегодня он был куда менее недовольным. Ещё теплее на душе стало, когда все заметили, как тот старается вернуть к жизни их с Альбедо общение. Кажется, во время их разговора в какой-то момент на губах Рангвиндра расцвела улыбка? Впрочем, почти сразу же Кэйа подстегнул его за проявление столь милых эмоций, что тут же привело к очередной перебранке братьев. Но Итер был рад, что постепенно взаимоотношения его друзей исцеляются и выходят на новый уровень.       Итер оборачивается, замечая, что Аякс его фотографирует, на что тот лишь мило улыбается и делает пару шагов в сторону мальчика. Вся их шумная компания столпилась у ларька на той стороне, доставая продавца немного пьяненькими выкриками (кажется, скоро Альбедо начнёт тираду по поводу спирта и как-то свяжет это с химическими исследованиями в 18 веке его деда по отцовской линии), пока они всё ещё застряли на мосту, наслаждаясь ночным ветерком, кажущимся крайне холодным для их разгорячённых вином тел. Путешественник неловко улыбается и опирается локтями о перила, взглядом изучая дорожки света на ряби воды.       Ночной город радовал спокойствием и красотой освещения, и хотя они не раз натыкались на такие же сборища выпускников, рьяно пытающихся втянуть ребят в свою тусовку, в воздухе всё-таки царило какое-то умиротворение. Мягкий ветерок коснулся волос юношей, развил знакомый аромат детского шампуня от волос Аякса, освежил улыбающиеся лица. — Прошёл уже год, — с позитивными нотками начал Аякс, но неестественно тихо, — столько всего успело произойти… воспоминания такие, будто всё это было вчера. — Хочешь поговорить об отце? — Осторожно спросил мальчик, немного остерегаясь этой больной темы, но, к его удивлению, парень среагировал на вопрос лёгкой усмешкой. — Ничего о нём и не стоит говорить. Его осудили на пять лет, но я не уверен, что это как-то на него повлияет. Сейчас я должен направить все свои силы на то, чтобы сделать маму и братьев с сестричкой самыми счастливыми, — уверенно проговорил Тарталья, тут же переводя взгляд на собеседника, — к слову, что Тевкр, что Тоня, что Антон были в невероятном восторге от того, как мы провели зимние каникулы в этом году. Особенно им понравилось, как мы катались на санках и играли в снежки. Ха-ха, ты им очень сильно понравился. Кажется… в том мире было так же? — Не важно, что было в том мире, Аякс, — Итер отпрянул от перил и повернулся к парню, на что тот среагировал молчаливой озадаченностью, — сейчас у нас совершенно иная жизнь, здесь мы — в безопасности. Мы можем жить как захотим, и делать, что хотим. — Красивые слова, — улыбнулся Тарталья, убирая руки в карманы, — ты всё так же решителен, как раньше. — Аякс, ты должен понимать. Я живу уже очень долгое время… — Да, я понимаю. — А ты, особенно в этом мире… — Я знаю. — Чем больше времени будет проходить, тем отчётливее ты будешь замечать разницу, понимаешь? Я не изменюсь сильно, не постарею вместе с тобой и, скорее всего, мы не умрём в один день. И, наверное, я буду испытывать ужаснейшую боль утраты от того, чего уже никогда не смогу вернуть, а именно, тебя. — Не важно. Я всё равно буду вечно жить, просто… немного в другом месте. Вот тут, — Тарталья ткнул пальцем правой руки в грудь мальчика в районе сердца. И без конкретных слов уже становилось ясно, сколько они значат друг для друга. Будет ли уместным в их отношениях «Я люблю тебя»? Путешественник перехватил его запястье и грустно нахмурился, на что парень лишь мягко улыбнулся. — Итер, знаешь, я помню свою смерть. Я помню, что перед тем, как сознание полностью покинуло меня, я мечтал о том, чтобы вновь коснуться тебя, твоих губ и волос. Эти воспоминания причиняют мне дикую боль, но я рад, что они есть в моей памяти. Поэтому… я хочу, чтобы мы жили настоящим, и даже когда наступит наше будущее, я был бы самым счастливым, если бы ты, — Тарталья переместил руку на щёку мальчика, — помнил только о самом лучшем, что было бы со мной связано. — Аякс, я не… — Я не смогу без тебя.       