Чувства падают вниз для того, чтобы подняться.

Габриэль вышел из бара и, приняв окончательное решение, поехал обратно в сторону аэропорта. Всю дорогу он вел себя довольно спокойно, внушая всем свой обычный день без примечательных событий, хотя в на самом деле в глубине души велась отчаянная борьба. Мучительные мысли разъедали его изнутри, не давая возможности сосредоточиться на реальности. Постепенно, осознавая всю мерзость своих давних поступков, его ненависть к себе усиливалась. В аэропорту он сумел без проблем отыскать нужный рейс. Как только Агрест попал в самолет, он оказался под нежелательной опекой множества девушек. Огрызаться на надоедливых стюардесс совершенно не было сил. Полет грозил быть долгим, поэтому он вскоре погрузился в сон. Его сон был подобно его мыслям, беспокойным. Ему снился тот пожар, его самая большая ошибка, которая принесла роковые последствия… Агрест проснулся с криком за несколько часов за несколько часов до приземления в свой город. К счастью, он находился в одиночном VIP номере и не привлек постороннего внимания. Габриэль огляделся, около него стоял поднос с завтраком, который ему оставили, когда он спал. Опустошив его содержимое, он принялся смотреть в небольшое окно, дабы немного отвлечься от проблем. Когда Агрест покидал Парижский аэропорт, он уже обдумал все дальнейшие действия и морально подготовился к встрече с той, кому доставил много боли собственноручно. Пройдясь по полным народу улицам своего города, он замедлил шаг около своего особняка и остановился. Ему было противно смотреть на свой дом, на очаг всех его бед. Выругавшись, он отправился в неизвестность. Так он и прогулявшись до полуночи. Теперь, Агрест неуверенно шел в сторону дома своей бывшей гувернантки в надежде на ее прощение. В руках у него был букет ало красных роз. На улице шел сильный ливень, который не жалел тех, кто попадал под его удар. Мокрая одежда неприятно прилипла к его телу, а волосы ко лбу. Но несмотря на это, он продолжал свой путь, неблизкий путь. В конце концов, через пару часов, он уставший и вымотанный, добрался до заветной двери. Агрест остановился напротив, снова промотав в голове свои будущие действия. Осмелившись, он стал назойливо стучаться, думая, откроют ли ему вообще. Его надежды не оправдались, Натали по всей видимости не желала его видеть, но имела на это полное право. В окнах, за плотно задёрнутыми шторами горел свет, свидетельствующий о присутствии хозяйки в доме. Агрест прекратил попытки достучаться до них, он в слезах опустился на холодный и мокрый порог дома, закрыв лицо руками. Он прекрасно слышал приглушённые приближающиеся шаги к двери, когда он стучался. Он знал, что она сейчас стоит там, знал, что она не может снова впустить его в свою жизнь. Габриэль просидел там полчаса, он не мог уйти. Возвращаться в свой особняк он не хотел, так как он был переполнен болезненными воспоминаниями о той, кто беспощадно разорвал его любящее сердце на осколки… Послышался слабый щелчок позади, заставив Агреста невольно повернуться. Его глаза загорелись искорками счастья, когда дверь начала медленно открываться. На пороге стояла Натали, нервно теребя пальцами рукава своего халата. Ее глаза были красными, она плакала, от чего ему стало ещё больнее. Напряжённым взглядом она пригласила его войти. Габриэль приложив усилия встал, и не обращая внимание на отекшие ноги, сделал небольшой шажок в сторону двери. Натали отошла в сторону, пытаясь сдержать новую волну нахлынувших слез. Закрыв за собой дверь, он снова взглянул на нее. Они смотрели прямо в глаза друг другу, от чего Агресту стало более совестно за свои деяния. Он не выдержал, все, что он обдумывал до прихода к ней, будто не существовало. Мужчина упал на колени перед Натали, схватив ее за ноги, начал говорить, сквозь судорожные всхлипы: — Прости, прости меня, молю прости. Прости за всё то что наговорил. Прости за то что покалечил наше дитя, и всё из-за неё, я же любил, любил её, был ослеплён ей, не замечал тебя и других близких людей. Натали было неприятно видеть его в таком состоянии и обездвиживание ее не устраивало. Она попыталась отойти подальше, но его хватка была намного сильнее. Агрест продолжал свой монолог, все крепче обнимая ее ноги. Он моляще посмотрел на нее, но она была непреклонна. От нахлынувших чувств, извинения начали превращаться на отчаянные крики мольбы. Из ближайшей комнаты, на шум, вышел сонный и растрёпанный Аллен. Он тяжело опирался на свои костыли. Его глаза слипались, но увидев такую картину, он сразу протрезвел: — Мам, а что случилось? Увидев мальчика Агрест отпустил женщину, чтобы не пугать его. Он привстал и осторожно подошёл к нему, опасаясь сделать ему больно. Мужчина присел на корточки, и пару слез скатились с его глаз: — Сынок, прости меня, я не хотел, чтобы с тобой такое произошло, я не хотел..... Аллен недоверчиво улыбнулся, и отошёл на назад. Он прекрасно помнил все жестокие слова, которые он наговорил его любимой матери. Мальчик знал, как больно было ей тогда, он часто наблюдал, как она плакала по ночам в подушку. И сейчас он видел, как его мама пытается сдержать слезы и смотрит на Агреста. Немного постояв, он решил не усугублять ситуацию. Он снова приблизился и одной рукой погладил Габриэля по мокрым седым волосам. — Прощаю, только маму больше не обижай… Немного задумавшись, он добавил: — Папа Почувствовав нежные прикосновения сына, Агрест поднял голову и одарил его любящим взглядом. Он нежно перехватил руку ребенка и ответил: — Обещаю… Натали молча стояла в стороне. Она примерно понимала, что произошло с Габриэлем. Сердце говорило, что стоит подойти обнять его и отпустить обиды, но разум боялся всей сложившийся ситуации