yellow, просто yellow

Матч со старшей школой Карасуно начинается за тридцать минут. В голове бринит одна, такая тяжелая, бъющая по голове будто молотком мысль. Бокуто должен быть сосредоточен на предстоящем матче с Карасуно, что вот-вот прибудут в Академию Фукуродани, а на самом деле сидит и не может понять, что ему делать. Он сидит на скамейке возле главного входа в школу и нервно барабанит пальцами по колене. Нужно идти переодеваться, а он хочет разве что сигарету в зубы. Бокуто Котаро, если честно, вообще не знает что такое "курить". Для него как для спортсмена это во-первых, запрещенно, а во-вторых, самого не тянет никогда. Вот сейчас только первый раз, когда Бокуто задумывается об этом. И не хочется, только потому что матч скоро, а сбивать дыхание нет никакого желания. Да и вонять будет, а саму сигарету откуда взять? Правильно, негде. Ни в каком магазине школьнику, пусть и такого телосложения, что совсем не поймешь, что он школьник, не продадут. Но вроде говорят, что это успокаивает и дает время пораскинуть мозгами в трудной ситуации. У Бокуто не трудная ситуация, у него она супер-пупер-невозможно-трудная. И кто знает, сможет ли этот парень сделать то, что должен. А он должен всего-то не подвести команду и признаться... признаться своему кохаю. И это кажется ужасно сложной мисией, но если говорить точнее, то Бокуто считает ее невыполнимой, невозможной, да как хотите. Матч со старшей школой Карасуно начинается за двадцать минут. Но Бокуто реально задумывается о том, чтобы не идти в спортзал переодеваться в форму, так как он увидит Акааши... и... и все опять полетит к чертям. Хотя, если реально задуматься, то Акааши вчера видел настолько разбитого Бокуто, как никогда наверное. Связующий и сам не поверил в увиденные на красивом, но болезненно бледном лице темные круги. Бокуто было настолько стыдно потом из-за того, что он показался таким ранимым перед другом. Он сожалел, что вышло именно так. В наушниках играют тяжелые строчки из песни Камиямы "YELLOW" и Бокуто невольно вслушивается:

"Об этом пел и, почему-то улыбался Сегодня так же, как прежде Я снова ждал один в шкафу, лелея надежду Что все пройдет, что чудо Произойдет И все же продолжал искать, искать, искать Еще один шанс стрелки обогнать Но небо и земля перевернулись вдруг Не понимаю, почему? Зачем? За что я просто исчезну? "Помню, как сейчас, тот вид, что я тогда увидел в окно Лучше бы тот желтый свет не освещал все кругом"

