Кошки-Мышки

Так прошло два дня, Достоевский больше не предпринимал попыток сделать с ней что то непотребное, а даже наоборот был чутким и обходительным. А Мия прибывала в смутных чувствах. Фёдору хоть бы хны состряпает моську кирпичом и ходит дальше. Нечестно! Именно так думала брюнетка сидя в личной библиотеке демона и перечитывая понравившуюся книгу. Она вон все четыре месяца ни с кем нини, а что если он вдруг спал с другой? Мия стиснула зубы вчитываясь в повесть, но в голову отчаянно лезли мысли об измене. Она поднялась с подоконника и подошла к книжным полкам. А что если... Но Мия не успевает додумать свою мысль как в комнату заходит Фёдор, иногда его привычка ходить бесшумно напрягала. - Ещё пару раз так зайдёшь и меня хватит инфаркт, - произносит Мия когда руки в перчатках ложатся на её талию. - Ничего не могу с этим поделать. - тон Фёдора не спокойный как обычно. - Что то случилось? - С чего такие выводы, Мышонок? - Мне не нравится твой тон, что произошло? - ставя книгу на место произносит девушка. - Ничего такого, я просто соскучился. - Ты видишь меня каждый день! - Мне всегда будет этого мало. - Какой ты жадный, но у меня есть к тебе вопрос. - Задавай. - Ты изменял мне? - К чему подобный вопрос Мышонок? - Я вот тебе не изменяла, как бы не пыталась. А вот ты, не знаю... - Какого ужасного ты обо мнения. Только вот, мне кроме тебя никто не нужен и если не ты в моей постели, значит никто. - Как мило, - улыбается Мия и хочет взять очередную книгу как рука брюнета скользнула по влажной шеи после душа и немного надавила на сонную артерию. - Ах, - хрипло, застонала девушка а затем отдернула себя не веря собственным ушам. А для Фёдора это был звоночек, такой маленький, как над дверью в кафе в котором они встречались, он гулко отражался о черепную коробку демона , пока тот прижимал брюнетку к себе, немного давя на шею. Как же приятно обнимать её после душа, когда волосы ещё сырые, а его чёрная кофта липнет к её телу, очерчивая красивые формы и изгибы. Мия спокойно стоит лишь немного тяжело дышит, когда кончик носа Фёдора трется о её затылок. Мия сейчас не может кричать, не делать выпадов, не кинуть книгу , не съязвить. Она может только зажимать рот ладонью до побеления костяшек. Брюнет ухмыляется и начинает хватать ртом тёмные пряди, а когда захватит копну побольше, то начнет тянуть на себя, зная, что сейчас он услышит стон. Мия же в свою очередь пытается навернуть непутевого на пол и гордо выйти из библиотеки показав на прощание язык, но вместо этого сама падает в след за брюнетом на мягкий ковёр. - Блин! Плечи рефлекторно дёргаются вверх, и Мия стучит пальцем по шее , надеясь, что Фёдор ограничится только этим. Демон скользит взглядом по шеи замечая небольшие полосы от ран. Он целует каждый сантиметр шеи заставляя сморщиться потому что щекотно. - Как ты могла подумать, что я буду спать с кем попала? - Значит я никто попало? - Ты, мой обожаемый Мышонок, - после этих слов он легонько прикусывает кожу на шее. - Дурак! - Мышонок ты такая милая, когда пытаешься сдержать стоны, - по дурацки шепчет брюнет , сминая кофту, скользя выше, но его пальцы останавливает рука Мии , которая обнимает своего возлюбленного под ребрами. - Мышонок , хватит быть такой милой! Я могу не сдержаться. Впервые ей становится стыдно за своё тело. Но что она блять может сделать? Будто так легко сдерживаться когда к тебе прикасается тот кого так сильно любишь, когда водят кончиком языка по шее, когда начинают кусать за загривок, когда гладят холодной ладонью… Фёдор переворачивает её на мягкий ковёр, и пока та ворчит, как обидевшийся котенок, переворачивает на живот, нависая над ней . Задирает кофту и прижимается щекой к теплой спине. Он будто катается, водит носом, трется щекой, слегка царапает обветренными губами, пока не утыкается подбородком в прогиб копчика, чтобы отдышаться. А Мия терпит, она кусает свою руку, пытается спрятаться от этого всего закрывая