Итера пробила дрожь до самых костей, когда Тарталья притянул его к себе и крепко прижал к своей груди в самых тёплых объятиях, на какие он только был способен. Их холодные, уставшие в бесконечном биении сердца то ли расцветали, то ли обливались кровью от любви, и эта картинка с цветками и кровью твёрдо отпечаталась в сознании путешественника. Тяжело любить того, кто не сможет быть рядом вечно. Тяжело любить того, у кого на счету — вечность. Но жизнь складывается из множества моментов, и Итер правда хочет, чтобы однажды, не важно кем и где он будет, в его памяти было это время, проведённое с человеком, когда-то согревающим его ноющее сердце. — Итер, — Тарталья отстраняется и заводит одну руку за спину, доставая что-то из заднего кармана джинс, которые надел на выпускной вместо классических брюк, — ты… выйдешь за меня?       Словно своё собственное сердце, он держит в дрожащей ладони золотые кольца с парой белых бриллиантов, поблескивающих в свете ночных огней. И шум воды, и крики издалека что-то не поделивших друзей, и звуки проезжающих мимо машин — всё это отошло на второй план, когда Итер опустил свой взгляд на ладонь возлюбленного, стараясь осознать всё происходящее. Аякс не вставал на колено, лишь рассеянно протягивал мальчику ладонь, пустыми глазами изучая складки на своём пиджаке. Это было такое грустное предложение руки и сердца, что мальчик не удержался, прикусывая губу и чувствуя, как на глаза накатываются слёзы.       Он коснулся пальцами одного кольца и поспешно надел его на свою правую руку, после чего поступил так со вторым кольцом, но уже надевая его на безымянный палец правой руки Аякса. Тарталья смотрел на это с широко раскрытыми глазами, а когда путешественник поднял на него взгляд, улыбаясь, сам позволил себе радостно рассмеяться, тут же подхватывая свою любовь на руки и прижимаясь к его губам своими, кружа в этом полном любви поцелуе и не видя себя от счастья.       Эти чувства заставляют их сбежать от своих друзей, бегом пересекая ночные улицы, выкрикивая что-то о свободе и любви, крепко держась за руки и неустанно обнимаясь, когда приходилось останавливаться на светофоре. Ощущения друг друга рядом переходят на новый уровень только тогда, когда они оказываются у Итера дома и, скинув верхнюю одежду, сидят в обнимку на кровати. Руки Аякса — очень тёплые, а взгляд синих глаз — влюблённый и полный чувств, что Итеру кажется, будто всё это ему просто снится. Он утыкается носом в шею парня, проводит ладонями по спине и лопаткам, оглаживает эту светлую кожу так, будто хочет запомнить каждый миллиметр. — Как ты думаешь, они нас ищут? — С усмешкой тихо спросил Тарталья, проводя кончиком носа по плечу мальчика и прикрывая глаза. — Думаю, Кэйа уже напугал всех тем, что нас могли похитить «Фатуи», — засмеялся Итер, — на самом деле, мы поступили неправильно. Нельзя было так просто сбегать… Нужно позвонить Люмин и предупредить. — Спустя пол часа? — Вновь хихикнул предвестник, на путешественник лишь закатил глаза и отклонился в сторону, потянувшись за телефоном на прикроватном столике. Схватив смартфон и разблокировав его, он обнаружил пять непринятых от сестры и целых десять от Дилюка. — Ох, чёрт…       Итер поспешно набрал сестру и включил громкую связь, с лёгким испугом смотря то в экран мобильника, то на забавную улыбку Аякса, которого вся эта ситуация только бесконечно смешила. Как только девушка сняла трубку, мальчик тут же начал говорить, но Тарталья ущипнул его за сосок, из-за чего мальчик просто что-то простонал в трубку и резко