House of memory

      И вновь тишина. Никто не говорит и кажется даже не дышит, парни лишь нервно переглядываются друг на друга, молча задавая те вопросы, что возникали в их головах, но в слух не озвучивались. Эмоции на лицах были самые разные, у кого-то страх, у кого-то ужас, а у кого-то безразличие. Каждый обдумывал свои дальнейшие действия, возможно слова. И пока между парнями нарастало напряжение, состоящее из непонимания и тишины, один стоял в стороне, в своем собственном вакууме. Его лицо не отражало не единой эмоции, он будто потерял нить связывающею его с реальностью, будто душа покинула тело. Нельзя было сказать, как далек он был сейчас мыслями от этого места, а может и от времени…       – Эй, Крис… – парень стал часто моргать и лишь тогда понял, что почти в плотную к нему стоит кто-то, рассматривая его лицо и тормоша за плечо. Сфокусировав взгляд, он понял кто.       – Джисон, какая дверь загорелась? – спросил холодно юноша, что заставило Хана убрать руку с его плеча и молча указать на дверь за их спинами.       Бан взглянул на дверь и решив не медлить, подошел к ней, чувствуя на себе пристальные взгляды остальных ребят, что не пытались как-то остановить его или же наоборот подбодрить такие решительные действия.       – Ты действительно собираешь сделать это? –Хан, что остался стоять на все том же месте, так же смотрел на парня, что и остальные ребята и, видимо от нервов, поджимал губы, всем своим видом показывая, что это плохая идея, но Чан лишь пожимал плечами.       – А разве ты видишь другой способ выбраться?       – Ты действительно веришь этим правилам? Ты не боишься того, что ждет тебя за дверью? – спросил один из наблюдателей, сохраняя свою невозмутимость.       – Пока я её не открою не ясно что там, от того и бояться нечего, – Бан остановился около той самой двери и стал разглядывать её в близи, ведь дверь на его взгляд выглядела интересно и что-то в ней притягивало, но в тоже время отталкивало его.       Дверь была белоснежно белая, как первый снег, что так ждали маленькие дети в зимние деньки. Белый, не смотря на возможную холодность, был для парня одним из ярких цветов. Тем самым светлым цветом, что будил теплые воспоминая, которые грели его душу.       Затем Чан перевел свой взор на панель, что торчала из стены с буквами и цифрами, для всех возможных комбинаций. Он был готов поклясться, что раньше этой панели не было. Чтобы подтвердить свою догадку, он стал крутить головой в разные стороны, рассматривая двери, а точнее стены вокруг них. Осознав, что действительно панелей больше нигде не было, что могло означать лишь то, что они появлялись, когда давалось новое задание, он вновь стал рассматривать дверь. Тогда ему стала заметна подсветка у двери, что было явно для привлечения внимания игроков к определенной.       Тогда в его голове появилась еще одна мысль.       – Почему же вы все разные? Может вы подсказка? – прошептал парень, не отводя своего взгляда от ручки, которая была покрыта пылью, и бросалась в глаза из-за подсветки.       Кристофер протянул к ней руку и аккуратно протер с неё пыль, понимая, что она стоит на месте и даже при большом старании ее не опустить. Неожиданно для него самого, ему очень захотелось коснуться двери. Она притягивала его слишком сильно. И он не стал себе отказывать. Сердце колотилось от волнения, но он не переставал вести рукой. Ему хотелось стереть всю пыль, что осела на двери, и увидеть ее во всей красе.       – Это так бессмысленно, – нарушая тишину озвучил достаточно нервозно тот самый парень помладше, подымаясь со своего насиженного места, точнее кресла, – Почему мы должны слушать какой-то голос хер пойми кого и хер пойми зачем.       – Раз такой умник, то предложи идею того, что нам всем нужно делать, – в ответ проговорил тот юноша, что сидел в свитере и видимо ему намного интересней было разглядывать крупную вязку на нем, нежели происходящее.       – Мы можем разбить окно…       – Не неси ересь, там метель, – озвучил парень в кожаной куртке, снимая её и кидая на кофейный столик, – Не все из нас одеты по погоде, а точнее никто из нас…       – Может просто продолжим молчать, нежели вновь создавать ненужный срач? – юноша, что был в тапочках, скинул их со своих ног и забрался с ними на диван, устраиваясь максимально удобно. Так и не открыв глаз, все так же витая где-то в своих мыслях он явно показывал то, что все эти разговоры ему мешают.       Крис же не обращал внимания на все эти перепалки, ведь теперь ему стало слишком интересно его задание, а точнее то, что ждет его далее.       Бан не переставал протирать дверь от пыли, натянув рукав кофты на ладонь. Даже через кофту он чувствовал шершавую поверхность, будто в краску были насыпаны крохотные песчинки, что глазом были не приметны, но на ощупь их было слишком много, что было бы неприятно вести рукой без нее.       От чего-то он не стал останавливаться на одном куске поверхности и стал тереть её всю, будто чувствовал необходимость в данном действии. Когда рука опустилась ниже середины, в глаза бросилась царапина и он присел на корточки, чтобы рассмотреть её. Он провел по ней пальцами и тогда понял, что это совершенно не царапина, а что-то что старательно было замазано.       Бан стал осматривать себя на предмет того, что помогло бы ему соскрести легкий слой краски. Не придумав ничего, он решил попытаться сначала рукой, ведь просить у кого-нибудь помощь вовсе не хотелось.       Сильно надавив на это место, он стал тереть его подушечками пальцев и какого же было его удивление, когда краска стала сыпаться, проявляя знакомую надпись мелким шрифтом: «Когда солнце садиться за горизонт, и небо окрашивается тьмой, все проблемы этого дня, уходят вслед за ним.»

