Голубые глаза

«Ты можешь оставить свой браслет» Она кружилась в прекрасном красном платье, на её хрупкой кисти звенчал обычный браслет в виде обычной небольшой цепи. Я невольно улыбнулся тому, как она радостно сияла, ведь сегодня она станет полноценным Демоном. —Тебе нравится? Она повернулась ко мне, всё так же сияя. —Очень. Браслет просто прекрасный. Тебе не жалко его мне отдавать? Может всё таки заберёшь? Она была удивительно заботлива для будущего Демона. —Ты можешь оставить свой браслет. —Свой? —Свой. Она ответила на мою улыбку такой же, а потом подошла и обняла. Настолько крепко, что чуть не задушила меня. Хотя готов признатся — её объятия самые прекрасные из всех. «Каждый день я чую запах твой» Каждая моя вещь пропахлась запахом её одеколона. Каждая футболка. Каждая куртка. Кофта. Только штаны не пахли ею, не знаю плохо это или нет. Даже в комнате я чувствую её запах. Иду по школе и тоже чую её духи. Порой это сводит с ума. Мне кажется, её запах просто преследует меня. Но... Страшнее всего, что мне нравится это. «Этот день я помню как любовь» Любовь — такое совершенно далёкое слово для Демонов. Одна ассоциация о моём роде: похоть, секс, гулянки, алкоголь и никаких обязательств. Демоны не могут любить, ведь им это неподвластно. Всё что может Демон — любить себя и только. Всё остальное для Демона не имеет никакого значения. Но сегодня — я испугался. Ведь увидел как она волновалась за меня, после стычки с каким-то Демоном. Он надрал мне зад, но и я не промах. Одним словом он, да и я тоже, были полностью в крови. Она прибежала сразу, как только узнала. На её лице был испуг, но и раздражение, и всё это перемешалось с заботой. —Ади! Чтоб тебя! Ты ужасен! Ты просто ужасен! А если бы он тебя убил?! Посмотри сколько крови! Вся одежда испачкалась. Пока она меня отчаянно ругала, обрабатывая раны, я любовался ею. Она была действительно прекрасна. И я испугался... Не на шутку... Ведь в один момент, мне показалось, что я влюбился... От неё веяло этой любовью, этой ангельской заботой. Она удивительная Демоница. «Я помню как зима» Мы стояли на безлюдной улице. Все люди праздновали Рождество. А мы стояли посреди улицы и смотрели на огромную, сверкающую огоньками, ёлку с различными игрушками и большой звездой на верхушке. Она смотрела зачарованно, по детски, рассматривая каждую игрушку на ветке. Я смотрел точно так же только на неё. Я любовался ею. Взгляд опустился на её руки, которые она периодически грела своим горячим дыханием, не отрывая глаз, продолжая наблюдать как цвет герлянды меняется по щелчку. Выдохнув и прикрыв глаза я полез в её карманы куртки. —Ади? —Я взял твои перчатки. — спокойно ответил ей и достал черные, теплые перчатки и поочередно стал одевать на её руки. Она наблюдала. Её недоверчивый взгляд поднялся на мои глаза. —Что за нежность и забота? Я ведь могу согреться и сама? —Ты можешь не боятся. Согрею твои руки. Без наших сил, которыми мы обладаем. Побудем просто обычными людьми. Сегодня. —"Ты будешь улыбаться" И она действительно начала улыбаться как только эта мысль прошлась в моей голове. Так ярко и красиво улыбаться. От этого что-то теплое в груди начало расплываться, от самой глотки до самого низа. Её изящные, худые руки с длинными пальцами — жаль, что сейчас они были в перчатках — выглядели так правильно в моих руках, таких сильных и больших. Она выглядела хрупкой, как фарфор — который легко мог разбиться — по сравнению со мной. Хотя я не понаслышке знал, что она сильнее меня. Морально. Физические она тоже не промах, но я всё же сильнее. Обычная непризнанная стала настоящей шикарной и ужасно привлекательной Демоницей. Будто выросла. Действительно выросла. Повзрослела. Теперь её невозможно задеть, она холодная и твердая как лёд. Но только со мной она могла выдохнуть, расслабиться, растопиться. Я это знаю. Я это вижу. —Спасибо тебе... Она сказала это настолько тихо, что я не сразу понял суть. —За что? —За всё. За то, что ты верил, и веришь по сей день в мои силы. В меня. Не оставляешь в беде. Всегда рядом. Даже сейчас ты стоишь тут. Греешь мои руки. Смотришь на меня и улыбаешься в ответ. Мне это нужно. Эта нежность, забота и поддержка. Я не знал, что ответить. А она мне дала ответ. Она улыбалась. Спокойно и тихо улыбалась одними лишь кончиками губ. Глаза её немного прикрылись. Черные, длинные и пушистые реснички, на которые падали снежные хлопья, закрыли её прекрасную голубую радужку глаз. В один момент меня осенило. Жар прошёлся по всему телу и не ушёл. Никуда не ушёл. Остался. Укутывая все лёгкие. Забирая горло — душа меня. Она прекрасна. Я люблю её глаза. Люблю эту улыбку. Её черные волосы. Аккуратные черты лица. Пухлые губы. Мраморную и нежную кожу. Её характер. Остроумие. Хладнокровие. Спокойствие. Я люблю её. Люблю её. Её. Из мыслей меня выбило то, как она достала одну руку из моих, сняла перчатку и одними подушечками пальцев погладила мою щеку. Легонько. Еле касаясь. Её глаза были раскрыты. Она смотрела — даже наблюдала — за движением своей руки и мягко улыбалась. Ласково. Легко. Мне действительно нравится это. Я следил за её взглядом. Она смотрела так, будто любила это. Любила меня. —Твои веснушки прекрасны. —Твои голубые глаза прекраснее моих веснушек. Её пальчики оказались на моих губах, а взгляд переместился на мои глаза. Мы смотрели друг на друга неизвестное количество времени. Может прошло пару секунд, а по ощущениям целая вечность. Её взгляд был теплым, как солнечные ранние лучи летом. Этот взгляд грел меня. Сам того не замечая я потянулся к ней, взял крепко за талию и поцеловал. Ласково, спокойно, приторно-сладко. Снег запутывался в наших волосах, хрустел под ногами, падал на плечи, а нам всё равно. Мы здесь. Вдвоем. Вместе. Одни. И ничего больше не нужно. Мне ничего больше не нужно. Только она и этот зимний вечер, когда мы согревались теплом собственных тел.