Босс?..

После того разговора на кухне братья толком не общались, но раз менты не повязали Ильяса — значит Тим всё ещё умалчивает. Из своих наблюдений старший понял, что пока его нет дома — Тим спокойно передвигается по квартире, а после его прихода сваливает к себе в комнату и старается выходить только в крайнем случае. — Ну хоть не прибил. — Хмыкнул Ильяс, когда ехал домой. — Блять! — резко рычит тот и сворачивает на обочину, видя как на большой скорости проносится какая-то машина. — Либо водила неадекватный, либо у меня глюки. — выдохнул Гаязов, сжав руки на руле. На самом деле это очень встревожило Ильяса, ему что-то подсказывало, что это не просто так. Не может это случится именно в тот момент, когда по трассе машины практически не ездят, а он возвращается домой. Не к добру. — Тим, я дома! — по привычке крикнул Ильяс, разуваясь в коридоре. Обычно он слышал в ответ что-то типо «Ага» или «Я слышу.», но сейчас ответом ему послужила лишь тишина. — Тим? — зайдя на кухню, произнес Ильяс. — Какого?.. — Хотел было выразиться старший, но решил проверить балкон и не ошибся. — А. Да? — со спокойствием проговорил тот, видя, как брат курит. — Ты дурачок? Замёрзнешь же. — Ни чуть не грубо, а даже как-то ласково произносит Ильяс. Середина осени как-никак, а вы что хотели? — А? — вздрогнул младший, услышав родной голос. — Та нормально, не замёрзну. — тихо добавил тот. По каким-то причинам Тимур побаивался брата, поэтому предпочитал его либо избегать, либо не слишком контактировать. — У тебя уже мурашки от холода. — Бурчит Ильяс, положив руки на плечи брата и ведя вниз до локтей. - «Если бы кто-то не пиздел мне прям на ухо, мурашек бы не было» — пронеслось в голове у младшего, но из себя выдавить он смог лишь короткое: — Да-да, сейчас уже пойду. — Ты выкурил полпачки? — интересуется старший, глядя на полупустую пачку сигарет. — Да? — больше вопрос, чем ответ звучит из уст Тимура. — Ты придурок? — не меняя интонации спрашивает Ильяс. — Да? — вновь повторяет Тимур, кивая. — Пизда. — улыбается в ответ старший, на что получает тихий смешок брата. — Давай, пиздуй в квартиру. — бубнит старший, обнимая брата за торс. — Что ты… — Шипит Тим, чувствуя, как у него отобрали сигарету и выпихивают с балкона. — Ну Илья-а-а-с. — тянет младший, услышав, что дверь на балкон уже закрыта. — Может ты меня отпустишь? — интересуется Тим, когда спустя полминуты всё ещё чувствует руку, которая уже спустилась на талию. — Не-а. — смеётся старший, после чего всё-таки отпускает брата, который от неожиданности чуть ли не падает. — Пошли фильм смотреть. — резко появляется в комнате брата Ильяс, отчего тот чуть ли не падает со стула. — Я уже второй раз из-за тебя чуть не наебнулся! — обиженно подаёт голос Тим, направляясь к брату. — Я же не виноват, что сногсшибательный. — пожал плечами в ответ старший. — И не поспоришь. — саркастично отзывается тот. Хотя, судя по его реакциям на касания или долгий взгляд Ильяса, это не должно быть сарказмом Заказав пиццу, ребята сели за выбор фильма. Честно сказать, спорили они достаточно долго, но всё-таки старшему удалось переспорить брата и на просмотр они выбрали именно какой-то ужастик по отзывам с хорошим концом. Как раз к началу фильма курьер привез пиццу, а братья забрав ее и расплатившись удобно устроились на диване. На самом деле их выбор оказался довольно нудным, скучным и неинтересным. Братья за половину фильма не были заинтересованы: ни скримеров, ни интересного сюжета, только пицца вкусная. От скуки Тим устроил голову на коленях брата, что того заметно смутило. — Видел бы ты свое лицо. — засмеялся младший, удобнее устроившись на коленках Ильяса. — Дурак. — посмеялся в ответ тот, с нотками нежности в глазах глядя на брата. Тут на экране телевизора показалось какое-то крайне неприятное лицо, а звук был ещё более отвратительный. От такого резкого поворота событий Тим всем телом вздрогнул и ошарашено посмотрел на Ильяса, который, по правде говоря, тоже был немного в шоке. — Дебил, блять. — с лёгкой злобой гаркнул Тим, всё-таки переведя взгляд на экран телевизора, вызвав тем самым смешок брата. — Я ещё не видел людей, которые оскорбляют технику. — усмехнулся Ильяс, смотря на брата. — Ну, теперь