Крутое пике

- О чем вы думаете? Траун поднимает взгляд. Верховный Правитель сидит на стуле верхом. Изысканное черное платье, которое помогло гранд-адмиралу проникнуть в один из храмов, валяется бесформенной грудой на полу: он избавился от него, как только переступил порог. Выстоять все богослужение в корсете оказалось довольно трудно даже с учетом предшествовавшего этому эпизода. Привычный шелковый халат, впрочем, облегчения также не приносит. - О том, что в ваших верованиях присутствует множество следов культа, хорошо мне знакомого, - честно отвечает Траун, умалчивая, тем не менее, о других своих размышлениях, текущих параллельно этому потоку анализа данных. - Я допускаю, что ваш Мессия был одним из представителей древнего Ордена, последователей которых... мы ищем. Верховный Правитель отвечает сардонической усмешкой. Обмануть его, конечно же, невозможно, как и он сам не может обмануть Трауна. Это обстоятельство интригует. - На этой территории вам придется сначала разобраться со мной, - безо всякого вызова сообщает Колчак, - а уж потом искать своих последователей. - Приму это к сведению. Александр Васильевич, скажите мне... - Траун по привычке касается подушечкой указательного пальца губ, но тут же убирает руку от лица, встретясь с потемневшим взглядом и без того почти черных глаз. - Вы прежде не давали себе труда подумать, по какой причине вам с такой легкостью удалось освоить общегалактический? - Вероятно, по той же причине, что и вам - освоить русский, пусть и с оговорками, - взгляд Колчака становится колким и жестким, русло, в которое свернула беседа ему, очевидно, не нравится. - Вы, безусловно, украшение своей расы, - Траун слегка подается вперед и позволяет себе улыбнуться, - однако уровень вашего интеллекта не сравним с моим, не говоря уже об опыте общения с представителями множества народов, что подразумевает определенные навыки в освоении новых языков. Колчак фыркает. Гранд-адмирал не ставит перед собой целью оскорбить его или выставить себя в более выгодном свете: он озвучивает факт, и Верховный Правитель должен это понимать, однако, по какой-то причине все равно оскорбляется. И старается скрыть это. Неумело. - Говорите, что у вас на уме, Траун. Я устал, мне осталось спать всего пару часов, а вы будете валяться целый день. Поиметь совесть не призываю: известно, что ее у вас нет. - Почему вы так думаете? - Если бы она у вас была, вы вряд ли смогли бы беседовать со мной в той же манере, что и всегда, после того, что произошло. - Полагаю, не произошло ничего особенного. Во всяком случае - ничего такого, что изменило бы мое к вам отношение. Волна чужого разочарования буквально накрывает с головой. Траун прикрывает глаза, оставляя лишь небольшие щелочки, чтобы следить за ситуацией. Колчак на него не смотрит, сверля взглядом стол, но гранд-адмирал, кажется, буквально улавливает отголоски его мыслей. И ощущает, что на его лице снова расползаются фиолетовые пятна. - Что вы хотели сказать? - отрывисто спрашивает Верховный Правитель. - Я жду. Гранд-адмирал собирался поговорить о том, что на этой планете распространение верований джедайского культа могло пойти по несколько иному пути. Поделиться основами, которые ему известны. Уточнить, не встречал ли Верховный Правитель кого-то похожего. Или, во всяком случае, не слышал ли он хотя бы рассказов. И заодно поинтересоваться вскользь, не замечал ли он за собой ничего необычного. Чувствительность к Силе сама по себе присутствовала у представителей многих рас и ни о чем не говорила, однако Траун предпочитал знать все о своих союзниках. В особенности, если они могли стать врагами в любой момент. Однако все это, кажется, могло и даже должно было подождать. - Мне понравился сегодняшний вечер, - Траун тщательно подбирает слова, нарочно проговаривая их медленно, чтобы вовремя уловить малейшее изменение в настроении собеседника и успеть выбрать более подходящую тактику. - Богослужение и то, что ему предшествовало. Безусловно, некоторые элементы не входили в мои планы, как и в ваши, смею предположить. Однако... - Вы не обязаны, - Колчак резко встает и придвигает стул к столу с таким импульсом, что Траун едва успевает подставить ладони, чтобы не быть придавленным предметом мебели. - Я не об этом вас спрашивал. - Но вы хотели это услышать. - Я хотел услышать, почему вы завели разговор о моих способностях к языкам. Безусловно, к этому вопросу вас подвела определенная часть вечера, однако вовсе не та, о которой вы упомянули сейчас. Я не знаю, что вам ответить. Никогда не задавался этим вопросом. Доброй ночи. Траун продолжает сидеть за столом, в задумчивости склонив голову к плечу. Верховный Правитель определенно реагировал вовсе не так, как от него ожидалось. Гранд-адмирал имел богатый опыт общения с представителями человеческой расы, и большая часть людей вела себя приблизительно одинаково. Вероятно, ему не удалось просчитать результат беседы потому, что обычно после полового контакта беседы вовсе не происходило. Траун не был заинтересован в отношениях и зачастую не знал даже имени партнера, используя его или ее в качестве доступного и удобного средства сбросить накопившееся напряжение. У самого Верховного Правителя при этом уже был постоянный партнер, и Траун полагал, что Колчак вряд ли захочет акцентировать внимание на произошедшем. Оказалось - люди могут преподнести множество сюрпризов, увы - далеко не всегда приятных. К тому моменту, как он выбирается из-за стола, Колчак уже спит. Или делает вид: сердечный ритм остается довольно рваным, но гранд-адмирал сильно подозревает, что с сердцем у него в принципе наблюдаются определенные сложности. Постояв немного в изголовье, Траун решает сместиться, чтобы иметь возможность видеть лицо Колчака. Поразительное свойство его заключалось в том, что, имея вид живого трупа, он, тем не менее, излучал уверенность и какую-то первобытную силу. Траун несколько раз касается губ подушечкой пальца в задумчивости. Император тоже выглядит как живой труп, но горе тому, кто поверит в его слабость. - Не сидите над душой, что вам еще нужно. Колчак не открывает глаз и вообще не двишается, но весь его облик выражает теперь раздражение одному ему ведомым образом. Траун позволяет себе легкую улыбку. - Вы пожелали доброй ночи. Зашел ответить. Верховный Правитель, очевидно, собирается ответить что-то колкое и раздраженное. Во всяком случае, он успевает открыть рот. Очень удобно. Приникнув к нему губами, Траун игриво проводит языком по зубам, делает несколько почти фехтовальных уколов кончиком языка, подначивая противника сделать собственный выпад. Колчак замирает, но всего лишь на мгновение. Его ответ куда более мягкий и нежный, чем можно рассчитывать, исходя из его характера. Их дыхание смешивается, и Траун отстраняется, начав задыхаться. Лицо Верховного Правителя выглядит все таким же спокойным и почти безмятежным. Упрямая линия сжатых губ скрывает улыбку в самых уголках: без мощного зрения Трауна ее невозможно заметить в такой темноте. Гранд-адмирал удаляется на свою половину, не говоря больше ни слова. В конце концов, правильно пожелать доброй ночи - тоже искусство, которым не каждый может овладеть в совершенстве. Он полагает, что ему это, наконец, удалось.