Бескрайнее синее небо

Доен не работал еще месяц, но выходить из комнаты ему было запрещено, только если Джонни звал его к себе, чтобы поговорить о чем-нибудь. Доен внешне выглядел как обычно, однако больше не мог улыбаться и ощущать больше радости и чего-то светлого. Джехена нет, Тэена чуть не убили, и в принципе его благополучие и жизнь зависели от того, насколько послушно он ведет себя . Это было неправильно, Доен мог давно покончить с этим, но Тэена который всегда был добр к нему, нежно любил и пытался хоть чем-то помочь, не хотелось терять. Тэен такого точно не заслуживал. У Доена не было какого-либо желания чем-то заниматься. Если раньше ему нравилось танцевать или читать, то сейчас ему запретили ручную работу а танцевать совершенно не хотелось. Однажды Доен от скуки спросил Джонни, что тот сделал с Ютой, и тот после секундного молчания лишь произнес: - Будто ты не знаешь, что я делаю с теми, кто без моего ведома прикасается к тебе вот так. Доен без каких-либо сожалений понял, что Юты в живых больше нет. Вскоре синяки постепенно сошли, и Доена вновь в один из дней начали готовить к принятию гостей. Слуга, который помогал ему надевать кимоно, обмолвился, что это новенький клиент, который тут же оплатил с Доеном всю ночь, что было несвойственно для тех, кто приходил сюда впервые. Доен снова стоял в комнате спиной к двери, и когда услышал, наконец, звук открывающейся двери, то быстро развернулся, тут же склоняясь перед гостем. - Добро пожаловать, господин. Я ожидал Вашего визита. Гость ничего не отвечает, лишь медленно подходя к Доену. Он чувствует, как клиент внимательно осматривает его, однако не поднимает головы, поскольку этого нельзя было делать, пока гость не позволит взглянуть на него. Доен видит, как мужчина в дорогих темных брюках и туфлях, обходит его по кругу, будто оценивая каждый сантиметр его тела и одежды, а затем, удовлетворившись увиденным, берет его пальцами за подбородок и поднимает наверх, заставляя посмотреть на себя. Доен кажется забывает, как дышать, когда видит лицо гостя. Сейчас на него смотрел Джехен. Его Джехен. Тот, которого убили на его глазах и сбросили вниз. У Доена невольно расширяются глаза от шока и удивления, и он шепчет дрожащим голосом: - Д-Джехен... Джехен же никак не реагирует на собственное имя и на самого Доена, глядя словно на незнакомца. Вскоре шок сменяется радостью, и Доен широко улыбается и пытается обнять Джехена. - Джехен! Ты жив! Я не могу в это поверить! Джехен же отталкивает его от себя и недовольно хмурится, глядя на Доена. Он отступает на пару шагов назад и, выпрямив спину, поправляет пиджак. Доен непонимающе смотрит на такого далекого Джехена. Сейчас перед ним был человек, внешне похожий на Джехена. - Что с тобой? Неужели ты не помнишь меня? Юноша отвечает громко и железно: - Не знаю, какого Джехена я тебе напомнил, но чтобы ты знал, мое имя Юно. Можешь звать меня господин Чон. Доен даже не может нормально вдохнуть, поскольку совершенно не понимал, что сейчас происходит. Но ведь не может быть на свете настолько похожих друг на друга людей. У этого Джехена была такая же загорелая ровная кожа, такие же карие глаза и тело, однако красивое лицо теперь было обезображено шрамом на левой стороне лица, который тянулся короткой бороздой от виска до скулы, но был очень заметен. Доен пытается взять себя в руки, но получается откровенно плохо, и Юно недовольно произносит: - От такого популярного и престижного дома и от работника, которого здесь все называют лучшим, я ожидал намного больше. Я весьма недоволен таким приемом и сервисом. Он уже разворачивается, чтобы уйти, однако Доен срывается с места и отчаянно хватает парня за руку, тут же падая на колени. Доен со слезами на глазах умоляет: - Прошу, простите меня, господин. Я повел себя неподобающе, и мне нет прощения. Только молю, не покидайте меня. Только не уходите. Такого больше не повторится. Я для Вас что угодно сделаю. Юноша пристально смотрит на лицо Доена, о чем-то раздумывая, а затем поднимает его на ноги за плечо и говорит: - Хорошо. Я прощаю тебя. Все же, такое невинное