Вишнёвый дым

Чимин сидит рядом с озадаченным Тэхёном на заднем дворе школы и прикладывает тому холодную бутылку с водой к правой щеке. Сейчас у их класса вообще-то физкультура, и омегам надо бы быть на ней, однако они никуда не торопятся. Всё равно учитель отпустил Кима к школьному медбрату, а Чимин вызвался сопровождать. Ни к какому медбрату омеги в конечном итоге не пошли, потому что Тэхён сказал: «Мне не лёд нужен, а сигарета», а после утащил Пака за собой на задний двор. И пока Ким курил свои излюбленные вишнёвые сигареты, которые действовали на него лучше любых успокоительных, Чимин думал, что же приложить потерпевшему к покрасневшей щеке. Не найдя ничего лучше бутылки с водой, которую случайно прихватил с собой, Пак, как только второй омега выбросил окурок, приложил именно её к щеке: — Ну и зачем ты как бешенный вцепился в Джинхо, что ему не оставалось ничего другого, кроме как дать тебе сдачи? Забыл, что он на бокс ходит? — причитал Чимин, вспоминая ту зрелищную драку Тэхёна с одноклассником-альфой, которая неизвестно чем ещё закончилась бы, не останови это безобразие учитель. — А зачем он опять начал ко мне подкатывать, ещё и по заднице шлёпнул? — возмущённо отвечает Ким. — Я его уже предупреждал, что если ещё раз назовёт меня «деткой» или предложит на его дружке поскакать, то одним «пошёл нахуй» он не отделается. — Ты расцарапал ему всё лицо, — спокойно напоминает разгневанному омеге Чимин. — Родителей теперь в школу вызовут, оно тебе надо? — Пак убирает от щеки собеседника холодную бутылку, осторожно прикасается к лицу, и получив в ответ шипение, понимает, что бутылку всё же убрал рано, поэтому быстро возвращает её на место. — Нашёл чем пугать, — усмехается Тэхён, словно омега только что сказал глупость чистой воды. — Отец ещё в прошлый раз сказал, что если Джинхо опять будет свои шары ко мне катить, то он его лично кастрирует. Так что приходи на это посмотреть, зная моего отца, шоу будет незабываемое. Чимин в этом и не сомневался, потому что прекрасно знал, в кого Тэхён пошёл своим взрывным характером. И каково же в этой семье было несчастному папе омеги? Бедный господин Ким, кажется, за всю жизнь даже голос ни разу ни на кого не повысил, со всеми был вежлив и мягок. И при всех этих истинно омежьих добродетелях ему приходилось уживаться с двумя бомбами замедленного действия, которые могли взорваться в любую минуту. Чего только стоил его муж, который на одном из родительских собраний, когда на его сына яростно ругался учитель химии, при всех заявил, что его Тэхён в будущем метамфетамин в пустыне варить не собирается, поэтому нахрена ему эта химия вообще нужна. Папа Тэхёна потом ещё месяц ходил извиняться перед учителем за вспыльчивого мужа, а младший Ким кажется до сих пор отцом за этот поступок гордится. Но даже при всём этом безобразии папа омеги похоже до сих пор не терял надежды, что его сын в какой-то момент станет мягким, нежным и элегантным, а ещё желательно научится готовить и шить. Наивный. — И всё равно не стоило набрасываться на Джинхо. Он же теперь точно тебе прохода не даст, — высказывал свои опасения Чимин, который был уверен, что альфа расцарапанное лицо ещё долго не забудет. — Ну тут только два варианта: либо он начнёт со своими дружками надо мной издеваться, либо, как бывает в дорамах, по уши влюбится. Первого я не боюсь, а на случай второго, ты же знаешь, что я откажу ему, даже если он оставит эти свои тупые подкаты в духе «Не хочешь пососать сладкую конфетку?» и превратится в джентльмена. Конечно же Чимин об этом знает. И всё дело было даже не в том, что Джинхо был совершенно не во вкусе Тэхёна, а в том, что сердце этого своенравного омеги уже занято. Не классическим бэдбоем из параллельного класса, не затюканным ботаником и даже не каким-нибудь альфой-весельчаком, душой любой компании. Не ими, а таким же как и сам Тэхён омегой. Если уж быть совсем откровенным, то Чимином. И пока все одноклассники думали, что они просто лучшие друзья, Тэхён на переменах прижимал его к стенке кабинки туалета, а после долго и сладко целовал. Пак эти губы ни с одними другими не спутает. Губы со вкусом терпкого вишнёвого дыма.