заалел. — Оу, вот оно как, — холодно проговорила Люмин в ответ на это сладкое «Ах!», и мальчик не смог понять, с улыбкой ли. Единственное, что он сделал — шлёпнул парня по руке, даже не стараясь ругать его за громкий смех, который наверняка дошёл и до сестры. — Так вы там с Аяксом развлекаетесь? Не обязательно было звонить прямо во время процесса… — Какого ещё процесса? — В трубке тут же послышался недовольный голос Сяо, а затем — ик. Видимо, после выпитого вина, которым накачали его не сложно догадаться кто, у юноши началась дикая икота. — Какие процессы? — Пищеварения, пищеварения. Пошли, тебе нужно как можно скорее выпить побольше воды, иначе твой желудок тебе откажет, — тут же можно было услышать и голос Альбедо, который стал отдаляться — по-видимому он решил отвести адепта в сторонку. Тарталья рассмеялся ещё сильнее, Итер еле-еле смог успокоить его, ибо тот продолжал даже после щипка за ногу. — Я ведь так и не закончил рассказ про Эфиопию сквозь призму мифов и древних поверий, — к трубке подошёл Чжун Ли, — я ведь остановился на… — Стой-стой, давай ты попозже продолжишь, хорошо? — Люмин прервала его до того, как началась бы нескончаемая тирада. По звуку стало ясно, что президент студенческого совета ещё какое-то время стоял на месте и, обиженно тяжело дыша, пялился недовольным взглядом на девушку, но после наконец ушёл. Воцарилась тишина, и нарушилась она только уставшим вздохом Люмин. — Честно, Кэйа и Венти каким-то образом заставили продавца ларька за бесценок продать нам последние ящики алкоголя, натравили всех на игру какую-то, и теперь все вокруг или пьяные, или раздетые. В общем, вы пропускаете сумасшедшую тусовку, хотя, могу заметить, что не плевать на вас только мне и ещё одному трезвеннику в этой компании… — Дай угадаю, это Дилюк, да? — Рассеянно засмеялся путешественник, накручивая на палец часть одеяла. — Э-эм, я позвонил, чтобы сказать, что мы с Аяксом просто решили уйти пораньше, кхм. — Чел, ты правда думаешь, что ваш милый разговор на мосту никто не заметил? Я готова заявить, что все эти ребята согласились напиться как раз по этой причине, — девушка закатила глаза, — ладно, развлекайтесь. Презервативы в верхнем ящике стола. — Спаси… Стоп, что?! — Итер резко подорвался с постели, но Тарталья остановил его объятием за талию, из-за чего мальчик тут же свалился на парня и чуть не выронил телефон. — Какого чёрта? Э?! — Ну, я же должна приглядывать за своим братиком, за попкой которого охотится целая вереница парней, — Люмин насмешливо хмыкнула в трубку. — Только не говори, что знала с самого начала! — Закричал путешественник, пытаясь слезть с Тартальи, но тот очень явно не желал выпускать его из своих объятий. — Ну, я была уверена, что уж на выпускной-то кто-то из них точно задолбается ждать твоего ответа. Можно сказать, я выиграла у Венти тысячу~ — Ты ещё и спорила на меня?! — Я спорила на то, у кого терпелка закончится раньше, ха-ха. — Так, стоп, то есть ты спорила на меня? Хах? — Тарталья тут же отпустил мальчика и встрял в разговор. — Не помню, чтобы разрешал тебе зарабатывать на мне деньги, Люмин. — Одно твоё существование заставляет меня задумываться о том, чтобы поднять на тебе денег, потому что порой твои поступки такие… такие, — Люмин засмеялась, — да шучу я. Ладно, до связи! Мы с Дайнслейфов вернёмся где-нибудь к утру, ещё надо всех этих пьяниц по домам потом растащить, а то ведь загнутся без нас и прямо в выпускную ночь откинутся в какой-нибудь канаве. До связи!       