Жизнь и деяния демона, которого я полюбил

Я не думаю что это пригодится, но думаю ради некоторой осторожности стоит разместить в начале фанфика ДИСКЛЕЙМЕР        Данная работа не поддерживает суицид и ни в коем случае не призывает к нему. Я не разбираюсь в загробной жизни, но вряд ли после смерти вы попадете к привлекательному демону. Конец дисклеймера, простите, что прервал.       Посреди спальни висел молодой человек 18-20 лет. Его шея была в петле, привязанной к люстре, а под ним валялись очки, спавшие с лица, и опрокинутая кухонная табуретка. По его лицу текли слезы, но не от печали, а от удушья. «Почему я не дёргаюсь, пытаясь схватиться за петлю и выжить, как это выглядит в фильмах и книгах? — думал он. — Может, я не такой, как эти герои? Может, я хочу умереть по-настоящему?». В его глазах темнело, его уносило в пустоту и покой. Сил уже не хватало на то, чтобы думать. Вместо мыслей в голове вились лишь их дальние отголоски. Ему казалось, что он падает. «Нет! Я не прав! Я не хочу так умереть!». Он пытался пошевелиться, но уже было поздно. Парень провалился в темную пучину смерти, которая захватила его и больше никогда не отпустит, как ему тогда казалось…       Внезапно, он будто снова мог чувствовать. Он ощущал полную невесомость, в которой кружился, как волчок и видел из-под закрытых век дальний свет. Постепенно, головокружение утихало, а свет горел всё ярче. В один момент вращение почти прекратилось, а его тело, становившееся всё более осязаемым, теперь тянуло в одну точку. Когда его состояние пришло в норму, а туман в глазах рассеялся, он увидел совсем не то, о чем говорят верующие. Он очутился в большом зале без окон и дверей с высокими потолками, которых подпирали мраморные колонны. Деля зал пополам, шла красная ковровая дорожка. Перед ним, с миной, выражавшую полнейшую скуку, развалившись в большом троне, подперев голову рукой и закинув одну из ног на подлокотник, сидел парень лет двадцати, весьма симпатичный по мнению заблудшей души. Он был одет в растянутую ярко-красную толстовку и черные узкие джинсы. На его ногах сверкали высокие кожаные ботинки, какие носят панки. Белые волосы, опускавшиеся чуть ниже висков, разделял пробор сбоку головы, на которой красовались черные рожки. Его большие, выразительные, красные глаза в тот момент выражали безразличие. Но увидев гостя, демон слегка склонил голову набок, тем самым выразив удивление. Пытаясь казаться более серьезным и статным, он сел, как это подобает тому, кто вершит «Божий» суд.       Обнаружив, что он стоит на четвереньках у подножия трона, возвышавшегося на нескольких ступенях от уровня пола, умерший опомнился и выразил свое недоумение: — Я… Я в аду? — произнесла душа тихим и неуверенным голосом.       Подобный вопрос вызвал у демона легкий смешок. —А ты был хорошим мальчиком, чтобы оказаться НЕ в аду?       Суицидник оторопел от такого вопроса. Поняв, что ответа он не дождется, демон продолжил: — Конечно в аду. Ты будешь подвергаться страшным пыткам, пока твоя душа не сгорит в адском пламени, искупая то, как ты вел себя, пока был жив, и всё такое… Или ты думаешь, что оказался здесь по ошибке?       Душа снова промолчала. — А вообще, ты выглядишь интересным. Я бы хотел узнать тебя получше.       Он ухмыльнулся, и подняв руку, стал делать указательным пальцем такие движения, будто вытягивал тончайшую нить, которая может оборваться от резкого движения. Из груди повесившегося к пальцу демона тянулся белый, как молоко поток света, который повторял движения пальца.       Спустя некоторое время, когда нить всё тянулась и тянулась, образуя у рук демона комок, она отделилась от тела гостя. И когда конец достиг облака, оно сгустилось, образовав небольшой свиток в руках судьи. Он развернул его и, небрежно бросив смотанный конец на пол, начал пробегать его глазами в поисках нужной ему информации. — Ага, вот оно...       И начал читать вслух: — Арин. 19 лет, 8 месяцев. Причина смерти: самоубийство путём повешения.       Демон оглядел Арина, который тем временем сел, поджав ноги под себя. — Действительно. У тебя следы от петли на шее. Молодой человек тут же убедился в этом, потрогав свежие раны, которые отозвались сильным жжением.       Демон продолжил: — Грехи… — он ухмыльнулся — Лень, чревоугодие, уныние, самоудовлетворение, самоубийство.       