Омега с севера

Изуку переводил взгляд с одного на другого, ожидая. В воздухе повисло напряжение, пока что ничем не прерываемое. Альфы молчали. Они смотрели друг на друга, похоже, о чем-то думая. Тодороки ожидал. А Бакугоу пояснять ничего не собирался. - Ох, - омега нелепо взмахнул руками, - Ш-Шото, это не… - он не успел договорить. - Замолчи, - бросил сухо Шото, даже не посмотрев на него. – Я жду, когда Кацуки что-то скажет, - негромко пояснил он. Но Кацуки молчал. Мидория растерялся, чувствуя себя не в своей тарелке. «И что?.. Почему они молчат? Кацуки зачем-то поцеловал меня. Снова. А Шото услышал нас? И чего теперь? Они будут ругаться? – Изуку задумался. – Нет, здесь так не принято. То есть… здесь же нормально спать с другими людьми, верно? А уж простой поцелуй! Или…» Омега отошел от них подальше, у него всё ещё болела голова. Какие порядки у южан он до конца так и не понял. А отношения этих двух вообще были для него настоящей загадкой. - А что я должен сказать? – подал наконец голос Бакугоу. - Не знаю, - Тодороки пожал плечами. – Наверное, ты должен объяснить, зачем ты поцеловал… его, - альфа качнул головой в сторону Изуку. Тот нахмурился, смутившись. «Они будут ругаться?» - вновь подумал он. - Ну поцеловал и поцеловал, - Кацуки закатил глаза, - в чем проблема? – недовольно уточнил он. Шото прищурился. Вид у него был… не злой, что удивительно. Скорее, взволнованный. «Похоже, он ревнует… - подумал Мидория, глядя на Тодороки. – Неужели Кацуки этого не понимает?» - А в том… - Шото с каким-то странным сочувствием во взгляде посмотрел на омегу, - что он этого не хотел. Зачем ты это сделал? «Что?» - Изуку нахмурился, быстро переглянувшись с Бакугоу. На лице последнего застыло такое же растерянное выражение. - Чего? – блондин нервно хихикнул. – Ты… волнуешься за этого? – в шоке спросил он у Тодороки. «А! – Мидория еле сдержался, чтобы не щелкнуть себя по лбу за недогадливость. – Кацуки всё понял про ревность! Точнее, он, как и я, решил, что Шото просто ревнует. Но вместо того, чтобы всё объяснить, он… радовался его ревности? Это жестоко. Хотя, как оказалось, Шото не ревнует… Это странно». - Ты меня слышал, - сухо отрезал Тодороки, медленно подходя к омеге. Он взял его за руку, притягивая к себе. – Зачем ты поцеловал веснушку, если он этого не хотел? - Что? – Бакугоу нахмурился, выражение его лица стало серьезным. – Что ты говоришь? Это действительно то, что тебя сейчас волнует? - Да, - Шото медленно кивнул. Он притянул Изуку ещё ближе к себе, отчего у того замерло сердце, и вдруг начал медленно поглаживать его по спине. Мидория поднял на него округлившиеся от удивления глаза, дыхание сперло. «Что на него нашло? Разве он… Шото ведь ненавидит меня! Что происходит?» - Поцеловал, потому что захотел, - тихо процедил Кацуки. - Хорошо. Но отныне я прошу тебя этого не делать, - серьезно сказал Тодороки. Бакугоу прищурился, но всё же спокойно кивнул. - Больно надо, - закатил он глаза. – Если у вас всё, пора выезжать, - быстро свернул альфа разговор. Изуку растерянно проследил за ним взглядом. А после вновь поднял глаза на Шото. Его лицо было спокойным, расслабленным. Но серьезным, даже суровым. «И как это понимать? – омега сглотнул, не решаясь куда-нибудь от него отойти. – Почему Шото так странно себя ведет?» Они седлали лошадей и тронулись в путь. Мидории тут же стало не по себе, он подумал, что вновь упадет без чувств. Но нет, солнце уже садилось, окрашивая весь небосвод в красный цвет. Воздух больше не казался настолько раскаленным, дышать стало легко. «Мне уже лучше. Сил правда совсем нет и кушать очень хочется. Но хоть ноги не откину!» - с легкой радостью думал Изуку. Всю дорогу альфы молчали, не обменявшись в итоге не словом. Соплеменников они нагнали, как и предполагали, только к поздней ночи. Омега обессиленно клевал носом, дремля в одном глазу, так что даже с коня слезть для него оказалось