***

Как Чимин и предсказывал, родителей обоих учеников в школу всё же вызвали, правда, ничем конкретным это не закончилось. Отвечать за Джинхо пришёл его папа, а вот за Тэхёна оба родителя. Изначально хотел пойти только папа, но муж за ним всё же увязался со словами: «Этот говнюк у меня ещё получит». В итоге им не оставалось ничего, кроме как пойти вместе, потому что омега считал своим долгом сопроводить мужа, дабы тот не сорвался и не разукрасил бедного старшеклассника, который посмел обидеть его любимого сына. Шоу, к большому сожалению Тэхёна, так и не случилось. Потому что папа омеги быстренько вывел разъярённого мужа под белы рученьки из кабинета директора, а потом спокойно договорился с папой Джинхо. В итоге оба омеги сошлись на мнении, что их дети друг друга стоят, и ни правых, ни виноватых здесь нет. Вот только отец Тэхёна, которого такой расклад совершенно не устроил, уже дома пообещал сыну, что на днях купит ему перцовый баллончик, и вообще пусть в следующий раз не стесняется и бьёт сразу между ног. Относительное затишье длилось только три дня. Пока синяк Тэхёна имел ярко-синий цвет, а на лице Джинхо красовались несколько пластырей, эта парочка друг друга обходила стороной, и Пак уже было обрадовался, что возлюбленный наконец отделался от настойчивого ухажёра. Но когда прошло три дня, альфа весьма эффектно вернулся в жизнь Кима. Тогда как раз была большая перемена, и когда Чимин вышел от учителя истории, у которого узнавал результаты городской олимпиады, увидел в коридоре не самую приятную картину. Джинхо, под воодушевляющее улюлюканье своих дружков, прижал Тэхёна к холодной стене и впился в губы омеги грубым, требовательным поцелуем, и невооружённым взглядом было заметно, насколько Киму противно от всей этой ситуации. Оказывается именно второй, дорамный вариант, предложенный Тэхёном, оказался правдой. Бедный омега никак не мог вырваться, будучи прижатым к стене, к тому же Джинхо, прекрасно помня, как хорошо Ким царапается, крепко держал его руки, не позволяя даже малейшего движения сделать. Тэхён пытался укусить за губы или язык этого горе-любовника, но и этого сделать никак не удавалось. Чимин уже было хотел подойти и помочь возлюбленному, но прекрасно понимал, что он крепкого сильного альфу никак не оттащит. Поэтому всем оставалось только ждать, когда Джинхо уже наконец сам остановится, сполна насладившись этими мягкими губами. Наконец, к безудержной радости Тэхёна, альфа останавливается, вот только на этом мучения омеги не заканчиваются. Джинхо отстраняется от губ Кима, но в следующую же секунду прикладывает к ним свою ладонь и сильно надавливает, дабы не позволить Тэхёну сразу начать осыпать его отборным матом. — Детка, может уже хватит играть в кошки-мышки и набивать себе цену? — довольно ухмыляется альфа, который похоже был уверен, что Ким от этого поцелуя был в полнейшем восторге. — Я же чувствую, что ты тоже этого хочешь, просто ты немного дикий, но не волнуйся, я именно таких и обожаю. Джинхо убирает руку ото рта омеги, дабы дать тому возможность высказаться, пока сам проводит ладонью по его талии, постепенно спускаясь к округлым бёдрам. Наверняка альфа ожидал многого. Того, как Тэхён кинется ему на шею, скажет, что тоже устал играть, сам поцелует, а после согласится пойти на свидание. Однако происходит то, чего не ожидал даже Чимин. Ким, прекрасно помня советы своего отца, бьёт настырного альфу правой ногой в пах, а когда Джинхо из-за боли наклоняется, пользуется этим, чтобы ударить коленом в живот. — Что блять во фразе «Больше не смей называть меня деткой и пошёл нахуй» лично тебе непонятно?! — кричит возмущённый такой наглостью Тэхён, совершенно не боясь того, что это может услышать какой-нибудь учитель и отругать за мат в стенах школы. — Детка... — уже собирается сказать что-то в своё оправдание Джинхо, как его грубо перебивает Ким. — Как же ты меня заебал, — вновь направляется к своей жертве омега, и инцидент трёхдневной давности наверняка повторился бы, не схвати Чимин возлюбленного за руку, дабы отвести в сторону туалетов. Тэхён сопротивляется, однако всё же в какой-то момент успокаивается и послушно следует за Чимином к туалету, пока Джинхо за их спиной говорит друзьям: «Ну на выпускном я его точно трахну». Самоуверенность этого альфы похоже не знала границ. Ким уже столько раз отказывал ему, а он до сих пор убеждён, что это просто часть флирта, и Тэхён, желая набить себе цену, играет роль недоступного. Когда уже до всех дойдёт, что когда омега говорит «нет», это значит именно «нет», а не «я подумаю»? Когда омеги заходят в туалет, Тэхён сразу же подходит к одной из раковин, поворачивает ручку на кране, и набрав воды, полощет себе рот, а после выплёвывает неприятную на вкус жидкость. Чимин на всё это смотрит с пониманием. Ему бы тоже от поцелуя с Джинхо было противно. — Я хочу себе рот с мылом помыть, — констатирует Тэхён, выключая воду. — Эта тварь ещё и полапала меня. Вот чем я ему так нравлюсь?! — выкрикивает Ким, который всё ещё был на взводе из-за инцидента в коридоре. — Ему