Лендер Тарсент

Все плыло перед глазами, пока меня, голого по пояс, тащили вдоль коридоров подземной тюрьмы Куррона. Мои руки были закованы в кандалы, и чувствовал я себя, разумеется, не очень хорошо. Пусть моя голова была в кои-то веки свободна от мыслей, но это лишь из-за их переизбытка. Когда существует слишком много вещей, о которых тебе следует беспокоиться, ты, обычно, не беспокоишься не о чем. Словно ты откусил больше, чем можешь проглотить. И так же я давился ценой своих поступков. Тюрьма Куррона, к несчастью для меня, была одной из самых больших в Орнеге. Людей отправляют сюда по причине того, что деревня находится очень далеко от столицы королевства, и так же за то, что огромная система заброшенных рудников позволяет держать здесь немереное количество заключенных. В наше время, каждый второй так и норовит нарушить какой-либо закон. Правительству насрать, украл ли ты булочку или же убил человека. Это равномерные преступления. Разница лишь во времени пребывания. Проходя все более вглубь тюрьмы я видел как пытали некоторых заключенных. Их пороли кнутом с раскаленным металлическим наконечником. Люди кричали о том, что они действительно ничего не знают, что они невиновны, молили прекратить это. Но тем, кто порол их этим адским орудием, было совершенно наплевать. Им необходимо было слышать одно: «Да, я виновен». Кто знает, может быть, эти люди были действительно невиновны? И кто бы им поверил? Им уготовлена смерть через повешение, на глазах у разъяренной толпы безмозглых крестьян, жизни которых пусты, и единственным развлечением является смерть человека, который, возможно, этого и не заслуживает! К чему тогда это унижение, эти пытки? Неужели им необходимо это? Неужели нужно убивать человека еще до того, как его голова появится в петле? Меня повели в комнату допросов. Комнатка была маленькой, пол был деревянный, посередине стоял стол и два стула. На стене висела картина, на которой был нарисован кто-то похожий на ангела. У него были закрыты глаза, в одной руке он держал сломанный меч, а другая его рука истекала кровью и лежала у него на груди. Я бы назвал эту картину «поражение или смирение», просто потому что мне ничего другого не приходило на ум. Комната освещалась скромным камином, который находился слева от стола. - Жди пять минут, допросчик скоро явится, - сказал охранник и захлопнул за собою дверь. Я ждал. Спустя некоторое время, в комнату вошел человек. У него были длинные русые волосы, зеленые глаза, прямоугольное лицо, острый большой нос, он был мускулистого телосложения. Он уселся на стуле, повернув его спинкой ко мне, и облокотившись на нее подбородком. - Итак, Лендер эст Тарсент, верно? - Рудольф эст Вентеро, король Орнеги, к вашим услугам, сэр говнюк! Данный ответ явно не порадовал моего милого друга, поэтому он, улыбнувшись во все зубы встал с места, подошел ко мне, прижал меня к стене и схватил меня за шею. - Послушай меня сюда, сосунок, - его ухмылка на лице стерлась за мгновение, - Тебя здесь не любят. Здесь нет никого, кто мог бы тебя поддержать, здесь есть я, тот, который мог бы тебе помочь хотя бы чуть-чуть, а так же здесь есть куча здоровенных мужиков, у которых полно болячек, но они уже очень давно не имели женщину. Так что выбирай: либо ты будешь отвечать на мои вопросы корректно, и тебя будет ждать камера с новоприбывшими; либо ты будешь дерзить, и я тебя отправлю к тем, кто здесь уже очень и очень долго. Ты меня понял?! – он сильнее сдавил мою шею, сильно повысив при этом голос. - Хо…хорошо… - задыхаясь, выговорил я, и допросчик меня отпустил. Я откашлялся и уселся обратно на стул. Этот парень был явно опасен, и что говорить, я его до жути боялся. - Итак, сколько тебе лет, Тарсент? – спросил он, как ни в чем не бывало. - Шестнадцать, - я решил честно отвечать на его вопросы, дабы не схлопотать по шее еще раз. - Где родился? - В Курроне. - Ты знаешь в чем тебя обвиняют? - Да. -Считаешь ли ты себя виновным? – спросил он меня, и этот вопрос поставил меня в ступор. Я действительно не знаю, виновен ли я. Я бы убил его, в любом случае, но… Это сделал не я. – Я повторю вопрос: ты считаешь себя виновным?! – он вновь повысил голос. - А как бы ты хотел, чтобы я тебе ответил? – спросил его я, уверенно посмотрев ему в глаза. Сначала он улыбнулся, потом сделал смешок, два, и потом он уже начал