лицо, как у тебя, весьма меня привлекает. Я оплатил всю ночь с тобой, потому что посчитал тебя достойным этого. Поэтому в твоих силах сделать так, чтобы я вернулся сюда снова, Доен. У Доена внутри все сжимается в один тугой и плотный комок от того, как этот знакомый и любимый голос произносит его имя уже не с такой нежностью, как раньше, а с холодом и некой надменностью. Доен кивает на его слова: - Я искренне благодарю Вас за такую щедрость, господин. Он кланяется, и Юно обходит его, садясь в кресло и наливая себе виски. - Мне сказали, что ты превосходно танцуешь. Хочу взглянуть, так ли это или мне солгали. - О моем искусстве, конечно же, Вам судить. Он включает музыку и, вытащив веера, начинает танцевать перед Юно, который весь танец не отрывал от него внимательного и задумчивого взгляда. Доен был, несомненно, изящен и показывал свое мастерство, стараясь не думать о том смятении и шоке, которые поселились в его душ,е стоило увидеть человека так похожего на Джехена. Этот Юно было совершенно другим, полной противоположностью Джехена. Джехен был нежным, любящим, заботливым, добрым и непосредственным, когда дело касалось веселья. Однако же Юно был холодным, жестким и отчего-то казался жестоким и требовательным ко всему. Это было совершенно не похоже на Джехена, которого Доен знал. Когда Доен в танце подходит к Юно, то тот совершенно неожиданно хватает его за руку и тянет на себя, отчего Доен невольно вскрикивает. Его лицо оказывается всего в паре миллиметров от лицо Юно, и его холодный взгляд был настолько завораживающим, что Доен невольно выдыхает ему в губы. Юно крепче перехватывает его за талию, притягивая ближе, и грубо начинает распутывать пояс на кимоно. Он смотрит на его обнаженное тело и дышит глубоко и размеренно, а после властно притягивает к себе, крепко хватая его за бедра и усаживая себе на колени. Доен сидит на его бедрах, а Юно заставляет его широко раздвинуть ноги, отчего Доен стыдливо отводит взгляд, хотя занимался вещами и похуже этого. Но этот холодный, но полный желания взгляд пробуждал какие-то странные чувства внутри. Юно поворачивает его голову, заставляя посмотреть себе в глаза, и Доен сглатывает, когда ощущает его горячие прикосновения к своей прохладной коже. Юно произносит, не отрывая взгляда: - Я знаю, что ты работаешь здесь второй год, а провел в этом доме еще больше времени. Однако ты ведешь себя так, словно впервые занимаешься этим. Или же это все игра, чтобы привлекать клиентов? Доен на выдохе отвечает: - Все, что касается Вас, господин, вызывает во мне целую бурю эмоций и чувств. Я занимался разными непотребными вещами, однако Вы делаете меня уязвимым одним лишь взглядом. Юно хмыкает и, подхватив Доена на руки, несет на кровать. Он наваливается сверху, кусая нежную кожу шеи и грубо оглаживая обнаженные бедра, отчего Доен шумно выдыхает и прогибается в спине. Доену это все кажется сном, потому что руки и кожа, что он ощущал своими руками, принадлежали Джехену, однако этот человек так твердо говорил, что он совершенно не тот, о ком Доен думает. Юно даже не занимается подготовкой, лишь вылив смазку между ног Доену, он тут же входит на всю длину, а Доен болезненно стонет, прикусив губу. Темп очень грубый, сильный и быстрый, Юно широко раздвигает его ноги, заставляя подставляться под себя сильнее и открываться больше, а Доен захлебывается стонами. Он хочет прикоснуться к Джехену, обхватить сильные плечи руками и поцеловать, однако Юно не дает ему сделать что-либо из этого, крепко прижимая руки к кровати над его головой. Доен смотрит на него затуманенным взглядом и не понимает, как все так обернулось. Юно же мучает его долго и неистово и, наконец, Доен чувствует, как тот горячо изливается в него, кусая в плечо. Доен от нахлынувших чувств следует за ним. Юно выходит из Доена и падает на постель рядом, а сам Доен, медленно выдохнув, садится и внимательно оглядывает мужчину с головы до ног. Юно дышит глубоко, пытаясь привести дыхание в норму и, заметив спустя пару минут взгляд Доена, садится тоже, растегивая рубашку и скидывая ее на пол. Он указывает