Победа - удел храбрых

Imagine Dragons - Ready, aim, fire. - Нет! - крик прорезал необычно толстую пленку тишины. Но все, что я видела, было объято кровавым огнем. Что нож достиг своей цели, я поняла еще до того, как он вылетел из моей руки. Я никогда не промахиваюсь – она никогда не допускает ошибки. И никогда не жалеет о том, что сделала, ведь каждое действие имеет под собой определенную цель, и не будь ее, не было бы и действия. - Нет-нет-нет! – Санни бросается в сторону Кайла, упавшего на колени. Его неверующие глаза устремляются на меня, словно стараясь понять, действительно ли его только что убила та, кому он доверял больше всего. Я смотрю безучастно. Мое сознание еще не донесло мне то, что только что произошло, все было слишком быстро, необдуманно. Вокруг лишь кровь. Она занимает всю пустую нишу в моем сердце. Только кровь эта не поддерживает во мне жизнь, она черная, густая и совершенно не моя. - Кайл! Не покидай меня. Ты не можешь меня покинуть. Сколько раз мы задумывались над тем, как циничны наши переживания? Ни разу. Сколько раз загибались от собственной боли, упрекая каждого, кто не понимал, каково это плавиться в сердце вулкана? Постоянно. Люди всегда были эгоистами. Как я допустила, что я все-таки стала человеком, которым так хотела стать? Я допустила то, что вместо меня будет страдать совершенно другой. Сотни горящих сердец вместо одного моего. Во мне не было ни единой эмоции. Я не чувствовала ни сожаления, ни радости. Ни боли, ни воодушевления. Ни холода, ни тепла. Я не чувствовала себя существующей в этом мире. Призрак. Предатель. Дезертир. Лгунья. Убийца. Слова совершенно потеряли свой смысл. Я никогда не смогу повернуть назад и изменить того, что происходит сейчас. Никогда не смогу сделать так, чтобы люди, которых я потеряла, смогли вернуться к жизни. Я никогда не смогу вернуть ребенку Санни отца. Развернувшись, я медленно брела к выходу. На меня смотрели десятки глаз. Кто-то с непониманием, кто-то со страхом, кто-то со злостью. Останавливаюсь около застывшего от шока Джейми. - Не позволяй этому миру испортить тебя. Слова звучат так глупо, но вера в них была сильнее обстоятельств. Вот уже коридор и мои ноги начинают идти быстрее, и уже к выходу из пещеры я несусь со всей силы. По пути мне встречается лишь застывший от недоумения Брод. Он несет огромную сумку, из-под которой выглядывают серебряные коробочки с медикаментами. Видимо, то немногое, что еще осталось после пожара. Но я несусь дальше, унося за собой невыносимый запах гари, который, судя по всему, добрался и до дальних коридоров. И вот впереди меня ждет пустыня, обжигающая своим безразличием ко всему происходящему. И вот снова, то чувство, когда тебя никто не понимает. Но понимаю ли я теперь боль Санни, которая лишилась того, ради кого пошла наперекор абсолютно всем? Понимаю ли Кайла, который принял на себя нож в сердце от своего лучшего друга? Понимаю ли Мелани, Джареда и Джейми, которые поняли, что приютили убийцу? Понимаю ли Йена, который сам того не зная, лишился брата от руки той, кого он спас ценой своей собственной жизни? Я не знаю и одной сотой той боли, что причинила всем им. Все, что есть во мне, мое собственное изгнание вглубь страха и боли. Эгоистичная душа. Уже не в силах бежать, я скатываюсь по каменной стене ближайшей пещеры. Что-то острое режет мне спину, оставляя глубокие порезы. Руки неосознанно тянуться к раздражителю спокойствия, но находят лишь куски порванной футболки и густую кровь. И уже глядя на свои окровавленные руки, я понимаю, что осознала странную метафору «руки по локоть в крови». Мои руки были такими и в прямом и переносном смысле. Ведь только что гармония внутри меня, которой я так гордилась, убила моего лучшего друга. Нет. Глупо сваливать свою вину на обстоятельства. Виновата только я. Я. Убила. Своего. Лучшего. Друга. Взгляд затуманивается, к горлу подступает тошнота. И прежде, чем упасть в беспамятство, передо мной вновь и вновь появляется удивленное лицо Кайла, в сердце которого, словно в масло, влетает скальпель. *** Кто-то истошно орал у меня над ухом. И это было совершенно неприятно, поскольку мне безумно хотелось пролежать так еще пару столетий, потому что голова раскалывалась