Flashback

      Сегодня было обычное утро, которое ничем не отличалось от других. Так я думал. Проснувшись в обычное для себя время, я легонько протер глаза ладонями, окончательно просыпаясь. Сев на кровати я еще какое-то время смотрел в одну точку то ли собираясь с мыслями, то ли оттягивая момент, когда нужно встать. Вскоре я все же встал, и пошел умываться, ощущая на себе пристальный взгляд мамы, который насторожил меня. Сделав вид, что я не обратил на это внимания, я умылся и вернулся назад в комнату, продолжая утренние сборы.       Одев школьную форму, что была единая для всех, и сложив учебники и тетради в рюкзак, я взглянул в зеркало, осматривая свой внешний вид, и поправил галстук, который слегка перекосился, как вдруг дверь в комнату приоткрылась, и из нее выглянула мама.       – Сынок, выйди пожалуйста, нам надо поговорить.       Я нервно сглотнул, ощущая что-то неладное. Ко мне медленно пришло осознание того, что ни отца ни брата не было видно, хотя обычно младший встречал меня по утрам с криками о том, что я слишком медленно собираюсь.       Выйдя из комнаты, предварительно накинув рюкзак на плечо, я встал в ступор. В коридоре стояли отец с братом, а вокруг них куча чемоданов. Брат стоял поникший, не отрывая взгляд от пола.       – Что здесь происходит? – спросил я, медленно подойдя к матери.       – Сынок, – тихо сказал отец, также подходя ближе ко мне, – Так вышло, что мы с твоей мамой, решили развестись.       Я был шокирован таким заявлением отца. На моей памяти не было ни одного дня, когда бы родители ругались. Я думал, что мы были той семьей, которой многие могли бы только завидовать. Мама всегда понимала меня, хвалила за все достижения, пусть даже и невеликие. А отец, всегда одаривал хорошими советами, помогая справиться с трудностями, что встречались на моем пусть и не длинном, но пути. Братец был моим лучиком света, что всегда был рядом. Пусть у нас и были недомолвки, но они были настолько незначительны, что даже не считались. Неужели все сейчас закончиться? Неужели все это было лишь игрой?       Я нервно усмехнулся, вспоминая самые приятные и нежные моменты, после смотря отцу прямо в глаза.       – Почему ты говоришь мне об этом именно сейчас? – я начал повышать тон. Я был в бешенстве. Мой отец, которого я так любил, вот так прямо говорит мне о том, что уходит, что оставляет нас с мамой одних. – Он уходит с тобой? – я указал пальцем на брата, что по-прежнему не отрывал взгляд от пола. – И ты уйдешь с ним? Даже не попробуешь сопротивляться? Вы оба предали нас. Я не хочу вас больше знать и видеть. Вы мне больше никто.       После этих слов я сорвался с места, и последний раз взглянув на отца и брата, вышел из квартиры.       В этот день до школы я не дошел. Я шел куда глаза глядят, яростно пиная ногой камни, что попадались мне на пути. Идя по городу, я смотрел в пол, потому что просто не мог смотреть на встречных людей, которые были так счастливы, ведь внутри меня бушевала буря, что не собиралась успокаиваться. Я будто сгорал от обиды и ненависти. Почему ушел даже брат? Или это он заставил его? Я задавал себе вопросы, на которых не мог узнать ответы, а мог лишь строить догадки.       Вскоре я забрел в парк, что был достаточно далеко от моего дома. Сев на лавку, что стояла напротив реки, я начал вспоминать. Вспоминать все моменты, которые мы провели всей семьей. И эта лавка.       Пару лет назад, а может и меньше, мы всей семьей сидели в этом парке, на этой самой лавке, и говорили о том, кем бы мы с братом хотели быть в будущем. Я говорил о том, как хочу стать врачом, а брат лишь смеялся и говорил, что пока я соберусь, мои пациенты уже окажутся на том свете. Я помню, как в тот день, мы с братом нацарапали на этой лавке наши имена.       Я и сам не понял, как пришел именно сюда, именно на эту лавку, что была выкрашена в белоснежно белый цвет. Проведя рукой, по тому месту, где были нацарапаны наши с братом имена, я прикрыл глаза, ведь солнце потихоньку начало уходить в зенит. Как вдруг на то самое место сел мальчик.       