Доену жестом сесть ему на колени, и тот слушается. Юно приглаживает его мягкие волосы, пропуская их сквозь пальцы, а Доен блаженно прикрывает глаза, однако тут же болезненно морщится, когда Юно грубо сжимает руку в кулак и сминает волосы. Доен смотрит ему в глаза и видит там сплошной холод, а также интерес из-за реакции Доена. Юно тянет его за волосы к себе, оставляя между их губами лишь пару миллиметров. Он с наслаждением наблюдает, как зрачки Доена расширяются от возбуждения и чувствует, как он поспешно облизывает пересохшие губы кончиком языка, касаясь нижней губы Юно. Он тихо произносит: - Ты интересный, Доен. Вроде, и выглядишь невинно и просто, но в то же время есть в тебе нечто такое, что заставляет тебя хотеть снова и снова. Ты послушный и чувствительный. Я люблю таких, как ты. Однако же из всех шлюх, которые побывали со мной в одной постели, ты точно лучший. Доен, кажется, хочет заплакать в этот момент от услышанных слов, и слезы невольно наворачиваются на глаза, и он пытается дышать медленнее, чтобы успокоиться. Так, значит, он был не единственным у него за все это время? Юно замечает резкую перемену в его настроении и спрашивает: - Что это с тобой? Выглядишь весьма расстроенным. Доен тихо отвечает, отводя взгляд: - Все в порядке, мой господин. Юно сильнее дергает его за волосы и зло шипит прямо на ухо: - Кого ты обманываешь? Я ненавижу ложь в любом ее проявлении, поэтому если хочешь видеть меня и дальше, всегда, слышишь, всегда говори мне правду. Доен хватает его за руку и зажмуривается из-за боли, и вскоре Юно его отпускает, тут же мягко приглаживая его волосы и нежно касаясь его щеки. - Так скажи же мне, Доен. Что тебя расстроило? - Мне больно слышать, что у Вас был кто-то еще, кроме меня. Юно на его слова хмыкает: - Звучит просто лицемерно, однако я отчего-то тебе верю. - Я умоляю Вас, господин, будьте только моим. Прошу. Я никогда не посмею просить у Вас что-то, лишь это мне жизненно необходимо. - Интересно получается: я буду спать только с тобой, а ты раздвигать ноги перед любым, кто заплатит за тебя? Доен расстроенно отводит взгляд, понимая, что все это звучит и выглядит ужасно, нелогично, глупо и отвратительно, но слова сами срываются с его губ, и он не может в эту ночь контролировать свои чувства. Юно чувствует себя странно, поскольку Доен его по-странному притягивал и даже то, как он говорил и двигался, создавало ощущение дежавю. Юно это в какой-то степени нравилось, однако его несколько злил тот факт, что этот Доен вел себя странно и уж слишком эмоционально. Однако же он лишь молчит и, заставив Доена слезть с себя, вытаскивает сигареты из пиджака и закуривает, говоря: - Я сегодня не ужинал. И хочу выпить чего-нибудь крепкого. Доен слезает с постели и, подняв кимоно с пола, накидывает на плечи. Он открывает дверь и, выйдя, там просит слуг принести еду и выпивку. Стоит ему войти в комнату, как Юно тут же у самой двери хватает его за руку и, приперев к стене лицом, задирает кимоно и входит снова под громкий стон. Доен царапает ногтями стену, чувствуя грубые толчки внутри себя и неосознанно сильнее прогибается в спине, подставляя бедра ближе к Юно. Тот сильно сжимает его волосы пальцами, и Доен слышит пошлые звуки шлепков кожи о кожу и от большого количества смазки. Он стонет как-то особенно высоко и произносит дрожащим голосом: - Джехен... Джехен, прошу... Юно, услышав снова это имя, злится, выходит из Доена и разворачивает его лицом к себе, тут же припечатывая к стене, отчего тот резко выдыхает. - Что ты сказал? Доен молчит, глядя ему прямо в глаза, а Юно хватает его за лицо и говорит: - Я, кажется, задал тебе вопрос. - Я сказал:"Джехен". - Да что с тобой такое, объясни мне? Стоило мне войти, ты называешь меня этим именем и несешь какой-то бред, просишь не спать ни с кем, кроме тебя, а теперь, когда я трахаю тебя, ты зовешь какого-то другого мужчину. Ты хоть и шлюха, Доен, но не забывай, что твое благополучие зависит от моих денег. Доен все же не выдерживает, и крупные слезы скатываются по лицу. Юно не понимает его поведения и поэтому отпускает, отходя