В полумраке комнаты он разглядывает экран телефона, застрявшего на главном экране после взбалмошного разговора, неуверенно улыбается, поворачивается к Аяксу и в какой-то момент оказывается прижатым им к кровати. Итер отворачивает голову и неуверенно смотрит на Тарталью, прижимающего его своим весом, удерживающего его за плечи. В прохладной комнате слишком тепло. — Ч-что ты делаешь? — Путешественник смотрит серьёзно, так непоколебимо, как Аякс и любит, как полюбил ещё в первую их встречу в этом мире. Он проводит языком по нижней губе, будто облизываясь, а после целуя мальчика в шею. — Ты что, серьёзно? Решил послушать Люмин? — Итер, — шепчет парень ему на ухо, — просто представь себе. Сегодня наш выпускной, ты согласился выйти за меня, мы любим друг друга, а сейчас мы совершенно одни дома в тёмной комнате, почти голые. Разве это не достаточно красноречивая ситуация? Ты ведь в курсе, какой плохой выдержкой я обладаю… — Постой, это слишком спонтанно, — Итер упирается ладонью в его плечо. — Если хочешь, мы можем пойти в душ, — Тарталья перехватил его ладонь и поднёс к своим губам, целуя пальцы, — пожалуйста, пойми меня. Я так долго мечтал о том, чтобы прикоснуться к тебе, о том, чтобы держать тебя в своих руках и слышать твой голос. Я был готов на всё, только бы почувствовать тебя. Но ты каждый раз отталкивал меня, или с нами постоянно что-то творилось, мы рисковали нашими жизнями! Я хочу тебя, Итер, и моё терпение не велико… — Ты… торопишься, — вздыхает путешественник, отводя взгляд, — мы буквально только что стали парой, а ты уже хочешь «этого»? Ты правда очень многое сделал для меня, всегда был рядом, и я очень…люблю тебя, но секс… — Извини, — Аякс слегка усмехается и поспешно слезает с мальчика, — думаю, это слишком. Разве я могу заставить тебя, если ты не хочешь? Просто ложись пока, уже поздно, а я пойду в душ, окей? — Он неловко улыбнулся и потрепал любимого по животику. — В этом нет ничего страшного, — Тарталья поспешно поднялся с кровати, но даже во мраке комнаты Итер не смог не заметить то, из-за чего всё это сейчас происходило. Очевидно, в такой ситуации джинсы определённо казались ужасно тесными, и путешественник прикусил губу, резко останавливая партнёра за запястье. — Так и быть, — Итер слегка засмеялся, — устроим брачную ночь чуть раньше. — Хах? Но разве ты не был против только что? Что… заставило тебя изменить своё решение? — Я просто не был уверен в том, что ты не издеваешься надо мной, как это частенько бывает, — Путешественник поднялся, обвивая руками шею возлюбленного. Он притянул его к себе, провёл носиком по рыжей чёлке, поцеловал его куда-то в лоб, а после сам завалил парня на кровать, одной рукой опираясь о кровать, а второй проводя по его торсу. — Какого же ты обо мне мнения? — Аякс усмехнулся и притянул мальчика за поцелуем, накрывая кисть его руки на своём теле и постепенно спуская её к своему паху, словно таким образом указывая ему, что делать, или стараясь показать ему, что он вполне себе серьёзно настроен, а всё — происходящее во мраке этой комнаты — полно самых настоящих чувств. — Ты ведь не решишь сорвать на мне всю свою ненависть за те гадости, которые я делал тебе в начале учебного года? Тогда я был ещё под властью маски и… — Да, именно этим я и планировал заняться, — Итер игриво усмехнулся и рукой надавил на бугорок под джинсами, что заставило Тарталью лишь болезненно хмыкнуть, тут же приподнимаясь и вновь заваливая мальчика на поверхность кровати, — оу? — Что-то ты стал слишком наглым, не считаешь? Я, конечно, люблю тебя и всё такое, но я всё ещё Аякс Тарталья, малыш, — парень скривил губы в ехидной усмешке, — и я всё ещё умею кусаться. И если ты вдруг завтра сутра не сможешь встать на ножки — не вини меня~ — Так мы будем играть по грязному? — Если ты будешь плохим мальчиком, мне придётся наказать тебя, — Аякс вновь улыбнулся и опустился к ключицам юноши, проводя языком по одной из них и прикусывая горячую кожу. Через минуту уже вся шея мальчика была покрыта поцелуями, а сам он часто дышал, не смея сопротивляться. — Где я могу оставлять следы? — Везде, где только хочешь. — Уверен? — Предвестник лукаво усмехнулся. — Не бойся, я помню, какая ты собака-кусака. Думаю, переживу, — фыркнул путешественник, на что партнёр лишь рассмеялся и кончиками пальцев провёл от шеи до первой пуговицы на классических брюках мальчика, разглядывая его тело в полумраке, покрытое множеством шрамов. Было очевидно, что за каждой белой полоской на его теле стоит какая-то история, какой-то бой, но это вовсе не то, на что сейчас им стоит отвлекаться.       