сильнее, когда я пытался открыть глаза. Но крики становились все различимее и тем самым громче по мере того, как я возвращался в жизнь. Что случилось? Где я? В сознание всплывает последнее воспоминание перед темнотой – кто-то сильно ударяет меня по затылку, и я лечу вниз, успевая заметить, что почти над моей головой пролетает скальпель, срезав пару темных волос. И тут я встречаю черную стену. - Держите его, у меня нет обезболивающего, так что придется резать так! – орал Док. Наконец-то я смог разобрать голоса. Но открыв глаза, я увидел лишь то, что так и остался лежать на том же месте, где и упал. Никто, к счастью или к возмущению, не соизволил даже отнести меня на кушетку. Хотя, на что я рассчитывал среди общества людей? «Что произошло?» - Йен возвращается, словно изо всех уголков сознания – так больно было слышать его голос, словно он на всю катушку орал мне в ухо «Staying alive», а не был подобием моего внутреннего голоса, который я не мог контролировать. - Санни, все будет хорошо, Док вылечит его, - говорит кто-то успокаивающе, кажется, это был голос Джареда, хотя кто может разобрать эти человеческие голоса, тем более за чьими-то рыданиями и всхлипываниями. Я открываю глаза. На затылке ужасно саднило. Попытавшись сесть прямо, я случайно облокотился рукой обо что-то липкое. От запаха достигшего мои ноздри, тошнить стало еще больше, чем раньше. Повернуться не получалось, поэтому я просто потянулся дотуда ладонью и вернув ее, с ужасом обнаружил на ладони кровь, причем не в малом количестве. Неужели это все вытекло из моей раны на затылке? Но тут же вспомнил про нож, пролетевший у меня над головой. «Кайл!» - Йен конечно же догадался быстрее, чем я. Тело вдруг совершенно перестало мне подчиняться, отдавшись полностью боли, захватывающей сначала мой внутренний голос, а затем и все мое сознание. - Кайл! – в панике мой голос звучал еще более грубо, чем в злости. Ноги подгибаются, и, как-то слишком быстро, я оказываюсь на уровне стоящего рядом Джареда, удерживающим, рвущуюся в сторону Кайла, Санни. Но у меня не оказалось таких вот препятствий и я тут же оказываюсь рядом с кушеткой, на которой развалилось что-то огромное, смутно похожее на моего брата. Моего брата? Он мне не брат! «Заткнись!» - кричит мне в ответ Йен. Но получается так, что я кричу это вслух, отчего на меня тут же обращают внимания все вокруг стола. Кто же там стоит? Из-за дыма перед моими глазами я совсем не могу различить их лица. Навстречу мне выдвигаются два огромных силуэта, в которых я безо всяких сомнений узнаю Бранда и Аарона. Они надвигаются на меня, но прежде, чем достигают свои цели, их нападение на меня останавливает голос Дока. - Прекратите! Держите Кайла, черт возьми! Амбалы, а по-другому я и не мог их назвать, тут же поворачиваются и двигаются обратно в сторону операционного стола. Голова наконец-то перестает так отчаянно кружиться, оставляя лишь тупую боль, которую вытесняет совершенный страх за чужую жизнь, которую ты почему-то ценишь больше, чем свою. - Кайл, - не утихает мой внутренний голос. И я даже не стараюсь затолкнуть Йена назад. Это его горе и это совершенно верно его брат. Не мне управлять их жизнью. - Что случилось? – мой голос затемняют голоса Джареда и Санни, но Док все-таки поднимает взгляд. - Анни, - говорит он так, словно это должно что-то для меня значить. Эй, кто-нибудь вообще в курсе, что я вырубился до того, как это случилось? Но Йен тут же подбрасывает дрова в костер и досказывает мне то, что случилось после. Картинка нечеткая из-за быстроты догадок Йена, но он слишком хорошо мог выстраивать события в своей голове. Вот нож пролетает совсем на сантиметр выше моей головы. А впереди стоит Анни. Одна единственная, кто держал нож. Мы недостаточно выяснили о ней, как о носителе, в чьем теле она находилась. Потому что, если быть честными, удар был изумительным. Но восхищаться красотой удара мне мешало мое подсознание во всю силу оравшее, что это неправильно. И это подходило одновременно и мне и Йену. - У меня нет всех лекарств, чтобы сделать операцию! Даже обычным способом, он умрет от заражения, чем от разрыва сердца… - Док перебирал серебряные коробочки с лекарством, лежащие прямо рядом с истекающим кровью