сложным. Съехал с горем пополам. Впрочем, сейчас это уже никого не волновало. Все спали. Это был один из многих привалов, так что все спали прямо на земле. В лучшем случае подложив под себя что-нибудь. Холодно никому не было. Никому. Кроме Мидории. «Я и не думал никогда, что здесь такие большие перепады температур! Днем словно кожу жгло, а сейчас ветер пробирает до самых костей!» - в гневе думал омега, сонно ища место, где можно было бы прилечь. Трава отчего-то влажная, земля холодная. Ему страшно что-то себя застудить, это может закончиться не самым лучшим образом. - У тебя что-то случилось? – слышится тихий голос. Изуку испуганно дергается, оборачиваясь. Они в лесу, кругом сплошные деревья, тишина. Страшно, когда кто-то так со спины подкрадывается. - А? ой, э… ну… н-нет, - Мидория смущенно улыбнулся. Перед ним стояла Яойорозу, очень внимательно на него смотрящая. Её глаза словно горели в темноте. Рядом с этой альфой Изуку всегда чувствует себя неловко. - Так… что? – Момо усмехается его нелепости, по-доброму улыбаясь. - Я… ищу место, где бы прилечь. Земля холодная, боюсь себе чего-нибудь застудить, - быстро объясняет Изуку. Женщина продолжает смотреть на него пристально, не мигая. - У меня есть покрывало, могу одолжить тебе, - предлагает вдруг она. Мидория радостно кивает, уже готовый согласиться. Ему неловко принимать помощь от других людей, тем более, альф. Но сейчас так хочется спать, что он готов согласиться на всё, что угодно. Но вдруг кто-то дергает его за руку, оттягивая назад. - Ничего не нужно, спасибо, - произносит чей-то холодный голос. - Ой, - Изуку задирает голову, сердце вновь испуганно екает. – Шото, но ведь мне нужно… - протянул он удивленно-растерянно. Договорить не получилось, все мысли просто вылетели из головы. Яойорозу равнодушно пожала плечами и ушла, бросив на Мидорию свой обычный странный взгляд. - Тебе холодно? – тихо спросил Тодороки, опустив голову на омегу. Тот робко кивнул. «Что это такое на него нашло?» - Д-да. Боюсь спать на холодном, - Изуку погладил себя по животу, мягко улыбнувшись. Шото ничего не сказал. Он перехватил его за руку крепче, ведя за собой куда-то. Мидория даже и не подумал сопротивляться или хотя бы спросить, куда они идут. Какая уж разница. - На шкуру ляжешь, - негромко объявил альфа, когда они зашли за большое поваленное дерево. Прямо под ним были разложены вещи. Неподалеку с недовольным лицом лежал Бакугоу, закрыв глаза. Заметив его, Изуку почувствовал себя неловко и поспешил отойти от Тодороки подальше. «Почему-то такое чувство, будто они ссорятся… из-за меня. Я этого не хочу». - С-спасибо, - Мидория кивнул, зевнув. Он разложил тут же рядышком свои манатки, что до этого нес в руках. «Как хорошо! Здесь мне будет достаточно тепло. И с малышом всё будет прекрасно», - омега забрался на большую шкуру, ложась радостно в самый центр и растягивая в стороны руки и ноги. Приятно потянуться. - Подвинься, - но его наслаждение не продлилось долго. Шото одернул его, заваливаясь рядышком. - Ой, - Изуку резко сел, отодвигаясь от него подальше. – А ты чего…? – растерялся он. - Третьей шкуры нет, - сухо пояснил Тодороки, закрыв глаза и собираясь, по всей видимости, спать. Мидория удивленно захлопал длинными ресницами. - А… вместе с Кацуки… - начал было он, но осекся. Бакугоу смотрел на них пристально, еле заметно приоткрыв глаза. Омега напряженно сглотнул. «Он на меня злится?» - Нет, - но Шото и так понял, что имеется в виду. – Мы с ним на одной шкуре не помещаемся, - буркнул он. – А ты маленький, - без тени смеха сказал альфа. Изуку понимающе кивнул. Но расклад спать рядом с Тодороки из-за этого не начал нравиться ему больше. «Впрочем, это глупо. Он мой муж, спать вместе нормально. Но я не хочу!» Выбора другого никто не предоставлял, пришлось смириться. Мидория аккуратно лег с краешка, внимательно глядя на лицо Шото. То было спокойным, альфа уже