Красиво. "Красиво", — думает парень и невольно улыбается. Хочется посмотреть на желтый закат, вместе с Акааши в объятиях и под теплым пледом, с бутербродами наспех сделанными мамой Кейджи и с горячим чаем в одном на двоих термосе. Всего этого определенно хочется, но для этого нужно сделать хоть что-то. Как, например, наконец рассказать своему объекту воздыханий, что же именно он к нему чувствует. И почему это, блять, так сложно-то? Бокуто считает себя самым настоящим трусом. Никто его, кажется не переплюнет. Может, он просто настолько дорожит своим кохаем, что ставить его в такое неловкое положение не хочет? Но Котаро задумывается еще раз, занимается самокопанием если попроще. И решает. Решает побыть хоть один раз эгоистом. Матч со старшей школой Карасуно начинается за десять минут. Коноха-сан его убъет, если Котаро не явится за секунду в раздевалке. И Бокуто, тяжело выдохнув, набирает в легкие побольше воздуха и со всех сил бежит в спортзал. Наспех переодевается, надевает новые наколенники, но все такие же, что закрывают бедра. Вылетает как пушка из раздевалки и ловит на себе всепоглощающий взгляд Конохи-сана и Вашио-сана и один, наполненный по самые берега переживанием от Акааши. Бокуто будто только что в ледяную ополонку без предупреждения окунули. Но он не стал упираться, наоборот, принял как должное. И лицо осунулось, скулы стали выразительнее, мешки под глазами все не улеглись, а вид у него болезненый. Но в глазах ничего подобного усталости. Он сможет. — Наставник! — парень отрывается от глаз Акааши потому что слышит где-то с конца спортзала голос одного рыжего и жизнерадосного коротышки. — Настаааавник! — Хината кричит и бежит через весь зал бросаясь прямо на Бокуто, который к великому сожалению не смог его удержать и повалился на пол вместе с Хинатой. Акааши даже улыбается уголками губ, когда видит эту милашную картину. — Бокуто-семпай! Сегодня Карасуно победит и я не уступлю! Рыжик всегда повторяет тоже самое каждый раз, но одалеть Фукуродани Карасуно еще не удалось. Но они упрямые ребята и когда-то они точно смогут. Но пока у Бокуто есть его связующий — он непобедим. Просто его связующий самый ценный вид мотивации и смысла всей жизни. — Да-да, победишь, вот только я тоже не намерен уступать, — улыбается Котаро и треплет коротышку по волосам. Тот встает и широко улыбнувшись напоследок, убегает к своим готовиться и разминаться. Бокуто же подходит к команде и кланяется, — простите за опоздание! Вашио выдыхает и улыбнувшись склоняет голову в бок. — Все в порядке Бокуто-сан. Разминайся пока, а то неважно выглядишь, — он тут же осекается и переводит взгляд на команду, лица которой мгновенно попотели, а глаза переместились на спокойное лицо Котаро. — Со мной все хорошо. Просто не выспался, — все знают, что Бокуто спит перед матчем чуть ли не десять часов. И такое лицо не может быть из-за одной недоспанной ночи, их было минимум три. Команда идет на разминку, а Бокуто начинает разминать мышцы ног. Акааши как всегда невероятно красиво пасует. А парень все наблюдает, стараясь провести разминку быстрее и уже выйти на общую. Хочется уже пробить пас Акааши, хочется встретиться с его взглядом и хоть слово сказать. Все таки волейбол для Котаро самое лучшее успокоительное. И мозги лучше работают, синхронизируясь с телом. Бокуто наконец-то выбегает на площадку. Кейджи наконец-то может облегченно выдохнуть. Котаро как всегда прекрасен в прыжке. Его волосы еще больше лохматятся, а на лице улыбка сверкающая. И Акааши готов смотреть на нее вечность, целую. При чем не отрываясь не на миг. Но он должен, потому что из носа течет кровь. А все из-за этих наколенников. Из-за шорт, на первый взгляд, кошачей мордочки на бедрах не видно, но... при прыжке видно необычайно хорошо. Кейджи все пялится на бедра Котаро и пытается рассмотреть эти небольшие рисунки в виде мордочки кошки. — Бокуто-сан... — Бокуто приземляется, после мяча прямо в центр и обращает внимание на позвавшего его связующего. — О Боже! Акааши! С тобой все в порядке? — вскрикивает парень и подбегает к связующему прямо в притык и смотря на него сверху вниз. Пусть Бокуто не намного выше самого Акааши, но в плечах ощутимо шире. — Бокуто-семпай, — переходит связующий на более официальный тон, — эти наколенники... вы решили меня убить? Котаро прошибает чем-то насквозь от этого "Бокуто-семпай" и "вы", которое звучало по другому, чем обычное такое обращение в любое другое время. Он утирает кровь с лица Акааши, что течет тоненькими струйками к подбородку, чтобы она не вымазала форму и не потекла на пол. А потом, с улыбкой на лице, посылает того к менеджеру, чтобы остановить кровь. Акааши как не странно слушается, хотя у парня перед глазами до сих пор эти ахуенные ноги, обтянутые милашными наколенниками с котиками. И он хочет еще раз на это посмотреть, а может и не один. Акааши, кажется, извращеннец.