Кайлом. Его лицо уже стало, наверное, белее снега. Хотя откуда мне знать, я ведь никогда не видел снега. Лишь беспорядочные воспоминания Йена, когда они всей семьей один раз отправились на лыжный курорт в горы. Снега там было предостаточно. И вот лицо Кайла было очень с ним схоже. Даже его губы потеряли цвет, становясь серыми. - Если бы у меня были хотя бы антибиотики… - продолжал Док. - Все что было, сжег этот паразит! – перебивая Дока орет почти мне в ухо Брандт. Или Аарон. Я уже перестал следить за их едкими замечаниями. Особенно, когда меня обвиняли во всех недоразумениях, за которыми они сами не уследили. - У Брода есть в машине лекарства, – даже не потрудившись терять время на обвинения, ответил я. «Так что ты тянешь время?» - орет на меня Йен, и опять половина из фразы оказывается сказанной вслух. Что со стороны выглядело очень жутко. - Я мигом. Не дайте ему за это время истечь кровью! – кричу я, уже на выходе. За несколько недель, даже эти темные коридоры стали мне знакомы не только из воспоминаний Йена. Поэтому мой путь до комнаты Брода оказалась на удивление коротким. Однако не в плане длинного диалога между мной и Йеном по поводу того, что случилось и где теперь Анни. Нас одновременно раздирало желание быстрее найти ее и разобраться на месте, ведь зная ее, то, что произошло, совсем не вяжется с мировосприятием и Душ и людей. Нет. Скорее это просто не вяжется с тем, на что была способна Анни и на что нет. И убийство, к тому же Кайла, не было тем, во что мы бы поверили. В комнату я влетел уже с полностью разбросанными по всему сознанию мыслями. Брода там не оказалось, что вывело меня из строя еще больше, чем осознание того, что брат Йена умирает от потери крови. Он должен, просто обязан здесь быть! - Брод! – кричу я, стараясь использовать голосовые связки на всю мощь. Ведь у меня совершенно нет времени, чтобы обыскивать всю пещеру, пока там, на операционном столе… … тот кто пытался меня убить. … «мой брат». Похоже, наши мысли никогда не будут на одной волне. - Райдер? – доносится из-за шкафа, откуда через пару секунд тут же появляется и сам обладатель голоса. Он выглядит напугано, казалось, что его лицо было таким же бледным, как и у умирающего Кайла, - Я думал, они тебя убили. Думал, что вот-вот они придут и за мной… Его голос настолько дрожал, что у меня не было ни грамма сомнения, что тот перепугался действительно до смерти. - Нет, все не так, Брод. Нам нужны лекарства, - говорю ему я, стараясь говорить четче, чтобы уже орущий на меня Йен, свыкнулся с мыслью, что я не такой оперативный, как он. - Они тебя…? Я не дал ему договорить. - Так у тебя есть лекарства? - Да, я вывез парочку из Лечебницы, - неуверенно сказал Брод, затем быстро рванулся в сторону чемодана и вытащил оттуда сумку поменьше, где были аккуратно уложены всевозможные лекарства. - Тогда нам нужно спешить, - почти приказным тоном произнес я, стараясь держать себя в руках и не рвануть в сторону Брода, чтобы выхватить у него лекарства и сию минуту оказаться в госпитале Дока, где умирал мой брат. Черт! Вот уже который раз Йен перехватывает контроль. Дорога обратно заняла больше времени, в силу того, что Брод так и не научился ориентироваться здесь так, как я. Он постоянно спотыкался и утыкался в стену, пару раз не слабо ударившись головой о каменный выступ. «Ничего страшного» - то и дело повторял он, когда я, заглушая крик Йена, спрашивал, все ли в порядке. Буквально через минуту мы уже были в больничном крыле. Док орал на Джареда, который стоял слишком близко к столу Кайла, что сначала испугало Йена, знающего Джареда гораздо лучше моего, но потом уже я осознал, что тот всего лишь пытался предложить иной способ решения проблемы, который был не по нраву Доку. Санни, зажавшая двумя руками уши, сидела в углу и, казалось, старалась провалиться под землю. По ее лицу все еще текли слезы, но хотя бы ее истерика отошла в сторону. «Они дали ей успокоительного. Иначе она лишиться не только Кайла, но и ребенка» - тут же догадался Йен. Я уже было произнес «Всезнайка», но тут же загнал свою натуру в самый темный ящик. Не то время, чтобы веселиться. Брод однако, в отличие от меня, уже стоял у операционного стола, передавая Доку одно