Сквозь призму того времени

      Тёплый ветерок треплет волосы, а длинная трава щекочет коленки. Жёлтое платьице сбивается в неясную субстанцию, оно ведь не для забегов по полю придумано. Точно также, как и босоножки с золотистыми ремешками. Точно также, как и они, две девчушки ещё не видавшие жизнь во всей её красе. Они обессиленно падают к корням старого дуба, прижимаясь спинами к стволу и тяжело дыша. Пара секунд, одна ослепительная улыбка и одна робкая, босоножки аккуратно лежат под деревом, а исцарапанные детские ноги уже свисают из «убежища», качаясь в ритм мелодии из плеера. Они сидят на любимой ветке, обустроенной ими же для прекрасного времяпрепровождения. Старое покрывало, табуретка с подпиленными ножками, заначка в виде мешочка с конфетами и всевозможными орехами, верёвки вместо бортиков и коробка с «самым ценным». В таком возрасте многого для счастья не надо, так что они просто хвастаются редкими наклейками в толстых альбомах, поют песни из мультфильмов, трескают конфеты за обе щеки и заливаются смехом после каждого неприличного слова. Каждый раз пытаются задержаться, но боясь родительского наказания, возвращаются домой вовремя, уставшие и чумазые, но сияющие от счастья. Позабыв о школе, в которую придётся пойти вот уже через пару месяцев, они повторяют одно и то же изо дня в день. И нет даже намёка на мысль «Может ли всё быть по-другому?». Разве детям нужно задумываться на такие серьёзные темы?

А что спустя два года?

      Небольшой листочек с названиями передач, которые необходимо посмотреть выпадает из блокнота на тропинку и, вероятно, останется там до ближайшего дождя, после чего успешно растворится. Красные юбки, задорно подлетали вместе с девчонками при каждом подскоке, а белые майки с огромным принтом бабочки или совы уже заляпаны шоколадом. Дорожка до дерева протоптана их же ножками и усеяна большим количеством фантиков. Они вместе решили отращивать волосы и теперь, сосредоточенно сопя, перебирают пальцами, пытаясь вплести в замысловатую причёску цветы. Из динамика телефона-раскладушки доносится фонящие песни Нюши и группы Винтаж, а они заполняют анкеты для лучших подруг и вырезают красивых мальчиков из журналов. На место орехам пришли сухарики, купленные в киоске на деньги, полученные за уборку, а в конфетах изменилось только количество. Широкий ствол дуба стал менее рельефным и у основания хранились скакалки и резиночка, привязанная к корням. Пара старых тряпок служили снаряжением и защитой от ссадин и заноз, если девочки в который раз решат подняться выше. Во время одной из «экспедиций», прошедшей без ведома родителей, они обнаружили большое дупло ближе к верхушке дерева. В то же мгновение отверстие превратилось в тайник, куда время от времени падали фенечки, открытки и прочая мишура и забывались там навсегда, знаменуясь „пропавшими”. День стал пролетать незаметно, но они, будучи хорошими девочками, всё ещё возвращались домой до наступления темноты и прощались друг с другом без особых церемоний: небрежно бросали „пока”, не удосуживаясь даже взглянуть напоследок.

А что спустя четыре года?

      Протоптанная годами тропинка бледнеет, медленно, но верно, позволяя молодой траве скрыть себя от чужих взоров. Два раза в неделю, по средам и воскресеньям, здесь проходит четвёрка кроссовок, оставляя замысловатый узор со звездой на земле. Фантики аккуратно подбираются и складываются в сумки, ведь в школе им уже рассказывали о загрязнении природы. Однако дерево всё ещё «пристанище» неведомое никому, кроме них двоих. Аккуратно выводятся буквы на листах в линейку, а на клетчатых хаотично летают «крестики-нолики», «морской бой» и «виселица». Карты в портфеле, то ли для игры, то ли для гадания, потрёпанные до невозможного, с пометками и сгибами. Воодушевлённый голос, без остановки рассказывающий о мальчике с параллели. Его имя запретно, так что между собой бедняга именуется Глобусом, а лучший друг Картой. Улыбка до ушей и мечты о будущем, ох уж эта первая влюблённость с кривыми сердечками на каждой доступной поверхности. Обе точно станут ветеренарами – клятва на мизинцах штука серьёзная. Закончат школу с отличием, вместе поступят дальше и вместе будут жить, вместе найдут себе парней, вместе заведут собак, вместе будут тусоваться и путешествовать по миру. Запретный и такой манящий мир взрослых, но они не спешат. Бесконечная болтовня на чудом ещё держащей их ветке, упаковка печенья на двоих, сплетни о том, кто кому нравится, на цветных стикерах по всему стволу, пара лаков для ногтей и блеск для губ. Долго сидеть нельзя, ведь завтра в школу и лишь два бантика из шнурков останутся блеклым напоминанием о том, что они должны вернуться, не забыть о своей дружбе за пределами класса.

А что спустя шесть лет?

      Лес вырублен. Срублено и то дерево. Они видятся раз в месяц, по праздникам чаще, но встречи больше не походят на те, что были раньше. Ни смеха, ни жизнерадостных улыбок, сладкое превратилось в полусладкое красное, музыка перестала играть особую роль. Тяжесть бытия поглотила их светлые, безмятежные души, обыденность перекрасила очки из розового в серый. Проблемы, проблемы, всюду лишь проблемы. Сердца разбиты множество раз, плечи опущены погоней за счастьем и ни один физиотерапевт их не расправит. Еле прикрывающая зад юбка одной и громоздкая отцовская куртка другой. Вторая так и не сможет признаться, что влюблена в ту уже давно – первая так и не сможет признаться, что устала от той уже давно. Воспоминания о прежней жизни нещадно царапают горло, казалось бы прекрасные моменты сопровождаются лишь горьким хмыканьем и отведёнными взглядами. Стоя на страшно поросшем пути к, некогда ИХ дереву, осознавалась вся ирония. Ведь всё могло, всё должно было быть по-другому.