yellow, просто yellow

Чувства эти, ну совсем смешанные. При взгляде на него, Бокуто очень хорошо понимает, что лучшим решением сейчас будет подойти и задушить парня в объятиях, а не пялиться друг на друга через весь спортзал. Пялиться не только друг на друга, а в глаза прямо, в эти бездонные синие омуты в которых так и хочется утопиться. Бокуто очень хочет, но Акааши всего лишь хмыкает и подает со свистком, отвлекаясь только на сетку в которую мяч успешно залетает. Он выругивается про себя, а на своего сталкера даже взгляд не кидает. От этого в сердце конечно щемит, но... но что? Котаро всего лишь встает со скамейки, сбросив с крепких плеч желтое полотенце и кивнув тренеру, выходит на площадку. — Пасуй мне, Акааши! — парень уже привык к этой фразе настолько, что пример этому: если его разбудить посреди ночи, первое что он скажет это будет не: "отвалите от меня блять, я хочу спать", а "пасуй мне, Акааши!". Бокуто проверял. И это настолько странно, как будто Акааши не знает! Но связующий все равно пасует и не собирается уступать своему товарищу. — Только тебе, Бокуто-сан... — парень ухмыляется и накрыв затылок руками, смотрит прямо Куроо в сверкающие диким пламенем глаза. Не таким как у Бокуто, немного равнодушным. Этот Тетсуро вообще их за соперников не считает или что? Связующий помнит взгляд своего товарища и у него он настолько горящий, что можно спалить тут все и всех. Он никогда не бывает равнодушным, потому что Бокуто никогда не обесценивает своих соперников. Сделаешь это — сразу проиграешь. Ведь внешность и первое впечатление всегда обманчивы и Котаро как никто об этом знает. Игра набирает обороты. Тренировочный матч с Некомой длится долго, они доходят до третьей партии, а в конце второй даже до тридцати очков. Все вымотаны и Нэкомата-сенсей запрашивает тайм-аут. — Бокуто машина какая-то... Акааши пасует только ему практически. Выносливость: десять из десяти, — немного равнодушно, но в стиле Кенмы. Ямамото согласно кивает, но тут же протестует: — На самом то деле, мы тоже не отстаем. Кенма, пасуй мне. Тренировочный матч между школами заканчивается победой Некомы, но с совсем небольшой разницей: 29:31. После, все, попрощавшись, по расходились, запланировав следующую встречу на следующий месяц, но уже в школе Фукуродани. Все согласились. Тетсуро и Бокуто, обнявшись, договорились о совмесном походе в бар на выходных. Бро все-таки. Куроо и Кенма пошли в сторону их улицы, так как они живут по соседству, а другие, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Вот только Котаро остался стоять, наблюдая как другие уходят. — Пошли, Бокуто-сан, — выбежав из школы, подгоняет Акааши и про себя улыбнувшись хватает его за руку и бежит в сторону станции вместе с ним. Бокуто улыбается ярко и теперь закат на фоне Акааши кажется и правда, обычным фоном.

***

Бокуто никогда в жизни не скажет ему, что не чувствует дружбы между ними. Он не сможет, потому что поломает ее, ту что не чувствует... А этого допустить никак нельзя, ведь как он без Акааши? Тяжело это признавать, но он не сможет. Только он был для него самой большой поддержкой последние два года. Кейджи всегда был рядом, никогда не бросал одного на растерзание этому миру. Они будто всю жизнь знакомы, но на самом деле, всего лишь два года. Для кого-то это мало, для кого-то много. Для них — ничего. Но если быть точнее, они ценят это время как самое лучшее в их жизни, но не планируют останавливаться на этом. Бокуто однажды сказал ему: "Я хочу всегда быть рядом с тобой, ты мой лучший друг, мой самый близкий человек. И я не хочу чтобы мы были порознь", — Акааши запомнил его слова на всю жизнь и поклялся, Бокуто и самому себе, что тоже будет рядом, не смотря ни на что. Когда Кейджи было совсем плохо он звонил не своей девушке, а именно Бокуто. Только он всегда выслушивал, давал советы когда считал это нужным, всегда понимал и был на стороне друга все время. За это Акааши благодарен ему особенно. Да и он никогда не бросал друга в трудные времена, которые у него были и правда, довольно часто. От простого "Акааши, больше не пасуй мне" посреди партии, до "я не могу больше" сонным от сна голосом в трубку в три часа ночи. Для Бокуто сон как лучшее лекарство, но заснуть не всегда выходит. А это тяжелое и разбитое "я не могу больше" звучит так... будто Бокуто собрался умирать. И "не может" он из-за виноватых во всем чувств. Каждая капля крови на белых простынях только из-за них, каждая слеза, которую впитывает белая наволочка большой подушки. Только из-за никому не нужных чувств, которые, парень уверен, когда-то все поломают.