нравишься не ты, а твоя недоступность, — Пак подходит ближе к возлюбленному и начинает поглаживать того по плечу, надеясь таким образом успокоить. — Ты для него как цель, которую он уже из принципа достичь хочет, чтобы пополнить список побед. — Как мерзко. Наверно именно поэтому я предпочитаю омег, — Тэхён поворачивается лицом к собеседнику, а после крепко обнимает, ища в нежных руках Чимина, в его дурманящем сладком запахе успокоение. — Пошли, — наобнимавшись, Ким утягивает возлюбленного в сторону кабинок, хотя Чимин пытается протестовать. — Ты сумасшедший, звонок через пять минут, — старается приводить аргументы Пак, но второму омеге на них глубоко плевать. — И что? Мы успеем, — Ким буквально заталкивает омегу в одну из кабинок, а после закрывает за ними дверь на защёлку. Чимин даже опомниться не успевает, как оказывается прижат к стене и утянут в страстный поцелуй. Целоваться с Тэхёном это всегда за гранью реальности, и Паку постоянно кажется, что всё это ему лишь снится. У Кима нет грубости и некоторой требовательности, которая была присуща большинству альф. Он пусть и доминирует, однако порой Чимину кажется, что возлюбленный так и жаждет сам быть ведомым. Его прикосновения нежные и невесомые, он аккуратно забирается ладонью под рубашку одноклассника, дабы осторожно провести пальцами по слегка выпирающим рёбрам, а после очертить собственной ладонью талию, поражаясь безупречным изгибам. Чимин мог бы сойти с ума уже от этих прикосновений длинных тонких пальцев, однако есть вещь, которая распаляла и возбуждала Пака куда сильнее. Это поцелуи с Тэхёном. Ким делает это необычайно уверенно, будто в совершенстве освоил данное мастерство. Впрочем, именно так и было. Чимин был просто без ума от его губ. Покусанных, с виднеющимися ранками в некоторых местах, однако от этого не утратившими свою соблазнительную мягкость. Чаще всего от них исходил запах сигаретного дыма, который порой мог даже перебивать природный аромат Тэхёна, и Паку приходилось каждый раз поражаться, как родители Кима всё ещё не догадываются о пагубной привычке сына. Хотя Чимин слукавил бы, если сказал, что ему не нравится этот приторно-химический запах вишни, которым были пропитаны дешёвые тонкие сигареты, больше которых Тэхён любил только Пака. А в том, что у них любовь, Чимин никогда не сомневался. Пусть и запретная, но от этого не менее волнующая и сладкая. Когда в туалете раздаётся шум от школьного звонка, извещающий о начале урока, Тэхён отстраняется от любимого омеги, на последок проведя ещё раз языком по пухлым губам Чимина. Пак смотрит на возлюбленного и про себя отмечает, что понимает Джинхо, который без ума от Кима ещё с первого класса старшей школы. Потому что не обожать этого омегу невозможно. После поцелуя Ким всегда был чуть растрёпанным и тяжело дышал, не столько из-за самого поцелуя, сколько из-за перевозбуждения. Пусть со стороны Тэхён и выглядел как колючка, однако Чимин прекрасно знал, что стоит Кима приласкать, надавить на правильные точки, и этот постоянно пышущий негодованием омега тут же становился мягким и податливым словно воск, позволяя слепить из него всё, что только вздумается. Джинхо наверняка думает, что в постели Тэхён такой же ожесточённый и немного грубоватый, постоянно царапается и не даёт себя приручить. И только Чимин знал, что на самом деле всё это просто флёр, мираж. На самом деле нет омеги более послушного и готового на всё ради нежной ласки. Чимин, хоть сам и говорил, что им нужно спешить на урок, от вида такого Тэхёна не может сдержаться и сам притягивает омегу к себе, требуя ещё один поцелуй. И Ким его им награждает, потому что своему любимому мальчику никогда отказать не смеет. Вот только у Пака планы были немного другие. Он оставляет на губах возлюбленного короткий поцелуй, а после опускается к смуглой шее, зная, насколько Тэхён зависим именно от такой ласки. Чимин проводит по ней языком, умело целует, пока Ким откидывает голову назад и блаженно прикрывает глаза издавая короткий вздох. Пак же старается делать всё именно так, как и любит возлюбленный. Не прикусывает кожу, знает, что Ким не терпит любую грубость. С ним только нежно, почти что невесомо. — Чимин, нам правда уже пора, — как бы не было тяжело, проговаривает Тэхён, вынуждая второго омегу остановиться. — Тогда пошли, только приведи себя в порядок, — критично осматривает возлюбленного Пак. — А то у тебя на лице написано, что целовался только что с кем-то. Джинхо же вскипит от ревности и проходу тебе не даст, пока не узнает, какой альфа зажимает в туалете его детку, — смеётся Чимин, а после получает подзатыльник от Тэхёна, который бесился каждый раз, когда ему напоминали о детке. — Ну и пусть ревнует, хочу посмотреть, как он бурлит от злости, а после посмеёмся, смотря, как он будет безрезультатно искать моего «альфу». На этот раз смеётся уже Тэхён, а Чимин в который раз отмечает, что влюблён в этот смех. Ну и пусть, что они с Кимом оба омеги. Это ведь совершенно не мешает им сгорать в объятиях, утопая друг в друге с каждым днём всё сильнее и сильнее.