лекарство за другим, то и дело давая инструкции по применению того или иного лекарства. Док кивал, почти не слушая, и тут же используя все, что попадалось под руку. Чтобы не мешаться, я просто сел рядом с Санни и взял ее за руку. Она оглянулась на меня и слабо улыбнулась, убирая вторую руку от уха. Что ж, хоть чем-то я был полезен в данной ситуации. Если бы не желание сорваться с места и тут же отправить на поиски Анни. Где же она сейчас? Умирающая от осознания того, что только что натворила. «Я не верю, что она это сделала» - причитал Йен совершенно убитым голосом. Его тянуло ближе к брату, но и он понимал, что Кайлу это ничем не поможет. Мы только усугубим ситуацию, мешаясь под ногами двух великолепных врачей разных цивилизаций. Удивительно, как в этом мы похожи с людьми – всегда стараемся кого-то лечить. Они лечили себя, а мы старались вылечить Землю от уничтожающей руки человечества. Операция, кажется, длилась весь день. Или ночь. Я потерял уже счет времени. Но вот Док уже вытирает руки от крови, снимает с себя халат, который кажется, совершенно стал красным и идет к нам, садясь на корточки перед Санни. - Все будет хорошо, дорогая. Она поднимает на него полный надежды взгляд и, кажется, вот-вот прожжет в нем дырку. - Теперь главное, чтобы он очнулся. Верни его к нам, Солнечный свет сквозь лед, - слабо и скорее грустно, чем радостно, улыбается ей Доктор. Так вот как ее зовут. Я долго гадал, почему же все называют ее Санни. Порою люди так смешны в попытках сократить наши якобы длинные имена. Но вот Док уходит прочь, в комнате остаюсь лишь я, Джаред, Санни и Брод. Куда же делись все остальные, спрашивать не было ни малейшего желания. Главное, что здесь их не было. Кайл был все таким же бледным, хотя чуть-чуть краска все же прилила к его лицу. - Ему нужно переливание крови. Мы не можем сделать этого здесь, без определенного оборудования, - говорит Джаред, опускаясь на стул, стоящий рядом с кушеткой. Я непонимающе смотрю в его сторону. Переливание крови? В голове тут же всплыло воспоминание о том, как ему, Йену, когда ему было десять, делали переливание крови. Он упал с дерева прямо на железку. Рана не была бы такой серьезной, если бы тот тут же не свалился в обморок от боли и смог бы дойти хотя бы до того места, где его можно было бы увидеть. - И поддержка, - сказал он позже, уже обращаясь к Санни, которая была абсолютно спокойной из-за изрядного количества успокоительного, что дал ей Док. - Ему нужен Йен. Ее слова ударяют меня словно ток. Да. Кайлу нужен его брат, чтобы выкарабкаться из темноты, одной Санни будет явно недостаточно. - Он всегда умел остановить его от необдуманных поступков, - продолжала говорить Солнечный свет сквозь воду. И с каждой секундой я понимал, что мне нужно сделать, чтобы заплатить за свои грехи перед этими людьми. В частности перед Санни, которая каким-то чудесным образом смогла полюбить такого человека как Кайл и даже носить под своим сердцем его ребенка. «Что ты задумал?» - Йен, до этого пропавший где-то в глубине сознания, вынырнул совершенно неожиданного, я даже подпрыгнул от удивления, занятый своими рассуждениями. «То, что нужно было сделать давным-давно» - отвечаю ему я. Внезапно все вставало на свои места. Какого черта я вообще старался продержаться как можно дольше, если эта битва была заранее проиграна? Мне бы никогда не удалось завоевать сердце Анни так же, как это сделал Йен. Глупый инопланетянин – передразнивал я сам себя. Действительно, что может быть глупее, чем поддаться чувствам своего носителя и идти на поводу всего лишь одного слова – любовь. «Ты заслуживаешь этого» - произносит Йен, что меня удивляет. «Тут нечему удивляться. Ты можешь понять ее лучше, чем я когда-либо понимал. Ты столько сделал для ее спасения…» Но я не дам ему закончить эту придуманную тираду. «Ты спас ей жизнь ценой своей. Поэтому… заткнись и просто найди ее, когда очнешься». - Брод? – произношу я, прежде, чем Йен начнет придумывать еще больше причин, почему я якобы должен остаться в этом теле. - Да? – он подходит ближе, все еще с опаской глядя на Джареда и словно все еще ожидая, когда тот вскочит и перережет ему горло, потому что он же «чертов паразит», - Мне нужно, чтобы ты извлек