***

— Нам нужно расстаться, — проговаривает девушка, когда Кейджи хватает ее за руку, во время как та развернувшись, побежала из парка, — прости, но мне больно когда ты не замечаешь, что кроме твоего Бокуто существуют и другие люди которые любят тебя. Разве твоя семья заслуживает такое неуважение с твоей стороны? — девушка вытирает слезы с покрасневшего лица и поднимает глаза на парня, который, поджав губы смотрит в упор. — Прости меня Каори... я правда виноват перед тобой, — Акааши говорит искренне и девушка это чувствует, пусть и смотрит настороженно. Она все еще обижается, но давно заметила, что эта дружба для парня особеней чем отношения, — но Бокуто и есть моя семья. Каори прикусывает губу и выдергивая руку, обнимает Кейджи на прощание. Шепчет тихо на ухо и улыбнувшись уже громче говорит: "Будем друзьями без всяких недомолвок. Спасибо за время проведенное с тобой". На этом они прощаются и никто ни о чем не жалеет. Вот только Акааши думает над тем, что сказала ему девушка. Долго думает, до самого вечера сидя на скамейке в парке возле его дома. Ты уверен, что между вами только дружба?

***

Честно, Акааши уже ни в чем не уверен. Как и Бокуто в принципе. Но нет, есть одно, в чем уверен Бокуто: его любовь прочнеет с каждым, чертовым, днем. И это настолько закрывает все двери в которых выход, что оставляет разве что двери за которыми бетон или каменная, кирпичная стена. И что делать в таком случае? Стоять на месте? Они встречаются возле входа в спортзал. Бокуто стоит здесь возможно больше часа, наблюдая за ветром, точнее, за шевелящимися из-за него ветвями деревьев. Хочется заплакать, проронить эти чертовые слезы на холодный бетон. И Бокуто это делает. Вот только слез не видно. Дождь их за собой прячет, а Бокуто не всхлипывает даже, просто беззвучно плачет, подставляя под холодные небесные капли лицо. В груди щемит так, будто парень не влюбился в своего лучшего друга и товарища по команде, а убил сразу нескольких людей и обокрал круглосуточный. И чувство мерзкой вины заседает внутри, в мозге, в сердце и в легких которые заедают и глючат как старый телевизор у бабушки в деревни. Впечатление складывается такое отвратительное, что Бокуто задумывается: "хороший ли он вообще друг? Доволен ли Акааши его отношению к их дружбе и к самому парню?". Вдруг, нет? Первый всхлип не заставляет себя долго ждать, но парень тут же оборачивается и ярко, без признаков какой-либо грусти улыбается, замирая на месте. "Акааши" – пролетает в голове и улыбка как всегда цепляется на лицо. И Бокуто опять чувствует себя предателем. Ведь как так? Почему улыбка не настоящая? Почему он вообще плачет? Это же не в его стиле. Бокуто вообще никогда не плачет, разве что каждую ночь в уставшую от постоянных истерик хозяина подушку, но это разве считается? Нет, Котаро совсем не думает, что это считается. Потому что он перед Акааши никогда не плачет. На это есть несколько причин. Первая, Акааши никогда не дожен видеть своего семпая в слезах; вторая, Бокуто боится таких вопросов как смерти: — Ты плачешь, Бокуто-сан? — не скажет же ему Бокуто: "да, твой семпай плачет", или, что еще хуже: "нет, все в порядке". Потому что Бокуто не любит лгать. А если скажет то последнее – сделает хуже, потому что соврет. А ложь порождает другую и выпутаться с этого дерьма будет ужасно нелегко. Поэтому он ничего из этих двух вариантов не говорит, не отвечает на вопрос своего кохая. — Пошли на тренировку? Ах... рано немного, но ты же побросаешь мне? — с ощутимой усталостью в голосе спрашивает Бокуто, но со слепящей надеждой в горящих глазах. Совсем как Акааши любит. Странно это конечно, но Кейджи больше всего любит в своем семпае эту искорку, которая и ему самому не дает остановиться на пол пути. Но, конечно, он любит Бокуто просто так, любит как самого лучшего друга и наставника. Как капитана и... и возможно как человека? Над этим еще стоит пораскинуть мозгами не один час переед сном. Еще раз. — Конечно побросаю, Бокуто-сан, — соглашается Кейджи и улыбнувшись уголком губ, заходит в стортзал и движется к раздевалкам. За ним плетется и Бокуто. — Мы с Каори расстались, — совершенно внезапно выпаливает связующий. Бокуто останавливается посреди коридора и поджимает губы. — С тобой то все в порядке? Можем пойти в бар после тренировке и выпить за твою одинокую жизнь. Но я буду с тобой до конца, поэтому мало уверен в том, что она уж такая одинокая.