почти спал. Омега отчего-то волновался, а после вспомнил, что вставать придется очень-очень скоро, ведь ложатся они очень поздно ночью. Пришлось выкинуть из головы всякий бред и попытаться уснуть. Не получалось. На ухо ему дышали горячим воздухом, как ни крутись, тут слишком мало места. А через полчаса в полнейшей тишине на бок Изуку вдруг легла тяжелая рука Тодороки. Он вздрогнул, обернувшись на альфу, тот дремал. Мидории захотелось отстраниться, но он быстро передумал. Под боком у Шото оказалось очень тепло… Засыпая, омега думал над тем, как же ему хорошо. «Он, оказывается, не такой уж и жуткий. Последнее время так добро ко мне относится…» - Аф, аф, ох, м-м, ой… - Изуку бурчит себе под нос, рукой пытаясь отмахнуться от надоедливой мухи. Но мухи нет, ему просто кажется. Он открывает сонно один глаз, ещё темно, окружающие спят. Мидория хмурится, пытаясь сообразить, что не так. У него болит… живот. Даже не живот, а всё тело ломит от жара. По ногам бегут мурашки, внутри какое-то странное ощущение. Омега медленно приподнимается корпусом на руках, пытаясь сообразить, что происходит. «Похоже на… течку? – он испуганно сглатывает, мутным взором оглядываясь по сторонам. – Но я же… беременный! Или… неужели тогда не удалось забеременеть?! Почему?! Я был уверен! У меня же хорошее здоровье… в том смысле…» - Изуку разочарованно выдыхает, встряхивая головой. Он оборачивается влево, рядышком с ним спит Шото, всё ещё приобнимая его поперек туловища. - Ой… - Мидория морщится, неприятно. Ему жарко, во рту всё пересыхает, дышать тяжело. – Ой… - он толкает альфу в бок, покусывая губы. Тодороки хмурится во сне, но не просыпается. Омега, почему-то решив, что это хорошая идея, начинает трясти его за плечо. Через десять секунд альфа с испуганным криком просыпается, резко садясь. - Чего? – спрашивает он зло. - Фу-уф, аф, я… - Изуку смотрит на него, наклонив голову набок, его так и подмывает притянуть Шото к себе и начать целовать. Но он себя одергивает, сдерживая. – М-мне дурно… - мысли связать не получается. Но всё понятно и без слов. Тодороки смотрит на него внимательно, на его лице появляется очень странное, испуганное выражение. - И… что? – спрашивает он, шумно сглатывая. Мидория скользит взглядом по его лицу: скулам, подбородку, губам, прямому носу, большим глазам и бровям, напряженно сведенным переносице и шее, внимательно оглядывая кадык, плечи, грудь. Он облизывается, хочется прижаться к Шото изо всех сил, но он одергивает себя. - Что «и что»? - Чего ты от меня хочешь? – поясняет вопрос Тодороки. – У тебя ведь… течка? Жаль, я думал, ты забеременеешь. - М… ага, - Изуку кивает и встряхивает головой, пытаясь прийти в себя. Но мысли всё равно уплывают куда-то не туда. – Ну… ты сделай что-нибудь! - Что? – Шото беззлобно усмехается. – Что я могу сделать? - О… - омега растерянно опускает глаза. – Я не могу так… все скоро проснутся. - Ну, как проснутся, так и решим что-нибудь. А сейчас… дай мне ещё поспать, сил нет, - Тодороки ложится обратно и закрывает глаза. - Ты что! – Мидория обиженно пихает его в бок. – Я… не могу! Не хочу… чтобы кто-то увидел меня, - говорит он тихо. Шото сонно зевает. - Спи. На рассвете я схожу к нашему лекарю, он заварит для тебя отвар и течка пройдет, - устало говорит он. Изуку неуверенно качает головой. Такой расклад ему совсем не нравится. Ещё какого-то лекаря приплетать. Сама мысль о том, что кто-то из посторонних узнает о его течке, напрягает его. «Может здесь это и нормально, но у нас в империи так не делалось! Я не могу!» Он смотрит расстроено на альфу, ожидая от него каких-либо действий, но тот, похоже, собирается спать. - Н-нет!..