на пару шагов назад. Доен падает на колени и плачет сильнее, согнувшись и закрыв лицо ладонями. Юно с каким-то непониманием и страхом наблюдает, как его белые плечи содрогаются от плача, а яркое красное кимоно живо контрастирует с ней, и непонятная картина вдруг встает перед глазами, где он стоит в каком-то дворе и видит, как этот самый Доен идет в доме по коридору со стеклянными стенами в шелковом ярко-красном кимоно с золотым драконом, и чувствует восхищение и грусть от одного его вида. Юно от резкой картины всплывшей в сознании пятится назад, схватившись за голову. Доен не замечает его состояния. Джехен оседает на кровать и смотрит на Доена, плачущего прямо на полу и совершенно не понимает, что происходит. Он взъерошивает волосы, а затем снова поднимается на ноги и поднимает Доена, встряхивая его за плечи. - Сейчас же говори, что происходит! Что ты со мной сделал, что я вижу какие-то галлюцинации? Доен усиленно мотает головой, судорожно выдыхая. Юно кричит: - Говори! Почему ты зовешь меня другим именем и почему я вижу тебя в каком-то коридоре? - Я знал тебя! Я... Тебя зовут Джехен, и ты жил в этом доме когда-то, пока хозяин тебя не убил! Юно замирает из-за его слов, а спустя несколько секунд вдруг начинает смеяться. Он отпускает Доена и отходит назад, продолжая смеяться, и Доен смотрит на него, совершенно не понимая, что происходит. - Ты хоть понимаешь, что за бред ты несешь? Жил в этом доме? Да, хороший розыгрыш. Спишем на то, что я сегодня слишком устал и еще и выпил виски на голодный желудок. Доен делает шаг вперед: - Но это правда. Юно делает резкий жест рукой, давая понять, что не хочет больше ничего слышать, и Доен тут же замолкает. - Не смей больше говорить мне о таком. - Почему ты мне не веришь? - Ты... Не смей меня злить. Поверь, ты можешь пожалеть об этом. Я сказал тебе замолчать и не поднимать эту тему, значит, ты должен мне повиноваться. И когда мы успели перейти на "ты"? Я твой господин. Доен понимает, что спорить с таким Джехеном, который совершенно ничего не помнит, совершенно бесполезно, и поэтому замолкает. В этот момент в дверь стучат, и Доен, прикрывшись кимоно, открывает дверь и принимает поднос с едой. Он аккуратно расставляет все, как нужно, и Юно присаживается рядом за столик и начинает есть. Он ест с большим аппетитом и вскоре замечает, что Доен ни разу не прикоснулся к еде. - Почему ты не ешь? - У меня нет аппетита. - Что ж, как хочешь. На твоем месте я бы плотно поел, потому что тебе понадобится много сил в эту ночь. Доен в ответ молчит, и Юно продолжает есть. Когда он заканчивает, то снова закуривает сигарету, и Доен невольно морщится из-за едкого запаха. Доену не нравится это, потому что Джехен не курил и не пил совсем. А Юно имел вредные привычки и любил выпить дорогого виски или абсента. Юно замечает его недовольство и, усмехнувшись, наклоняется к его лицу и выдыхает дым прямо в его губы. Доен начинает кашлять, и Юно, схватив его за подбородок, глубоко целует в губы. Когда он отпускает его, то Доен глубоко вдыхает, и Юно снова затягивается сигаретой. - Я хочу тебя. Доен встает из-за стола и, скинув кимоно с плеч на пол, садится на бедра Юно, распахивая рубашку до конца. Он целует его мягко, обхватывая за шею. Юно обвивает его талию одной рукой и спускается вниз, сжимая ягодицы. Доен тихо стонет ему прямо в губы. На следующее утро Доен просыпается в постели и чувствует, как ноют мышцы и горят губы. Было еще довольно рано, и Юно спал на второй половине кровати на животе. У Доена невольно замирает сердце, когда он видит его спящим. Он осторожно прикасается кончиками пальцев к его лицу и проводит ими вниз, пока не натыкается на два свежих шрама в районе груди. Он приподнимается, чтобы посмотреть, и понимает, что это следы от пуль. В Джехена Джонни выстрелил два раза прежде, чем сбросить с горы. Это точно был Джехен, но он уже ничего не помнил из своего прошлого. Он был другим человеком. И жизнь у него была другая, где Доену не было места. Он с грустью думает о Джехене и о том, что они встретились, что он жив, но теперь они как будто разделены.