Мы не были знакомы. Я видел его впервые, как и он меня. Он просто смотрел на реку, не говоря ни слова. А я не хотел нарушать тишину, что казалась мне в тот момент весьма комфортной. Я не знал, нужно ли мне было что-то сказать, или хотя бы просто спросить, почему он сел именно на эту лавку, ведь в этом парке таких еще пруд пруди. Возможно у него были свои мотивы. Но этого я так и не узнал…       – Почему ты сел именно сюда? Ведь здесь еще много лавок? – все же решил спросить я, но не смотря на парня. Я продолжал смотреть на солнце, что опускалось все ниже к горизонту.       – А почему я не могу?       Но я не ответил. Я продолжал смотреть в даль и думать о том, что этот парнишка забыл здесь.       – Ты показался мне расстроенным, и я решил поинтересоваться что с тобой. Но сев сюда, я понял, что даже если я и спрошу, ты вряд ли мне скажешь. – произнес тот мальчик, но даже тогда я не посмотрел на него.       На эти его слова я так же промолчал, но я чувствовал, что он смотрит прямо на меня, будто видя меня насквозь. Я опустил голову на асфальт, рассматривая его в деталях. С каждой минутой небо все сильнее окашивалось в различные оттенки красного, и начал дуть легкий ветерок, что слегка взъерошивал волосы. И как только я снова начал уходить в свои мысли, тот парень встал со своего места.       – Красиво, не правда ли? – тихо произнес он. И тогда я поднял голову и увидел действительно невероятное зрелище. Желтое, слепящее яркое днем, солнце, поменяло свой цвет на более мягкий оттенок, словно укрылось легкой прозрачной шалью. На какое-то мгновение я почувствовал уют, который вновь напомнил мне о семье. Трава, что росла близ реки, стала более насыщенной. Все вокруг кажется таким родным, таким привычным, что хотелось лечь на ту самую траву, и ощутить, как она колышется от легкого ветра.       Отражаясь от воды, солнце словно создало тропу из света, ведущую в неизведанность. Хотелось побежать прямо по этой тропе и оказаться в другом мире, на другой планете. В мир, где всех проблем не существует, и все живут счастливо. И когда этот короткий миг заката подходил к концу, он снова прервал мои мысли.       – Знаешь, – тихо говорил парень, – Когда солнце садиться за горизонт, и небо окрашивается тьмой, все проблемы этого дня, уходят вслед за ним.       И тогда я впервые за все это время посмотрел на него. На вид он был младше меня, с отросшими каштановыми волосам, что спадали ему на глаза и лишь колыхались от дуновения ветра. На его лице, будто отражалось небо, которое приняло алый цвет, вперемешку с другими оттенками красного. На нем так же была школьная форма, а на спине висел рюкзак. Но я не успел произнести и слова, как он ушел. Но я не стал его догонять, а лишь остался сидеть на той самой лавке, и смотреть ему вслед, наслаждаясь последним теплом от окончательно скрывшегося за горизонтом солнца. И только тогда, когда он окончательно скрылся от моего взора я понял. Понял, что все то время, пока он сидел со мной, я ни разу не подумал о том, что случилось сегодня утром.       Вскоре я вернулся домой. Я долго тушевался возле двери, не решаясь войти. Но не терял надежды о том, что, когда я зайду, отец будет сидеть на кухне, о чем-то говоря с мамой, а брат встретит меня в коридоре со словами, что я снова был где-то слишком долго. Но это были лишь мои мечты, и когда я переступил порог родного дома, я ощутил пустоту. Больше не было того уюта, который я чувствовал ранее. Квартира казалась пустой. Как будто это не отец уехал, а я.       Я сразу прошел в свою комнату, бросая взгляд на маму, что сидела на кухне и пила чай. Она не решалась заговорить со мной, ведь она понимала, что сейчас это бесполезно.       Переодевшись и подготовившись ко сну, я лег на кровать, укрываясь одеялом, как неожиданно для меня самого, в голове всплыл образ того самого парня, что я встретил сегодня. Я долго не мог понять, почему он не выходит у меня из головы. Слова, что он сказал, перед тем как уйти, тоже не остались в стороне. Я тщательно обдумывал их, пытался вникнуть в их смысл, иногда даже злясь на того, кто их произнес. Но после понял, что он не виноват абсолютно ни в чем.       И так начался новый день.       