глаза. Она пытается не стонать, лишь тяжело дышит. Мия хочет выползти из-под брюнета , но выходит нелепо и непозволительно смущающе. Она словно котенок, который не умеет ходить, а только ползает, и вот мать-кошка прижала лапой свое чадо. Мия так же по-кошачье пищит и жмурит чёрные глазки, когда Фёдор начинает покусывать выпирающие позвонки, зализывая каждый укус. Темноволосая дергает и водит плечами, пытается отдышаться. Её спину будто прокалывают прозрачные трубочки, в которых стекает тёплая вода, она заставляет её жмуриться от боли и наслаждения. Щелчок. Глаза готовы выползти из орбит, а потом снова легкий поцелуй. Достоевский снова оттягивает кожу, будто щипает, в районе позвонка и резко отпускает. Снова боль, но щадящая своей резкостью и садизмом. Брюнет добирается до лопаток. Руки которые он уже успел освободить от перчаток гладят напряженные бока, которые содрогаются, когда парень задевает маленький кружок кожи между девятым и десятым ребром, и проводит ногтем между ними, поглаживая и стуча по рубцу. Это, то самое пулевое ранение что она получила из за него. - Фёдор пожалуйста не надо, - просить кого то очень смущает. Брюнет не слушает, он сильнее давит пальцами на ребра и шрамы, да так, что останутся синяки. Демон горячо выдыхает между лопаток,вновь поражаясь, насколько может быть нежной и бархатистой кожа у девушки. Как лепестки мака. Достоевский кусает и целует в одно время, и долго вбирает в себя кожу, до покалывания на языке, оставляя бледно-красный засос, отдающий желтым в чисто красную крапинку. Мия стонет, вытягивая шею и запрокинув голову. Федор хищно улыбается и, как зверь, ждущий свою жертву в засаде перед водопоем, кидается на открывшуюся шею. Снова затягивает кожу, он не уродует её , он метит , чтобы обезопасить. Потому что только слепой не заметит, как мужчины смотрят на мафиози, глотают слюни и чуть ли не раздевают темноволосую глазами. Да, грех не запасть на такого красоту , коей Мия и обладает , но она ЕГО, собственность Фёдора Достоевского , а те, кто смеют оспорить: - Милости просим в несколько пакетов или в тазик с бетоном. - Моя, - шепчет Демон отрываясь от уже багровой шеи на ухо, которое тоже кусает за хрящ и зализывает. - Только моя. - Конечно твоя и не чья больше, так что целуй быстрее. Брюнет довольно улыбается и переворачивает Мию на искушенную спину, подкладывая под её голову свою руку. Он готов исполнить любой её приказ или просьбу, только к её ногам он приподнесет хоть целый мир, если она того захочет. Брюнет склоняет голову и невинно касается её губ. Всего лишь поцелуй но он будоражит кровь сильнее чем любой наркотик, когда парень все же отстраняется видит довольную ухмылку Мии. Послав к черту все он снимает задранную кофту девушки через голову, и, поглаживая напряженную шею, сметает прилипшие чёрные пряди. Облако красных засосов покрыла две трети общей площади кожи, глаза цепляются за ключицу, когда то он оставил там глубокий укус но спустя четыре месяца он уже зажил. Он целует впадину между ними, щекотя своими волосами губы и плечи. Целует так же просто, как и минутой ранее целовал губы девушки .На косточках кожа еще тоньше, если постучать пальцами по ним и прислушаться, то слышно, что там пусто. Как и в глазах трупов но в их случае все иначе, в глазах Мии виднеется огонёк озорства да и в целом взгляд карих глаз обволакивает теплом. - Дос-кун, ты просил напомнить о встречи, - за дверью слышится голос Николая. - Да что б тебя! - злобно цедит Фёдор и отстраняется от такой желаемой любимой. - Видно не судьба. - улыбается Мия и натягивает кофту. - Веришь в судьбу? - Совсем нет, - Мия поправляет рубашку парня и волосы - Но зато верю в то что тебе надо идти. Удачной работы. - машет брюнетка и выходит за дверь, где уже стоит улыбающийся Николай. - Напомнил? Молодец! А теперь пошли. - Мия тащит Гоголя за плащ, подальше от злобной ауры Достоевского который сейчас был готов рвать и метать. Шалость удалась!