Демон немного помедлил, а после сказал, посмотрев с усмешкой в глаза заблудшей души: — Страсть к мужчинам? Миленько.       Арин густо покраснел.       Отбросив в сторону свиток, демон произнёс: — Тогда уж и я представлюсь: я Модеус. Один из Верховных судей ада. Мой отец — Асмодеус. Может, знаешь кто это?       Душа помедлила с ответом: — Д-демон похоти? — Верно. А ты умненький. — Произнес он, улыбнувшись еще шире, и продолжил: — Я хоть и не получил выдающейся силы отца и его умения влияния на людей, но получил кое-что другое.       Модеус слегка взмахнул рукой, от чего Арин взлетел в воздух, удерживаемый неведомой силой за шею, а после упал к ногам демона. — Интересный фокус?       Душа не смогла ничего ответить, ведь пыталась отдышаться от резкого сжимания шеи и удара об пол. — Я уже давно не видел здесь таких аппетитных мальчиков, как ты — говорил Модеус, улыбаясь и сложив руки замком. — Я проведу для тебя «особенное наказание».       Демон задумчиво улыбался несколько секунд, раздумывая о том, что же можно сделать с гостем.        Когда он обдумал план, Модеус улыбнулся еще шире и начал тихо говорить, мягко растягивая каждое слово: — Арин, ты был очень плохим мальчиком. Ты должен искупить свои грехи. Я буду очень великодушен, и вместо положенного наказания ты будешь отрабатывать свои грешки гораздо более приятным для нас обоих способом.       Говоря последнюю фразу, Модеус нежно взялся за рыжие волосы Арина и ткнул его лицом в ширинку своих брюк, где уже образовался твердый холмик.       Смертный посмотрел на демона умоляющим о пощаде взглядом, но Модеуса это не остановило. — Давай же, малыш. Помоги папочке справиться с его демоническим началом.       Демон произносил это, всё сильнее прижимая голову «малыша» к давно уже вставшему органу. Арин сдался. Он уже было полез расстегивать пуговицу брюк, когда Модеус его остановил: — Так не интересно. Сделай это без рук.       Арин немного помедлил, а после, посмотрев на судью тем же умоляющим взглядом, убрал руки и начал пытаться расстегивать пуговицу зубами. Она не поддавалась, но Арин всеми силами пытался это сделать, по-разному поворачивая голову и затрагивая щекой бугорок на брюках. Этим он доставлял Модеусу истинное удовольствие, и заставлял и без того маленький холмик расти еще больше. Когда пуговица наконец расстегнулась, Арин, немного помедлив, зажал в зубах язычок молнии ширинки и расстегнул её. Теперь единственным, что сдерживало мужское достоинство демона, была трикотажная ткань его боксеров. Она растянулась, и холмик стал в разы больше. Модеус уже не мог терпеть, и схватив Арина за затылок, прижал его рот к твердому органу: — Давай же! Сделай это! Вылижи мой член!       Арин стал целовать и облизывать его через ткань. Закрыв глаза, он мягким и теплым языком приносил удовольствие демону, заставляя того тяжело дышать, наблюдая за процессом с дьявольской ухмылкой. Достаточно насладившись этим, Модеус слегка помог Арину, спустив боксеры, позволяя своему органу выпрямиться и «встать в полный рост». Увидев реальный размер демона, человек испугался, заставив демона умилиться такому поведению и спросить: — Что такое, малыш? — Он б-большой… — Спасибо, а теперь продолжай.       Арин немного помедлил, а после всё-таки взял в рот член демона. Он то брал его в рот, лаская конец языком, то облизывал до самого ствола, стараясь в надежде, что удовлетворив Модеуса, он отпустит смертного. Демон, который прежде сидел, опустив руки на подлокотники трона, взялся за затылок Арина, нажимая и давя на него. — Заглатывай! Глубже!       Орган заходил всё дальше в горло ещё ничего не понявшего Арина. Когда член зашел почти во всю длину, демон перестал давить, и смертный поднял голову, высунув агрегат демона изо рта. Пытаясь отдышаться, Арин тихо произнёс: — М-можно я не буду так делать? — Почему? — Мне больно… — Хорошо, но тогда тебе придется очень усердно стараться, чтобы удовлетворить меня.       Арин старался, как мог: лизал, засасывал, целовал, брал в рот. Спустя еще десять минут ласк, демон, откинув голову, со вздохом наполнил рот смертного белой жидкостью. Демон посмотрел на Арина, который стоял на коленях, и тот, глядя ему в глаза, сглотнул семя и пытался отдышаться.       Увидев, что демон явно хочет продолжения, смертный испугался.       