меня из этого тела и отправил на Исток, - говорю я, и тишина стоит такая, что каждое слово, словно со скрежетом, вырезается в пустоте. - Что? – непонимающе смотрит на меня Санни, словно я предложил сейчас что-то из ряда безумного. Не знаю почему, но ее удивление смешило меня. Или это подходящая истерика? - Кайлу нужен брат. Всем нужно, чтобы это был Йен, а не я. Я никогда не смогу быть им, у меня даже сейчас руки дрожат, - ухмыляюсь, но все-таки беру себя в руки. Все-таки и раньше случалось перелетать с одной планеты на другую. Просто нигде я не находил такую Душу, как Анни. Нигде чувства не были так сильны. -Где Анни? – спрашиваю я, понимая, что вопросов больше не будет. Впервые на моей памяти, в комнате была абсолютная тишина. Казалось, что все разом прекратили дышать. Даже ветер стих. «Никто не понимает. В этом я понимаю их» - Йен тянет себя вдаль, словно стараясь скрыться. Но я и без его ежесекундного появления прекрасно понимаю, что он здесь нужнее, чем я. Злобный паразит. Впервые и это словосочетание кажется мне смешным. - Никто ее не видел, после случившегося. Нео отправился на ее поиски и не вернулся. Нео. Ревность, словно хлыстом, полоснула по сердцу. Конечно, Нео. Всегда окажется рядом, чтобы помочь. Заботливый, добрый и столь любящий. Неужели никто кроме меня не замечал истинную причину пребывания Нео среди этого сборища? - Передайте ей, что… Впрочем, не важно. Я постарался утихомирить бурю внутри меня, умоляющую остаться, хотя бы увидеть еще раз ее лицо, хотя бы объяснить ей все, что происходило со мной последние месяцы. Все бесполезные сны, бесполезные фразы и глупости, что я ей говорил. Ждать и надеяться, что она попросит меня остаться. Конечно, она попросит, даже ценою своей жизни. Но это не должно приносить ей боль. И вынуждать ее лгать. - Ты хочешь сделать это прямо сейчас? – Джаред удивленно встает со стула и делает шаг ко мне. - Да. Пока я не передумал. Брод, пожалуйста, - я ложусь на соседнюю свободную кушетку. Мне казалось, что еще секунда и ноги сами по себе унесут меня подальше от этого кошмара. Лишь затмение сможет вывести меня из этого всепоглощающего страха. - Прошу тебя, подумай хорошо, - он подходит ближе, неуверенно держа в руках «Сон». На его глаза наворачивались слезы. Похоже, мы и вправду сдружились с этим парнем. У него было доброе сердце. Как и у любой Души, никогда не связывающейся с безрассудными людьми. - Если я хоть еще минуту потрачу на раздумывания, моя голова лопнет, - улыбаюсь я и закрываю глаза. Вот она темнота. Она ждет меня ближайшие сотни лет, - Отправь меня, пожалуйста, на Исток. Жизнь не терпит отлагательств. Не терпит даже секундных замешательств. Ведь если бы я сразу отдал им это тело вместе с разумом Йена, разве бы я смог провести так много времени со Странницей? Разве бы я смог любить и стараться так яростно ее оберегать? Она не провела бы со мной ни минуты. Неопалимый цвет уже попался в эту ловушку, будучи даже не пригвозденным к этому месту, заполненными людьми. Но с другой стороны, что было бы, если вместо меня здесь всегда был бы только Йен? Гармония. Кайл не лежал бы при смерти, медленно погасающий от недостатка крови и вынужденный хвататься за последнюю надежду, что темнота все-таки падет. Анни не была бы на грани, чтобы однажды сорваться и кинуть этот чертов нож. И вот он я. Готовый отдать все что угодно. Кажется, Кайл все-таки не слабо ударил меня по голове, раз вот только я очнулся, а уже снова готов нестись в пропасть. Моя темнота упала. Я вижу все слишком четко. Этот свет меня ослепляет, но я все равно буду бороться. За то, что дорого тем, кто дорог мне. И вот он я. Готовность. Заряд. Пли. - Мне будет тебя не хватать, Снежная равнина. Надеюсь, тебе будет лучше там, в другом мире, - говорит Брод. Я открываю глаза, чтобы увидеть его лицо, а вместо этого замечаю, что у него подгорела одежда и в подгоревшем кармане виднеются походные спички, обычно лежавшие на кухне. Но едва я успеваю позвать кого-нибудь, Брод брызгает на меня «Сном». -Это ты, - последнее, что я успеваю произнести, прежде, чем впасть в беспамятство. Добро всегда должно оплачиваться добром. Но чем же должно оплачиваться зло? Из записей Райдера, найденных у него в спальне.