***

— Хорошей игры! — рассекает спортзал и игра начинается. Бокуто пожимает руку капитану Савамуре и ждет результатов. Выпадает решка и Фукуродани принимают. Первая партия, вторая, а мысли Котаро опять занимает не длящийся сейчас матч, а именно то, что он должен сделать после него. Они проиграли первую партию, взяли вторую. Теперь нужно взять третью и собраться. Ведь Бокуто ненавидит проигрывать и не намерен уступать Карасуно третью партию никакой ценой, пусть голова забита сейчас вовсе не тем, чем нужно. — Мы не проиграем! — кричит Танака и боевой настрой команды тут же возрастает. — Акааши, хорошей подачи! 23:24. Фукуродани на матч-поинте. Бокуто нужно постраться забить еще один красивый мяч и наконец закончить и правда интересный матч с очень хорошим противником. Но сейчас, нельзя допустить брейк Карасуно, иначе вырваться будет очень непросто, еще и с этой быстрой. Хороши черти. — Еще очко Кагеяма! — Тобио как всегда машина. Такую сильную подачу и под конец игры, хорош, очень даже. — Принял! — последний прием, чистый, без всяких прогрешностей. Акааши видит летящий к нему мяч и подпрыгивает для паса. Быстрая. Бокуто пробивает прямо в центр, а блокирующие даже не успевают понять, что все. Мяч приземлился на площадке, принимающие в лице Савамуры и Хинаты не успели, а Нишинои нет. Да и он, не обязательно бы принял. Бокуто совсем неожиданно для себя, даже не выдыхает. Победа. Ему бы закричать сейчас, но голос отняло будто бы. Он подбегает к Акааши и крепко обнимает того, тот даже очухаться не успевает, как парень уже со всей силы прижимает его к себе, чуть не поднимая в воздух. — Кейджи, я... я люблю тебя... Акааши распахивает глаза. Это напугало его, очень сильно, но теплые, согревающие изнутри само сердце объятия успокаивают. Это же сердце, без разрешения самого парня, будто бутон красивейшего во всем мире цветка, раскрывается. Акааши это чувствует, все подряд. Чувства смешанные, в голове беспорядок, а в животе целый рой из тысячи разноцветных бабочек. Он хочет ответить тоже самое, но голос охрип, в горле ком от подкатывующих слез. Кровь так и норовит брызнуть из носа, но парень молится всем богам, чтобы этого не случилось и оно не прервало такой важный в их жизни момент. Кейджи еще никогда в своей жизни не ощущал таких сильных, рвущихся перевернуть весь мир, чувств. Но ему нравится. Вокруг сплошная тишина. Даже Хината с Кагеямой замерли в ожидании. Слов Бокуто не слышал никто, кроме Акааши. Но все поняли, что то, что парень сказал было чем-то невероятно важным. И никто этот момент не решается прервать. Кроме тренера, который свестит в свисток, обозначая конец третьей партии и матча. Фукуродани победила. Бокуто от ступора не отошел до сих пор. Впечатление такое, будто он сейчас взорвется. Густой румянец на щеках распространяется на уши обозначаяя высшую степень смущения Бокуто. Хорошо, что Акааши этого не видит, так как сам красным от смущения носом утыкается в теплую шею. Они вспотевшие после матча на три партии, обнимающиеся и смущенные — именно то, о чем мечтал Бокуто. Не всю жизнь, но определенную ее часть. Он признался ему, а это чувство всепоглощающее куда-то делось. — Бокуто-сан... это же я был тем, кто разбил твое сердце? — как-то, непонятно как, но выдавливает из себя Акааши и перемещает руки на шею Котаро, поднимая на того свои глаза и смотрит прямо в глаза напротив. Бокуто легко кивает. — Тогда я больше не буду... — Прости меня, Акааши. Прости, что не сказал раньше и заставил волноваться за себя, — Бокуто виновато опускает глаза и его волосы, зачесаные назад (точнее кончики прядей) тоже опускаются вниз. Невероятно милое зрелище. — Бокуто... ты же знаешь, что я обещал быть с тобой до конца. И я много размышлял об этом. Каждую ночь буквально. И я додумался даже до того, чтобы предложить тебе подумать над тем, что... ну... Вообщем, я хотел быть с тобой не совсем другом. Но когда услышал, что тебе кто-то разбил сердце, понял, что я для тебя не подхожу под рамки возлюбленного, поэтому и бросил эту затею. И еще. Куроо сказал, что этот человек немного тупой, значит, он имел ввиду меня. Вот же подлый черт, мог бы сказать прямо! — Акааши широко улыбается, что совсем ему не свойственно, а Бокуто понимает, что в его сердце произошел взрыв мирового масштаба. — Кейджи-кун... ты же теперь мой, правда? — с надеждой в голосе спрашивает парень и склоняет голову чуть в бок, улыбаясь. Акааши так любит улыбку, что сказать что-то отрицательное он просто не в силах, а у Бокуто на душе так чисто, будто и не было сильно грызущего мысли груза. — Если ты пробьешь еще несколько моих пасов так, чтобы я увидел котиков на твоих бедрах, тогда я подумаю! — Акааши хихикает и только сейчас замечает, что почти все ушли уже, оставив их друг на друга. — Значит тебя больше привлекают котики чем мои бедра? — Бокуто ухмыляется, вызывая искренний смех у связующего. — Конечно нет, просто, странно пялится на твои бедра, а котики будут прикрытием. Тем более, что ты очень милый с этими наколенниками. Ой, у меня сейчас опять кровь из носа потечет! Бокуто берет руку Кейджи в свою и к губам подносит, оставляя там маленький поцелуй. Сердце Акааши, кажется, сделало мертвую петлю, и, возможно, не одну. А потом еще несколько, когда Бокуто совсем неожиданно коснулся губами губ напротив. Котаро конечно предпологал (и не раз), что они слаще любого шоколада и меда, но... это пульсирующее внутри чувство делает их еще слаще. Акааши сначала вообще не понимает, что творится и что творит Бокуто, но спустя несколько секунд отвечает. Пусть этот поцелуй совсем детский, но значит он для них как вся вселенная для астролога. Или же история любой страны для предков. Вообщем, примеров цела гора и еще маленькая тележка. Акааши никогда не понимал этого "прикола" в поцелуе. Но, кажется, именно сейчас понимает, влавливает этот скрытый смысл, который заключается в том, что ты можешь быть с любимым и дорогим тебе человеком в настолько сильной близости. Чувствовать чужие губы на своих, которые медленно их сминают и ощущать горячее дыхание прямо в них же. Вот, что в понимании Кейджи означает "поцелуй". Теперь он точно знает, что это не "обычное касание губ", а "пропитанное чувствами" вместо "обычное". Бокуто тоже целовал каких-то девушек, но это вовсе не было тоже самое, что происходит сейчас. Совсем не то. Это как безалкогольное шампанское заменить настоящим, игристым. Они друг у друга, и большего им не нужно.