смеяться во весь голос. - А ты забавный. Действительно, какая мне разница? Тебя ведь повесят в любом случае! Убийство Авандара, надо же… Мальчик, ты даже не понимаешь на насколько большую рыбу ты разинул свой рот. - К чему тогда все это? Могу ли я тогда просто пойти в свою камеру? - А как ты думаешь, почему я работаю здесь и обрабатываю таких же ублюдков как ты? – спросил он меня, начиная расхаживать по комнате. – Я ненавижу людей, и всех. Неважно, хороший человек или плохой. Я ненавижу людей. Можешь себе представить человека, который устроился сюда ради порядка? Черта с два! - Закрой свой сраный рот, проклятый ты ублюдок! – крикнул я ему на эмоциях. – Не ты, и никто другой здесь не имеет никакого права распоряжаться человеческими судьбами так, как вам вздумается! Они действительно могут быть невиновными! У них есть семьи, дети, некоторые даже больны! Тут есть и старики! Моя речь создала в комнате долгую паузу, после которой допросчик спокойно сказал: - Для убийцы ты слишком много болтаешь, сукин сын, - он схватил меня за волосы и ударил меня об каменную стену, затем бросил меня о землю и стал бить меня латными сапогами по животу, меня вырвало кровью. В этот момент в комнату вошел человек. - Сэр, вы… - он увидел мое полумертвое тело на полу и был удивлен. - Чего надо? Не видно, что мы еще не закончили? - Я просто интересовался, куда нам следует направить убийцу Авандара? - Прямиком в блок А. - Он забит, сэр. - Как насчет блока Б? - Тоже. - Срань ты с небес… - сказал он, приподнял меня, вытер кровь у меня с подбородка. –Ну, сосунок, считай, тебе повезло. Ты идешь к новоприбывшим. Мне помогли встать и помогли дойти до камеры. Лицо стражника, что вел меня, было сожалеющим, возможно, и не все были здесь такими же ублюдками. Я не мог бы прокомментировать то, что только что произошло, мне было больно, и уже глубоко наплевать. Я смирился, и, признаюсь, в этот момент мне очень хотелось умереть. По моей распухшей щеке покатилась слеза. Мне всего шестнадцать. Я все еще сраный ребенок, но веду себя как последняя свинья. Я скучаю по папе. Я скучаю по Тогриму, но боюсь как он посмотрит на меня теперь. Я скучаю по тому, как все было до того момента. В любой момент ты можешь сделать свое «ужасно» еще ужасней настолько, что сам захочешь вернуться в ад, что творился до этого момента. Авандар бы умер в любом случае, я ни на что бы не повлиял. Уже через минуту я начал реветь как последняя девочка. Меня привели в камеру, где я увидел своего старого знакомого. - Якорь мне в задницу… - сказал мой знакомый пират Эрл из таверны, который с удовольствием угощал меня Элем, увидев мое разбитое и зареванное лицо. – Мальчик мой, что они сделали с тобой? - Просто начинали верить, что я невиновный и побоялись, - ответил я и рухнул на матрас, который был жестким как хлеб, который стоял на жаре три недели без присмотра, - Я якобы убил Авандара. Нет, я действительно хотел его убить, но это сделал его человек, Адам, кажется. - Ну так почему ты так им и не сказал? – удивленно спросил меня пират. - Ты издеваешься? – слегка повысив голос сказал я, - Завтра казнь, я не думаю, что они бы меня послушали. Тем более, вряд ли бы они послушали обвинения в сторону человека, который доказывал свою верность Авандару на протяжении очень долгих лет. - Может быть ты и прав, но попробовать явно стоило. Хотя, я сам сюда пришел из-за того, что набил морду одному из важных людей. Хотя, они наплели насчет меня такого, что… В общем, я завтра с тобой иду на казнь. - И ты ведешь себя так спокойно? – удивленно спросил я, слегка приподнявшись с жесткого матраса. - Все мы когда-нибудь умрем, Лендер. Не стоит бояться смерти, а раз уж она неизбежна – встреть ее с распростертыми объятиями. Ну, или веди себя как придурок. Смерть подумает, что ты больной и убежит. Я ничего не ответил и просто лег спать, ожидая своей участи завтра. Последняя ночь, что я провожу на этом свете, и я черта лысого не знаю, что будет со мной дальше. Если Дэос реально существует, отправит ли он меня в ад за то, что я не верил в него, и был настоящим козлом по жизни. Или же случится нечто другое? И все же, я верил, что Тогрим помог бы мне. Я люблю его, пусть порой он и настоящий ублюдок. Всю ночь я не мог уснуть, не столь из-за моих мыслей, но как из-за воплей пытаемых людей, доносящихся издалека.