***

— Бокуто! Подойди ко мне, — тренер Такаюки подзывает к себе капитана и тот вздохнув, направился к тренеру. — Что-то случилось учитель? — спросив, Бокуто сел возле него и, протерев глаза, продолжил смотреть за игрой, упершись локтями о бедра. — Если ты устал, отдохни сегодня. Я отпускаю тебя домой, — когда Бокуто возвращает свой взгляд на тренера и он хотел бы уж возразить, но его перебивают, даже не дав сказать ни слова, — ты выглядишь сегодня, мягко говоря, ужасно. Поэтому иди домой и как следует отдохни. Акааши не жди. "Странно это", — думает Котаро, — "не ждать Акааши". Но Бокуто все-таки собирается, даже не приняв душ после тренировки, даже не попрощавшись с ребятами. И каждый понял, что, что-то тут не так. Сил нету ни на что. Приступ слабости совсем неожиданно сковал тело и, кажется, не отстанет никогда. Парень даже насилу собирается, причесывая пятерней зачесаные назад волосы, которые тут же падают вниз. Странно, все странно. Бокуто будто валится в пропасть и даже не знает как выбраться, как остановиться. Без Акааши идти домой совсем непривычно. Бокуто и не ходил никогда, разве что в отдельных случаях, когда тот или другой не мог или у кого-то из них были дела. А сейчас... такое впечатление, что Бокуто ушел, навсегда ушел. И не вернется больше, пусть за такие мысли называет себя полнейшим дураком. Но до дома он не доходит. В школе и на тренеровке на следующий день тоже не появляется. Только Акааши понимает, что Бокуто вчера забыл куртку, которую видит висящую в гардеробе возле охраны, узнает в ней куртку Бокуто, внутри написано его имя. На улице вчера было всего лишь плюс пять. Бокуто никогда не пропускал тренировки и Кейджи, в прямом смысле слова, боится. А еще сильнее его трясет, когда мама Бокуто говорит ему, что он не пришел вчера домой, и она, как всегда, подумала, что ее сын у Кейджи. — Простите Бокуто-сан, зря потревожил вас, все в порядке, приведу вам вашего сына вечером. Разъяренный Акааши мечется по их району как призер Олимпийских игр по бегу. То там, то в том баре. Тот даже не знает уже что делать. Если честно, ему было стыдно и обидно, что он соврал маме своего друга, но по другому никак. Ведь такая паника бы поднялась и Бокуто бы досталось точно (хотя после таких выходок ему это точно бы не помешало), а так есть хоть какие-то надежды на то, что его семпай найдется целым и невредимым. — Коноха-сан, ты не знаешь где Бокуто? А Вашио-сан знает? И все кому он не позвонит — не знают. Остался только Куроо, это извращенное отродье дьявола. Только на него все надежды. — Да, он у меня. Пьяный как швед. Ох... всю бутылку вискаря вчера заглушил, пробормотал что-то невнятное и вырубился прямо у девушки на коленях. Его чуть не вырвало на ее колени. Красивые такие кстати. Но он каждую называл твоим именем, Кейджи-кун... — Тетсуро негромко смеется и в его голосе четко слышится сарказм и... нотки какого-то непонятного, но напрягающего чувства. Напрягающего самого Акааши. Какие девушки? Какой вискарь? — Мы обмывали его разбитое сердце. Один человек, конечно, немного туповат, — продолжает Куроо, — но не виноват в этом всем. Прости, Кейджи-кун, но мой бро пока побудет у меня. Это Кейджи-кун из уст Тетсуро звучало мягко говоря, не очень. Да что скрывать? Ужасно. И Акааши блевать тянет. Но на самом деле, его беспокоит то, что его друг не позвонил ему. Ни сегодня, ни вчера. А ведь такого еще не было. И это правда очень странно. Да и еще, Куроо смеет заявлять, что Бокуто побудет у него. Какой нахал! И почему... разбитое сердце? Почему Бокуто не сказал об это ему, Акааши? — Нет Куроо, послушай, я приеду сейчас же, я должен привести его домой, — смело заявляет парень, но вдруг осекается, когда его перебивают. — Нет, это ты послушай Кейджи-кун, — опять это приторное, неуважительное прозвище, — Бокуто останется у меня еще на день. С ним все в порядке. Могу разве что пообещать, что не будет девушек, раз ты так печешься об этом. Будет только водка, — усмешка и Куроо сбрасывает звонок. Акааши пишет ему в сообщениях, что заедет за Бокуто завтра в семь утра. А пока, надо отпросить его у его же мамы, уверив, что все будет в порядке. Также в школе и на тренировке. Сердце почему-то болит. То ли от "девушек", то ли от того, что Бокуто не рассказал ему ничего. Акааши, всего на секунду задумывается, становится посреди пешеходного перехода и не обращая внимание на предупреждения машин стоит. Бокуто плакал. А Акааши этого не заметил.