Казалось бы, прошло так много времени, а Итер всё равно постепенно вспоминал те самые ощущения, когда внизу всё горит огнём, а руки отчего-то содрогаются в дрожи. Подсказка Люмин по поводу презервативов оказалась очень даже кстати, поэтому у них не возникло каких-либо проблем с предохранением, но вот само проникновение проходило… туго. Тарталья откопал на одной из полок некое подобие детского крема, который отлично помог с одной из важнейших задач — растягивании отвыкших от проникновений мышц, вот только мальчику всё равно было очень сложно расслабиться. Размер всё ещё был внушителен, Итер всё ещё хватал ртом воздух, сжимая пальчики ног, но в конце концов всё-таки заставляя себя расслабиться и позволить Аяксу толкнуться глубже, утопая в этом ощущении тесноты и жара. Он заметил, как Тарталья слегка улыбнулся и прикрыл глаза, делая ещё один толчок. Медленно. Пытается насладиться ощущениями?       Итер одной рукой рукой закрыл слезящиеся глаза, а второй рукой держался за своё колено, но резкие движения партнёра заставили его в итоге просто оставить руку безвольно лежать на животе и лишь иногда приподнимать, дабы упереться ей в плечо Аякса и намекнуть на то, чтобы тот не наваливался на него слишком сильно. В один из таких моментов Тарталья заметил как трясётся рука мальчика и бережно перехватил её своими, поднося к губам. Путешественник отвёл вторую руку от глаз и неуверенно взглянул на предвестника. — Почему ты трясёшься? — Заботливо спросил он. — Я… я не знаю, просто… не знаю, — устало выдохнул Итер и отдёрнул руку, опуская её на свой пах, дабы скрасить странное ощущение заполненности внутри ещё парой искорок удовольствия и дополнить уже имеющийся букет из ощущений и прикосновений, — пожалуйста, просто продолжай! — Скажи, если будет совсем невыносимо, — Аякс провёл рукой по щеке мальчика и начал двигаться, чувствуя, как от каждого движения ему почти захватывает дыхание. Сладкое ощущение клубком сворачивалось теперь не только внизу живота, но и где-то в горле, из-за чего он не мог размеренно дышать и выстанывал что-то Итеру на ухо, целуя его в шею, иногда приподнимая его бёдра и целуя во внутреннюю их сторону, оставляя еле заметные засосы.       Итер убрал руку с глаз и взглянул на раскрасневшееся лицо Аякса сквозь пелену слёз и мрак комнаты. Он протянул к нему свои руки и обвил ими за шею, притягивая к себе для поцелуя.       Они вместе. Даже спустя столь долгое время. Даже после всего пережитого.       Они рядом друг для друга.

***

— Чайльд, эй, ты слышишь меня? Вставай! — До ушей доносится чей-то голос, и, щурясь от ярких солнечных лучей, проникающих через круглое окно, Аякс нехотя приподнимается на диване, застеленном синим бархатом. Прямо перед ним по комнате носится Итер всё ещё с распущенными длинными волосами и в одной красной рубашке, собственно, предвестника. — Ты меня слышал? — Ч-что… что за спешка сутра пораньше? — Устало простонал парень, почёсывая затылок и находя рукой на спинке дивана свой пиджак, который он вполне мог натянуть на себя и без рубашки. — Что-то срочное? — Ну, если не считать то, что Сяо узнал правду о Чжун Ли срочным, то нет, — выкрикнул мальчик из соседней комнаты, поспешно завязывая волосы в