– Мидория хватает его за руку, ему становится неспокойно. Голова идет кругом, обоняние обостряется. Запахи альф забиваются в нос, ему дурно. Хочется… ммм… - А что? – Тодороки приоткрывает один глаз. – Что ты предлагаешь? – спрашивает он спокойно. - Ну… раз мы собирались… ребенка… - Изуку смущенно опускает глаза, краснея до кончиков ушей, - то сейчас самое время… - говорит он тихо. Шото удивленно приподнимает брови, на его лице замирает испуганное выражение. - О-о, с этим можешь идти к Кацуки, - буркает он чуть недовольно. Мидория поднимает голову и смотрит в сторону Бакугоу. Идти к нему… не хочется. Он же страшный! А после вчерашнего вообще какой-то… - Нет! – омега мотает головой. – Не пойду к нему, - говорит он тихо. Тодороки равнодушно пожимает плечами. Изуку смотрит на него выжидающе, но ничего не происходит. Альфе все равно. Так что омега не находит ничего лучше, чем вновь пихнуть его, на этот раз в живот. - Уф, - Шото выдыхает, дергаясь. – Ай, - недовольно говорит он. – Что? - Ну… - Мидория смотрит на него исподлобья, смущенно перебирая пальцами, - ну… я к нему не пойду. Но и спать я не могу. Я проснулся… из-за этого… Шото, - Изуку берет альфу за руку, притягивая её к своей груди, - давай, - он наклоняется к его уху, - давай любовью займемся, - тихо просит. Тодороки испуганно отшатывается, качая головой. - Чего? – спрашивает он нервно. - Ну… я тебя прошу, - заискивающе шепчет омега. – Я боюсь Кацуки… не хочу к нему идти! Давай быстро… разберемся с этим со всем и… - его щеки начинают пылать ещё ярче. - Веснушка, - Шото садится, его лицо становится очень серьезным, - нет. Не надо. - Но… - Мидория приподнимается на коленках, чувствуя, как под одеждой по его ягодицам стекает смазка, - ну-у…! Ты был так добр ко мне последнее время. И… ну… - Нет. - Ну… разве ты не находишь меня привлекательным? – тихо спрашивает Изуку, отдаленно вспоминая, что мать Тодороки должна была быть похожей на него. «Если мы похожи, то хоть немножко… он должен считать меня симпатичным!» - Не спрашивай меня об этом, - альфа хмурится и отворачивается. - Ты… мне помогал… и… ты… такой хороший, - Мидория начинает плавно гладить его по руке. – А Кацуки пугает меня… - тихо говорит он. - Веснушка, я не шучу, - в голосе Шото появляется сталь. – Нет. Или спи, или иди к нему. Я… к тебе не притронусь, - с нажимом говорит он. Изуку грустно всхлипывает, опуская голову. Обидно. - Тогда скажи мне… з-зачем ты… - язык заплетается, - зачем ты был так добр? Я… не мог не думать, что это что-то, да значит! А ты… - Веснушка, некоторое время назад ты поцеловал меня, помнишь? – спросил сухо Тодороки. Омега вспыхнул, но кивнул. - Д-да… - И я сказал, что ты неправильно меня понял, видимо. То, что я рассказал тебе что-то о своей семье или начал хорошо относиться к тебе, не значит, что я… что-то к тебе чувствую, - серьезно проговорил Шото, пристально на него глядя. - О… - Мидория растерялся. – Но… нет! Нет, это неправда! – Изуку ударил ладонью о шкуру, его тело пробила дрожь. – Нет, ты лжешь! - Кажется, тебе плохо из-за течки. Попытайся заснуть, - беззлобно продолжил настаивать Тодороки. - Нет, - омега помотал головой. – Тогда почему ты был добрым? Если интерес ко мне не при чем. Тогда в чем причина? – спросил он. «Отчего мне так неспокойно? Из-за течки? Или потому… что я думал, что хоть чуть-чуть ему нравлюсь? Ведь он довольно… мил последнее время. И я бы рад ему симпатизировать». - Причина, значит, - Шото вздыхает. – Причина в том, что… всё моё детство отец… издевался над моей матерью. Но я не смог защитить её от него, потому что был слишком мал. - И что? – Мидория с интересом на него посмотрел, вновь всхлипнув. От жара тела на глаза наворачивались слезы, внутри всё изнывало. Тодороки пытался показывать всё свою незаинтересованность, но Изуку прекрасно видел, как он морщит нос от запаха, как сжимаются в напряжении его ладони в кулаки. - А ты… очень на неё похож, - Шото взял омегу за руку, притягивая её к своим губам, и осторожно поцеловал, внимательно смотря ему в глаза. – И хотя бы тебя… я хочу защитить, - проговорил он тяжело. – Не более. - Защитить?.. – повторил удивленно