Night Crawling

Малой не достаточно повидал в своей жизни. Блеклые стены хрущевки в Корнево совсем не радуют взгляд. Его старшие товарищи не особо желают показывать хоть что-либо пацану, хотя утверждают, что он для них как родной. Или пытаются утверждать. Целый день они поглощают водку, а под вечер устраивают либо бесконечную игру в карты на оставшиеся деньги, либо пьяные драки. В этом заключается мир Малого. Было у него когда-то и настоящее имя, но оно как-то затерялось за звучной и распространенной кличкой… Целыми днями Малой бегает своим наставникам за водкой или пытается отыскать на нее деньги. Он не устает, все же паренек он наглый и напористый, кому надо может дать в глаз. Такая жизнь его вполне устраивает, но вот иногда, словно во сне, надвигаются на него размышления всякие-разные. Он встает перед зеркалом и рассматривает свое отражение, пытаясь понять, что за смысл его существования. На миг хочется это самое зеркало разбить, чтобы появилось тысячи разных осколков, в каждом из которых Малой будет совсем другим, а потом каждый дал ответ, в чем его предназначение. В школу Малой давно не ходит, попросту не успевает, повседневная рутина не дает ему возможности осваиваться в обществе. Друзей у него нет. Тяжело в каком-то смысле, но он-то знает, что когда звучит приказ: «Сбегай еще за водкой», ему не отвертеться. И дай бог еще, чтобы денег хватало, а то приходится занимать мелочь у случайных прохожих, которые не всегда к нему расположены. Малой не мечтатель. Он деятель. Он никогда не ставил под сомнение высказывания своих старших товарищей, но даже он понимает, что беспробудно бухать, отдавая последнее — до добра не доведет. Ощущает себя Малой порой чистым нулем, а нуль даже в градусах спирта и то плохо. Иногда его старшие товарищи его любят, а иногда хотят всадить нож ему в спину. Иногда Малой понимает, что смысл жизни — одна жестокость, но каждый день из запотевших окон брезжит свет. Он не особо понимает, почему вся его жизнь посвящена добыче водки. Сам-то он пробовал стопочку как-то раз, но его это не особо впечатлило. Ощущает себя одиноким Малой, когда товарищи его под пьяное мычание сдают карты или спорят на тему того, кто в этот раз недолил. Надрывается в нем что-то горестно, хочет вырваться наружу, но он молчит, а то есть вероятность, что его сломают о коленку. Хотелось бы ему, чтоб все было как у людей. Мать, отец, может быть, младшая сестренка, да только это все неоформившиеся мысли, которые развивать некогда. Посапывает Малой на прокуренном диване, ожидая, когда в очередной раз кому-нибудь из его корешей вздумается крикнуть: «Еще водки!» Тогда он на миг представляет себя красным крестом и рвется в бой, чтобы найти искомое. Пропадают сомнения, пропадает тоска и мысль его принимает направление чисто техническое — дойти до ларька, взять водку и сухарики. Его вылазки не делают ему чести, ведь не услышал он ни разу свои во многом героические действия даже слово благодарности. Водку принимают как само собой разумеющееся, будто бы не было ради нее беготни, которая растянулась по всему Корнево. Будто бы не было гопников, поджидающих его за углом, или наркоманов, которые в приказном тоне заставляли его держать ложку над зажигалкой. Малой не устает, но это приедается. Нет никакого смысла в этом круговороте жизни, где водка — и смысл, и цель. Вечерами мог себе Малой позволить смотреть старый телевизор, немного приобщаясь к культуре, так кореша и его пропили, оставляя только одно развлечение — бегать туда-сюда, пока ноги не отвалятся. И не сказать, что его близкие алкаши без фантазии, у них всегда есть мысль, как достать водку. Только вот Малой в этих бурных обсуждениях не принимает участия, он только гонец. Он ни в чем, кроме улицы, не принимает участия. Там он сам по себе, и может воображать себя кем угодно. Порой его посещает мысль, а надолго ли его ног хватит?