косу. — Паймон вообще не понимает — как такое могло произойти?! — Возмущается девушка, летая по всему дому за своим другом и иногда подавая ему что-то из вещей, как, например, заколку для косы. — Мистер Чжун Ли же обычно очень хорошо скрывал правду о себе! — И дальше что? Какая разница, что этот старый дед прокололся? Пф. Этому городу уже давно не нужен бог, — хмыкнул Тарталья, будучи слегка недовольным по поводу того, что его разбудили по такому недостойному пробуждения случаю. — Сяо он нужен, — отрезал Итер, хмуро смотря на Аякса, — впрочем, предвестнику вовсе не обязательно идти, я сам всё улажу. Просто хотел поставить тебя в известность. В конце концов, я ведь для тебя источник информации. — Итер, ты ведь знаешь, что это уже не так, — отчеканил Чайльд, зачёсывая рукой волосы и тяжело вздыхая, — просто иногда я поражаюсь тому, как тебе нравиться бегать за всеми, помогать и выручать. Немыслимая щедрость. — Пока я не найду свою сестру, я не остановлюсь, — уверенно проговорил путешественник, застёгивая на поясе ремень и решительно глядя в пустые синие глаза. Мальчик протянул парню его красную рубашку. — Ты был прекрасен, и эта ночь. Но у меня всё ещё есть цель и долгая дорога впереди. Я не смогу оставаться в стороне, пока нити судьбы управляют марионетками этого мира. — Ставишь любовь на второе место? Сестра так просто оставила тебя, а ты всё равно бежишь по её следам… неужели ни для чего больше не хочешь открыть сердца? Любовь… — Я ухожу.       Тарталья вздрогнул и резко подорвался с кровати. Осмотрелся, провёл ладонями по вспотевшему лбу и перевёл немного озадаченный взгляд на лежащий на кровати рядом смартфон. Он ткнул по нему пару раз, тот включился и отобразил время: час дня. Ох, неужели он проспал так долго? Но что это был за сон? Кажется, что это был какой-то момент из их прошлого, который не слишком хорошо отпечатался в голове Аякса. Что же спровоцировало такой резкий всплеск воспоминаний? Может ли быть такое, что это из-за…       Парень пощупал рукой рядом с собой, но мальчика рядом не оказалось. «Я ухожу». Аякс сглотнул и тут же подорвался с кровати, поспешно выбегая в коридор прямо босиком и с голым торсом. Он поспешно спустился по лестнице, озираясь по сторонам и тут же натыкаясь на кого-то так, что вслед за столкновением следует только чьё-то падение и недовольное «Ай!». Тарталья смотрит перед собой и видит Люмин, в одних шортах и футболке поднимающуюся с пола. — Аякс! Ты какого чёрта носишься по лестнице? — Устало вздыхает она, а заметив его взволнованный взгляд — тут же осознаёт причину. — Расслабься, Итер отправился на небольшую прогулку — ему есть о чём поговорить с ребятами. А ты лучше расскажи-ка, как у вас там всё прошло, м? — Девушка подхватила рыжего под руку и повела на кухню, где их взмахом ложки поприветствовал Дайнслейф. — Вот сейчас налью тебе кофе и будем слушать, как там успехи~ — Это правда то, что стоит обсуждать за столом? — Дайнслейф многозначительно взглянул на девушку, на что та лишь одобрительно засмеялась. Видно, она была в отличном настроении. — Если не добиться ответов сейчас, то они никогда нам не поведают!       Аякс медленно выдохнул и опустился за стол, отречённым взглядом изучая расставленные на нём вкусности к чаю. Возможно, все его странные ощущения связаны сейчас напрямую с его осколком медальона, висящим на шее? Или всё же этому есть какая-то другая причина? Он был так вымотан, что точно уснул бы вновь, если бы Люмин не поставила ему перед носом кружку с кофе. — Кстати говоря, метка со статусом Отлива на затылке Итера смотрится не так уж и плохо, но ты бы лучше её потом всё равно убрал, ибо вечно в водолазке, скрывая всё, он ходить не сможет, — мило улыбнулась девушка, на что Чайльд широко раскрыл глаза. — Что?