омега. - Помочь. Сделать твою жизнь проще. Например, вчера… когда я услышал твои недовольные восклицания по поводу того, что Кацуки… лезет целоваться, я… - Тодороки качнул неопределенно головой, чуть усмехнувшись, - конечно, приревновал. Чуть-чуть. Но Кацуки я доверяю, на самом деле, пусть целуется, с кем хочет, я всё равно всегда знаю, что он любит… только меня, - медленно и задумчиво проговорил альфа. Мидория с толикой восхищения на него посмотрел. «Вот это отношения! Такое доверие! Я бы так… не смог». - И?.. - И, дабы защитить тебя и твои чувства, я… начал выказывать своё недовольство по поводу того, что он целует тебя без спроса. Моя к тебе симпатия тут не при чем, - уверенно заявил Шото. Изуку медленно моргнул, переваривая информацию. Соображать было сложно. - Подожди, - ожил он, - так симпатия всё же есть! – радостно воскликнул он. Тодороки нахмурился, резко став строже. Он покачал головой. - Нет. - Как нет, если да! - Нет. - Шото, я чувствую, - Мидория взял альфу за руку, - что ты что-то, да чувствуешь! - Чувствую, - Тодороки пожал плечами. – Но ни к тебе, а к Кацуки. А мои доброта и забота о тебе основаны только на воспоминаниях о матери. Не более. - Но… - омега захныкал, стало обидно. Он заерзал на месте, сзади всё продолжало увлажняться. – Даже если не чувствуешь, мы могли бы… ну… - Изуку протянул руки, положив их альфе на ворот рубахи, и потянул на себя. Тот воспротивился, легко перехватывая его запястья и убирая от себя. - Нет. - П-почему? Я… так уродлив? Но ведь ребенок в любом случае должен быть! - Я не хочу, - Шото вздохнул, хмурясь. Весь этот разговор его порядком утомил. Вообще было довольно странно, что он так подробно всё разжевывает. – Не хочу, чтобы этот ребенок был родственником моему отцу. - Ну!.. - А ещё не хочу вообще иметь детей. - Что? - Потому что боюсь… повторить историю моих родителей. Мало ли… - Тодороки качнул головой, отводя глаза. Мидория всхлипнул, удивленно на него посмотрев. - Нет, - улыбнулся он, - ничего ты не повторишь, - тихо проговорил он. – Ты же не злой. - Глупо звучит это от человека, на которого я поднимал руку, - горько усмехнулся Шото. - М… - Изуку неуверенно дернул плечами, - я по глазам вижу, что ты добрый, - проговорил он медленно, уверенно, подсаживаясь поближе к альфе. Его руки заскользили по твердому животу Тодороки, медленно поднимаясь по его груди к шее. Омега, не получая сопротивления, смело положил свои сейчас очень теплые ладошки альфе на щеки, тепло улыбаясь. Тот смотрел на него внимательно, что-то промелькнуло в его взгляде. Черты лица как-то разгладились, став мягче, что ли. Шото опустил глаза, грустно вздохнув. От его серьезности и строгости не осталось и следа. Он положил свою ладонь поверх левой ладошки Мидории, чуть болезненно сощурившись. - Ты правда… так думаешь? – спросил он тихо. Омега улыбнулся шире, кивая головой. - Конечно, - радостно сказал он. – Ты не плохой, точно не плохой. Мы знакомы н-недавно, но… я чувствую, ты хороший, - добавил Изуку, покусывая губы. - Ох… - Тодороки медленно вздохнул, - спасибо, - тихо сказал он, медленно подавшись вперед. Мидория растерялся, убирая свои руки, но Шото просто обнял его, зарывшись носом в пушистые волосы. - А… всегда п-пожалуйста, - хихикнул омега, поглаживая его по спине. - Мне Кацуки… тоже самое говорил, - пробурчал Тодороки, его голос показался удивительно плаксивым. – Но… от него это не так звучит. Ведь он знает меня только с хорошей стороны, я никогда не был грубым с ним. Да и его слова… вдруг это просто поддержка, а не искренняя правда? Да и он… любит меня, вот и видит в лучшем свете. А ты… такие слова от тебя имеют другое значение. Так что… спасибо. - О… - Изуку улыбнулся, поглаживая его по спине. – Ну… ты мне нравишься в какой-то степени, - заметил он. - Даже если и так, - Шото отстранился от него, внимательно посмотрев в глаза, - это звучало так, как могла бы сказать моя мама.