Мысли о разводе родителей покинули меня. Единственное, за что я корил себя, это за слова, которые сказал отцу и брату перед их уходом. Я не звонил им. Не мог. После всего того, что я сказал им тогда. Они бы не стали меня слушать. И мои извинения им не нужны. Я решил, что лучше отпустить ситуацию, ведь начался новый день.       Мне пришлось пойти в школу, ведь за прогулы могли и исключить, а мне этого очень не хотелось. Но на протяжении всего дня, меня не покидали мысли о том парне. Мне было не понятно, почему он так запал мне в душу. Мне хотелось снова встретиться с ним, посмотреть на закат. Я решил прийти на тоже самое место в субботу. Я прождал его много часов, и дождался заката, который не был столь же красив что и в тот самый день. И после того как солнце село, я пошел домой.       Придя домой, я подумал о том, что, если прийти в это место в тот же день, что и тогда, возможность снова встретиться с ним будет больше.       И я пришел, в следующую среду, как и планировал. Я пришел ближе к пяти вечера, сел на ту же лавочку, с которой оказывается теперь у меня многое связано. Пришел и ждал. Пару раз я задумался о том, насколько это все глупо. Ожидать встречи, с человеком, которого ты видел лишь однажды. Но что-то внутри меня подсказывало мне, что это правильно, что так нужно. И вот, пока я снова погрузился в мысли, рядом со мной сел тот самый мальчик. Только теперь я не смог оторвать от него взгляд.       – Привет, – тихо сказал я, продолжая рассматривать его. И пусть до заката было еще долго, его лицо все так же сияло, как и в тот самый вечер.       – Привет, – также тихо ответил он, смотря на меня.       В этот вечер, мы говорили, будто обо всем на свете. С ним было так легко, будто ты паришь в облаках. С ним, я забывал обо всех проблемах, которые мне уже перестали казаться существующими.       Не договариваясь ни о чем, мы начали видеться каждую среду, в том самом парке, на той самой лавке, которые стали для нас чем-то особенным. Мы не обменивались номерами, не знали, кто, где живет. Лишь на этом месте мы могла видеться. И нас все утраивало. Никто из нас не переходил границы личного пространства. Все это стало для нас обоих тем местом, в котором было хорошо, только нам двоим.       Я не знаю, сколько прошло времени, как я привязался к нему. Месяц? Два? Может больше. Среда для меня не была бы средой, если бы мы не встречались с ним каждую неделю. Я узнал, что этот парень ходит от репетитора этим путем домой, и так мы повстречались. Но мне показалось, что он все же что-то не договаривает. Но ему я об этом не сказал. Мне не хотелось своими подозрениями рушить то, что есть у нас. А если быть точнее – было.       Так прошло несколько лет. Мы не переставали видеться, даже если кто-то из нас болел. Но вот, пришло время экзаменов, а это значило, что скоро поступление. Я всегда хотел быть врачом, это было моей мечтой детства и воспоминаниями о той счастливой семье, которая когда-то у меня была.       После последнего школьного экзамена, что так же был в среду, я незамедлительно пошел на то самое место, дабы встретиться со своим «другом», если можно было его так называть. Мы не оговаривали то, кем являемся друг другу. Он был самым близким для меня человека, если не учитывать того, что я многого не знал. Мне было комфортно с ним. Я знал, что могу доверить ему многое, а точнее – все. Разве не это называется дружбой?       Подходя ближе к лавке, я заметил своего приятеля, и сел радом, всматриваясь в книгу, которую он читал.       – Интересная? – спросил я с усмешкой, ведь этот парень был заядлым книголюбом.       – Если бы была не интересной, я бы не читал, – он загнул уголок страницы, на которой остановился, и закрыл книгу, откладывая ее в сторону. – Как прошел последний экзамен?       – Это была биология, так что было проще простого, – я улыбался, рассказывая ему об этом.       – Точно, – чуть закатывая глаза, говорил он, – Ты же у нас будущий доктор. Что будешь лечить? Простату? А может импотенцию?       – Ха ха ха очень смешно.       – Да ладно тебе, я же пошутил, – парень похлопал меня по плечу, – Куда ты планируешь поступать?       – Я как раз хотел с тобой об этом поговорить, – я начал нервничать, ведь я не знал, как сказать ему. Не знал, как он отреагирует, и что вообще будет дальше.       – Ты меня пугаешь, – он сложил руки в замок, и посмотрел на меня так, как не смотрел, наверное, никогда.       И я смотрел на него в ответ, прямо в глаза, впервые осознав, какие они у него красивые. Я не хотел, чтобы это все закончилось. Но…       – Дело в том, что я поступаю в Сеул, а это значит, что мне придется уехать из Австралии.       Наверное, в этот самый момент, я осознал то, что мне действительно придется остаться без него. Я не хотел этого. Я, правда, надеялся, что этот день не настанет. Но время нельзя замедлить, или повернуть назад. Возможно, я с самого начала понимал, что этот момент будет неизбежен, но я не хотел принимать этот факт. Парень начал громко смеяться, что удивило меня.       – Что смешного?       – Хорошая шутка, мне понравилась, – и он перестал смеяться, когда увидел то ли мое удивление, то ли серьезность в моих глазах. И тогда, его блеск в глазах и улыбка, пропали, – Ты же шутишь, да?       Я снова молчал. Как в нашу первую встречу. Я не мог произнести ни слова. Все что я мог, это смотреть на него и вспоминать все, что было между на протяжении этих лет. Все это время он смотрел на реку, думая о чем-то, что мне было неизвестно. А затем он поднялся и сказал:       – Красиво, не правда ли?       И тогда я впервые за этот вечер, посмотрел не на него, а на закат, что был точно таким же, что и в нашу с ним первую встречу.       – Да, – тихо произнес я, но когда я повернул голову, его уже не было. Он ушел.       В этот самый момент, я снова вспомнил те чувства, когда ты теряешь кого-то. Все то, светлое, что было во мне все это время, будто куда-то испарилось, и осталась лишь пустота. Пустота, которую как мне казалось я не смогу восполнить уже ничем. Я продолжал сидеть на этой гребанной лавке, и я впервые заплакал. Нам не нужно было говорить друг другу много, чтобы понимать, у кого, что на душе, или кто о чем думает. И в этот момент, я понял, что это был последний закат проведенный друг с другом, что это был последний раз, когда он подарил мне свою улыбку, и последний раз, когда мы были вместе.       Я пытался найти его. Я еще несколько недель приходил на наше место, ожидая его. Но он так и не пришел. Если бы я только додумался спросить у него, где он живет, или учиться, я бы обязательно его нашел. Я бы взял у него номер, и сказал, что несмотря насколько я буду далеко, я не оставлю его. Но было уже поздно.       Я еще долго отходил от случившегося. Но потом. В августе месяце я поступил в сеульский университет на факультет спортивной медицины. Переехал в Сеул и заселился в общежитие. И тогда я полностью ушел в учебу, стараясь забыть свою жизнь в Австралии, что напоминала о себе лишь тоской и грустью. Я начал жить одним днем, ведь так, меня научил жить человек, который был мне дороже всех.

End of flashback

      Чан нервно усмехнулся, убирая руку, которая чуть тряслась, то ли от волнения, то ли от всплывших воспоминаний, от двери, а точнее от нацарапанной фразы. Он думал, что похоронил их еще тогда, много лет назад, но, по всей видимости, это было невозможно. Бан повернулся к ребятам, что стояли позади и посмотрел на парнишку, что стоял возле кресла, и лишь нервно покусывал губы, смотря в пол.       – Я помню, – тихо прошептал он, после подходя к панели для набора кода.       Он не раздумывал, ведь пароль был настолько очевидным, что было даже смешно. Проведя ладонью по панели, он без усилий нажимал на клавиши, набирая слово «среда». Когда последняя буква высветилась на панели, по всей комнате раздался звук затвора, а это могло означать лишь то, что пароль был верным, и парень выдохнул с облегчением. Ведь кто знает, что могло произойти с ними, введи он неправильный пароль. Так же это означало то, что его теория была верна, и что каждая дверь имеет подсказку для кода.       Окончательно собравшись с мыслями, Бан положил руку за ручку, и чуть нажал на нее, понимая, что теперь, он может ее открыть. Он не знает чего ожидать. Не знает, что ждет его по ту сторону двери. Но он точно знает, что должен сделать это. Без доли сомнений он открывает дверь.