Модеус щелкнул пальцами, попутно натягивая белье на всё ещё стоячий орган. Он поднялся и позвал Арина пойти с собой. Демон направился к массивной деревянной двери, появившейся из ниоткдуа в стене, неподалеку от трона. Она выглядела древней, несущей в себе историю, но подойдя ближе, оказалось, что на двери нет ни единой царапины, и она гладко отполирована. Модеус подошел первым и отворил её, взявшись за громоздкую металлическую ручку в форме кольца. — Проходи, малыш.       Неуверенно пройдя в комнату, Арин увидел нечто, напоминающее одновременно спальню и кабинет. В углу, слева о двери находился шкаф, одни белые полки которого были заставлены различными книгами, а другие скрывались за окрашенным в черный, лакированными деревянными дверцами. Рядом с ним большая кровать. Перильчатое изголовье кровати было таким же, как и дверцы шкафа, а постельное бельё было аккуратно постелено и сверкало белизной. Письменный стол с небольшим, прилегающим к нему шкафчиком, и офисное кресло своей окраской также играли на контрасте тьмы и света. Однотонные черные стены и потолок с современной плоской лампой, которая была выключена, хоть и должны были придавать ощущение камерности и узости комнаты, но она была слишком просторной, чтобы это было возможно. Единственным, что давало свет, была лампа, стоявшая на прикроватном столике. Она светила желтым светом, создавая приятный полумрак.       Дверь со скрипом и шедшим после него громким ударом, захлопнулась, а внезапный толчок в спину заставил Арина, осматривавшего комнату, упасть на четвереньки. Модеус поставил свою ногу на спину смертного, не давая тому встать. — Ты когда-нибудь пробовал БДСМ? — Н-нет. — испуганно ответил Арин. — Значит, это будет твой первый опыт.       Дверца шкафа бесшумно приоткрылась, и оттуда выплыл черный кожаный ошейник, а за ним такой же поводок. Когда игрушки долетели до Модеуса, он стал быстро затягивать ошейник на шее Арина. Застегнув металлическую пряжку ошейника и прикрепив поводок, демон, убрав ногу, поднял смертного на ноги, держа за ошейник. Модеус прижал Арина к себе, и поглаживая его по ткани домашних шорт, всё еще надетых на суицидника, скрывающей сильное возбуждение, шептал ему на ухо: — Такой небольшой и аккуратный. Совсем твердый. Тебе ведь нравится, когда с тобой так обращаются, верно?       Модеус спустил с Арина домашние шорты, под которыми не оказалось белья и снял растянутую футболку, продев поводок через воротник. Одежда была брошена в угол. Демон с силой толкнул своего «пёсика» на кровать, а после, скинув с себя пиджак с рубашкой, подошел ближе к Арину, который уже стоял раком, трясясь от страха и ожидая своей участи. Модеус слегка погладил смертного по спине, а после сказал, уже снимая с себя оставшуюся одежду: — Не бойся, малыш. Я тебя не обижу.       Демон положил руку на бедро Арина, из-за чего тот вздрогнул, и потрогал проход большим пальцем. — Ты такой тугой… Нужно тебя растянуть.       Воспользовавшись смазкой, которая уже около минуты висела рядом с парой, демон поочередно вставлял один, два, а после и три пальца. Арину оставалось лишь морщиться и тяжело дышать в подушку. Решив, что этого хватит, Модеус высунул пальцы и, еще раз использовав смазку, медленно вставил пульсирующий орган. Вздохи сменились стонами. Демон стал в порыве страсти разгоняться, с каждой секундой двигаясь всё быстрее и быстрее. Он потянул за ошейник, отрывая Арина от подушки. — Давай же! Я хочу слышать, как ты стонешь! — эти слова были сопровождены сильным шлепком.       Комната была наполнена тяжелым дыханием, стонами. Шлепками и хлопками. На этот раз, чтобы кончить, демону понадобилось двадцать минут. Они с Арином достигли пика одновременно. Модеус под протяжный стон смертного наполнил его своим семенем. Арин упал на кровать сразу же после того, как демон отпустил поводок. Тяжело дыша, он повернулся, чтобы посмотреть в глаза насильнику. Модеус хотел еще, но его умилила картина валяющегося на его постели симпатичного молодого человека всего в сперме, тяжело дышащего и в ошейнике. Поэтому, со словами «С тебя хватит», он расстегнул ошейник и бросил его к остальным вещам.       Арин тихонько заполз под одеяло всё еще не в силах отдышаться, а Модеус лег рядом с ним и, загадочно улыбнувшись, произнёс: — А ты миленький. Я точно никуда не отпущу тебя. Ты будешь моим.