Если любишь меня, живи.

- Чуя, скажи, если у тебя будет выбор между мной и Портовой мафии, что ты выберешь? - Портовую мафию.       Тяжелый вздох в оголенное плече. Кровать прогнулась сильней от движений. Осаму поднявшись с кровати стал собирать раскиданные вещи по полу. - Уходишь?       Парень принял сидячее положение. Стройное подкачанное тело с росписью укусов и засосов свидетельствовали о недавней их близости. Растрёпанные рыжие волосы и опухшие губы с засохшей корочкой крови сжались в тонкую полоску. Синие омуты смотрят на Осаму со спокойствием.       Это не впервые, когда Дазай уходил после их ночи. Это не в первые, когда они не будут несколько недель общаться, а после Дазай явится к нему с бутылкой дорогого вина и снова все начнется сначала. Разговоры не о чем, полу пустая бутылка, а после страстные поцелуи, искусанные губы и разбросанная одежда по всей комнате, а на утро тягучая боль во всем теле с росписью засосов на ней. Дазай редко оставался у него до утра, а когда это случалось, они молча расходились. - Да.       Короткий ответ и Осаму одевает плащ и уходит, не говоря ни слова больше. Чуя падает обратно на подушку обнимая ее и вдыхая запах, что еще остался от Осаму. Он не хотел выбирать, ответ для него самого был очевиден. Даже если он соврал ему. Он не когда не сможет ответить честно, ведь это не взаимно. Дазай знал о его чувствах и пользовался этим, а Чуя не был против этого даже если ему было больно, он привык к этому и считал нормальным. Пока, Дазай хотел только его одного, Чуя готов терпеть это столько сколько понадобиться. *** - Чуя-кун, кроме тебя с этим заданием никто не справиться, ты ведь понимаешь? - Понимаю.       Рука непроизвольно сжалась в кулак, он знал, что рано или поздно Мори отдаст именно ему этот приказ. Он знал, что вопрос Дазая тогда был не спроста. И именно тогда Чуя задумался, сможет ли он придать мафию? Или сможет ли он придать Дазая? Он мучился с ответом неделю, пока тот не стал очевидным после их очень сильной ссоры вчера. - У тебя два дня, убей Дазая Осаму. - Конечно, босс. ***       Сегодня был особенный день. Приглушённый свет, красный ковер из лепестков роз на полу освещённый по всему залу дорожкой из зажжённых свечей. На журнальном столике стояла бутылка его любимого вина, с вазой и букетом красных роз.       Сегодня должен прийти Чуя.       Сегодня он должен умереть.       Он знал, что Мори рано или поздно отдаст этот приказ о его ликвидации. Поэтому он заранее попросил главу портовой мафии, чтоб этот приказ был отдан именно Чуе. Он специально два дня назад поссорился с Накахарой, он знал о его чувствах, но скрывал свои. Так было бы лучше для них двоих. Такой как Дазай не заслуживает любви Чуи. Он знал о безумной преданности Чуи Портовой мафии и то что, несмотря ни на что он всегда будет на ее стороне. И это немного огорчало. Но…       Последние сказанные ему слова в порыве гнева не давали покоя. Стоило извиниться за них. И он извиниться в письме, что оставил на столе рядом с бутылкой.       Час.       Развалившись на диване, Осаму смотрел без эмоционально на огни свечей. Что-то было не так. И это зарастающее чувство заставляло сердце колотиться быстрее. Два часа. - Он опаздывает, не похоже на него. Может что-то случилось? Взяв в руки телефон, Дазай набирает знакомый номер. Идут противные гудки, но трубку никто не берет. Это зарождало беспокойное чувство. Набрав номер еще раз, результат был прежним. И так десять раз.       Поднявшись с места, Осаму не покидало ужасное чувство тревоги, и он выбежал из квартиры. ***       В доме было тихо и темно и во всей это тьме горела только одна полоска света из приоткрытой двери. Тихий скрип открывшейся двери. Дазай с замершим шоком смотрит в одну точку. Бледное спокойное лицо с чуть приоткрытыми губами. Сон завладевший этим человеком будет вечен и синие океаны никогда больше не отразят эмоций, они будут закрыты для этого мира. - Чуя!       Рука отпускается в алую воду погруженного тела, доставая холодно бледную руку. Красивый ровный глубокий порез на запястье. Кровь уже не бежит. Его уже не спасти.       Идеальное время. Прекрасное самоубийство.       Глаза защипало и застелила пелена, по щеке скатилась влага. Теплая рука огладила такое спокойное лицо убирая нежные волнистые рыжие пряди. Это он виноват. Именно из-за него это произошло.       Взгляд зацепился за листочек на полу чуть забрызганный кровью. Взяв его, карие глаза пробежались по ровным буквам одного предложения. Это конец. Осев на кафельный пол, Осаму обхватил ноги. Он ни когда не плакал, но сейчас он не смог сдержаться. Слезы катились ручьем, а он держал холодную руку и не хотел ее отпускать. ***       Два дня назад. - Если любишь, может, и умрешь ради меня?! – дверь с грохотом закрывается прямо перед лицом рыжеволосого, что с шоком смотрел на закрытую дверь. Злость от ссоры тут же пропала, а в глазах застыла влага. - Умру. – в пустоту был дан ответ. ***       «Если любишь меня, живи»