видел. — лучезарно улыбнулся младший, глядя в ответ. — Ты сейчас наебнешься. — улыбнулся Ильяс, притягивая Тима за талию ближе, чтобы тот не упал. — Ну, это будет на твоей совести. — Тихо ответил младший, смущённо отводя взгляд от брата. — Чем я тебя смутил? — захихикал старший. — Глянь на меня. — Добавил тот. — Не-а. — Хмыкнул младший. Тогда Ильяс самостоятельно повернул голову Тимура, заставив посмотреть себе в глаза. Отчего тот принимает сидячее положение, повернувшись к брату лицом. Две пары карих глаз встретились взглядами, моментально отведя их друг от друга. Момент такой неловкий, но ни один, ни второй отчего-то не решается сделать первый шаг. Однако это длится всего каких-то жалких несколько секунд, так как стоит им обоим абсолютно случайно снова встретиться взглядами, и в их головах будто что-то переключается. Практически одновременно они подаются вперёд и впиваются в губы друг друга неистовым и неудержимым поцелуем — таким, какого им обоим не хватало уже долгое время. Пальцы Тимура тут же путаются в тёмных волосах, а руки Ильяса притягивают парня ближе к себе, чтобы соприкасаться каждой частичкой тела. Ближе, ближе, ближе. Не отрываясь друг от друга, они медленно поднимаются с дивана, движутся от него из гостиной в спальню, натыкаясь на элементы мебели и спотыкаясь о ковёр. Ильяс, идя спиной, натыкается голенями на кровать и не удерживает равновесие. Поцелуй разрывается, когда он падает назад, а младший лишь невольно издаёт смешок и залезает к нему следом, с лёгкостью умещаясь на его бёдрах. Мужчина, резко приподнимаясь, садится, и они снова впиваются в губы друг друга, сминая их и изредка прикусывая. Иногда они на пару секунд отстраняются, чтобы сделать хотя бы глоток спасительного кислорода, но затем снова сплетают языки в нетерпеливом поцелуе. Тимур снова спешит — как, впрочем, и всегда. Он не хочет отпускать Ильяса ни на секунду, прижимая его за шею к себе, и из-за него поцелуй становится таким неряшливо-скомканным. Старший сначала аккуратно придерживает парня за спину, отвечая на его ласки, но вскоре перемещает руки на скулы Тима и заставляет того остановиться. — Тише, малыш, медленнее. — бормочет он, практически касаясь губами губ Тимура и слушая учащённое дыхание молодого человека слишком близко. — Не нужно так торопиться — у нас вся ночь впереди. Младший сглатывает, всё ещё сжимая загривок Ильяса в стальной хватке, но глубоко дышит. Его глаза опущены, будто за своё поведение ему стыдно, но старший тут же вынуждает его посмотреть на себя. Он нежно проводит пальцами по щекам парня, с пару секунд вглядываясь в карие глаза с расширенными зрачками, а затем позволяет себе прикоснуться губами к искусанным и покрасневшим губам Тимура. Он втягивает его в неспешный, тягучий поцелуй, который длится совсем недолго, а затем снова отстраняется и прокладывает дорожку из коротких невесомых поцелуев вдоль тонкой шеи. Младший невольно запрокидывает голову назад, подставляясь под губы брата, и жмурится. Эти прикосновения до мурашек приятны, но их так чертовски мало. Ильяс совершенно не спешит, выцеловывая каждый миллиметр открытой кожи Тимура, вынуждая того дышать ещё громче и оставляя на его шее алеющие отметины. Это похоже на мучительную пытку, но парень лишь упрямо поджимает губы, не желая останавливать брата, и сжимает их до боли, чтобы случайно не издать нетерпеливый стон, когда представляет, что может произойти, стоит губам Ильяса опуститься ниже. Намного ниже. Старший, не отвлекаясь от своих действий, задирает футболку младшего, проводя ладонью по впалому животу. Тимур думает, что его личная пытка продолжится, но Ильяс, наоборот, отстраняется и стаскивает с него футболку. — Весь день хотел это сделать, — шепчет он, объясняя свои действия. — Она тебе не идёт. И пусть говорит он об обычной футболке, томный тон его голоса кажется Тимуру до жути соблазнительным. Когда этот предмет одежды летит на пол, темноволосый негромко фыркает, тут же с иронией отвечая:  — Ну, да, конечно, без неё я нравлюсь тебе больше.  — Конечно, — издавая тихий смешок, говорит Ильяс, после чего приближает своё лицо максимально близко к лицу брата и с огоньком в глазах добавляет: — Без неё и без джинсов тоже. А затем они снова целуются, но старшего уже не заботит скорость их действий. Он тоже с головой погружается в атмосферу и чувствует бегущий по венам жар, отвечая на поцелуй со всей страстью, на которую способен. Младший быстрыми и ловкими движениями пальцев стягивает с брата футболку. Такая ненужная сейчас ткань летит следом за его собственными вещами, а сам парень льнёт к брюнету, соприкасаясь с его подкачанной грудью и ощущая электрические заряды между ними. Он невольно начинает слегка покачиваться на бёдрах Ильяса, то и дело касаясь таким образом паха старшего. Ильяс приглушённо рычит в его губы, сжимая руки на талии Тима, а тот нехотя разрывает поцелуй. — Я там… это, — бормочет он, дыша с трудом, — в тумбочке... на второй полочке… На губах Ильяса появляется слабая удивлённая усмешка, после чего он оставляет короткий поцелуй на губах Тимура и помогает ему слезть со своих бёдер, чтобы лечь на кровать. После этого брюнет открывает недалеко стоящую тумбочку и без какого-либо стыда лезет туда, перебирая попадающиеся под руку вещи. Из одного из углов полочки он с замиранием сердца достает смазку и упаковку презервативов. Отбрасывая ненужные вещи, он возвращается с обнаруженными предметами к Тимуру, который в это время увлечённо расстёгивает свои джинсы, и с кошачьей плавностью залезает к нему на кровать. Теперь над парнем нависает он, глядя в его помутнённые от желания глаза.  — Значит, ты готовился и ничего мне не сказал? — спрашивает он, довольно улыбаясь и покачивая презервативами перед лицом Тима. Тот закатывает глаза на это и на мгновение отводит взгляд в сторону, закусывая губу. Его поймали на горячем. — Малыш не такой уж и малыш? — дразня, произносит Ильяс, и парень уже хочет снова возмутиться, как его тут же вовлекают в новый головокружительный поцелуй. Старший сразу переходит к активным действиям, пуская в ход язык, умело лаская рот Тимура. Тот может поклясться, что никогда в жизни его не целовали так мастерски, как это делал брат. Наверное, у него слишком много опыта, по сравнению с Тимом… Но тот не успевает даже развить эту мысль, так как брюнет опускает руки на его наполовину расстёгнутые джинсы и, ловко справившись с заедающей ширинкой, лишает парня и этого предмета одежды. Тимур, решая, что это нечестно, тоже тянется к замку на брюках Ильяса, но у того самостоятельно всё неплохо выходит. Теперь, когда от неизбежного их отделяет только тонкая ткань белья, брюнет нетерпеливо припадает к груди младшего, усыпая её поцелуями и лёгкими укусами. Парень покрывается мурашками, мыча от удовольствия сквозь поджатые губы, и немного прогибается в спине. Стоит Ильясу опуститься ниже, к животу, младший его останавливает, приподнимаясь и касаясь плеча. — Слушай, может я тебе… — он запинается, встречаясь взглядом с карими глазами, и не решается сказать вслух кажущееся таким неуместным в данный момент слово, поэтому лишь многозначительно кивает на пах старшего. Тот невольно издаёт смешок и кладёт руку на грудь парня, толкая того обратно на кровать.  — Это твой первый раз, Тим, — говорит он, весело улыбаясь и проводя рукой вдоль едва различимых на худом теле кубиков пресса. — Лежи и получай удовольствие, пока я добрый. — А вот и не первый, — наигранно обижено тянет парень, хоть в его глазах и пляшут смешинки. Ильяс наклоняется к его губам, оставляя на них короткий поцелуй, и с той же улыбкой исправляется:  — Ладно, это первый раз, когда трахнешь не ты, а тебя. Оттого, как легко мужчина произносит эту фразу, Тимур невольно краснеет, то ли от смущения, то ли от негодования, а может и от всего сразу.  — Когда-нибудь и я тебя трахну, — бормочет он, подавая свои слова как угрозу, но Ильяс только мягко смеётся, опускаясь ниже и касаясь губами кожи у резинки трусов.  — Ага, когда вырастешь, — отвечает он негромко. И Тим бы тоже ответил ему что-то такое же колкое, такое же дерзкое, если бы этот несносный паренёк не стянул с него последний элемент одежды, наконец-то оставляя полностью нагим. Парень невольно облизывает сухие губы, решив, что убийственного взгляда в макушку будет достаточно, и откидывает голову на подушку. Он уже давно успел убедиться, что Ильяс умел мастерски не только целоваться. Брюнет проводит несколько раз ладонью по наполовину возбуждённому члену Тимура, касаясь большим пальцем головки и срывая с уст парня тихий приглушённый стон, а затем, не мешкая, заменяет руку горячим ртом. Тимур максимально прогибается в спине, сжимая пальцами яркую ткань одеяла до краснеющих костяшек. Всё же Ильяс слишком хорошо знал, как нужно доставлять Тиму удовольствие и как заставить его перестать сдерживаться и стонать вслух. Но в один прекрасный момент губы старшего на пару секунд исчезают. Зажмурившийся Тимур глаз не открывает, полностью доверяя Ильясу, но не может скрыть дрожи во всём теле, когда слышит громкий щелчок закрывающегося тюбика и чувствует, как мужчина по-свойски разводит его ноги шире. И он уже хочет приоткрыть хотя бы один глаз, чтобы посмотреть на Ильяса, как внезапно чувствует прикосновение чего-то холодного к своему заднему проходу. — Охтыжблять, — не разделяя слова паузами, выдаёт младший, когда указательный палец Ильяса медленно проникает в него. Он невольно напрягается, сжимаясь и цепляясь за одеяло с новой силой, а брюнет коротко целует его в согнутую коленку и тянет:  — Не матерись и расслабься, иначе я сделаю тебе больно. — Да как тут рассла-а-а…м-м-м, — Тимур не договаривает, резко снова поджимая губы и приглушённо мыча, когда Ильяс шевелит пальцем внутри него. Он понимает, что расслабиться сейчас необходимо, поэтому очень сильно старается не напрягать хотя бы нижнюю часть своего тела. Мужчина растягивает его узкий вход терпеливо и довольно медленно, хотя, глядя на него из-под полуприкрытых век, Тимур видит, как он сам напряжён, как краснеет его лицо от различных эмоций и как сильно натянулась ткань его белья. И ему становится даже немного стыдно. Не оттого, что он лежит сейчас перед мужчиной в чём мать родила и до умопомрачения хочет заняться с ним сексом, а оттого, что он в этом процессе пока что играет пассивную роль бревна. Это его не устраивает, так как подобные мысли задевают самолюбие и гордость. Старший, в конце концов, тоже заслужил. — Ильяс, — тихо выдыхает Тимур, глядя на брюнета и стараясь дотянуться до той руки, уже три пальца которой сейчас находятся в нём, — стой, хватит. Я готов. — Ты уверен? — спрашивает мужчина, приподнимая брови и на мгновение останавливаясь, но руку не отстраняя. — Знаешь, первый раз… — Да блять, перестань себя со мной вести так, будто я баба какая-то, — рычит младший, теперь, когда Ильяс перестал двигать пальцами, желая какого-то дальнейшего продолжения. Он смотрит на старшего слегка нахмурившись, а потом запрокидывает голову, глядя в потолок, и выдыхает. — Я хочу, чтобы ты мне уже вставил наконец-то, окей? — Но… — Сука, да сделай уже хоть что-нибудь, — жалостливо тянет Тимур. — Трахни, поимей, отжарь, оприходуй — сколько ещё мне синонимов найти, чтобы до тебя дошло? Теперь очередь Ильяса хмуриться, внимательно вглядываясь в парня. Он, будучи всегда очень внимательным любовником, доставлял удовольствие своим партнёрам мучительно медленно, но тем самым и так желанно, потому что он больше заботился о чужом удовольствии, чем о своём, и знал, как и в какой момент нужно совершать то или иное действие. И никто раньше не жаловался — до появления одного дерзкого паренька, который просто сломал все его точные настройки. Тимур лежит сейчас перед ним, моля об активных действиях, и Ильясу почему-то хочется назло продолжить делать всё медленно. Однако ему хватает только одного беглого взгляда вдоль тела юноши, чтобы понять, что в таком темпе оба они долго не протянут, и одного взгляда в карие глаза, затуманенные желанием, чтобы сделать наконец-то то, чего так хотелось. — Ладно, — соглашается он, после чего буквально приказывает. — Перевернись на живот и приподнимись. Тимур не ожидал, что его так скоро послушаются, и был готов ещё поспорить, но эта внезапная повелительная фраза с уст Ильяса заставляет кровь остановиться в его жилах, а все мысли и слова испариться. Он и не думает перечить и, когда пальцы выходят из него, послушно меняет позицию, принимая коленно-локтевую. От предвкушения кружится голова и накатывает прежнее волнение со страхом, но Тимур не пойдёт на попятную. Не сейчас. Он снова жмурится, закусывая губу, когда слышит шелест рвущейся пачки презерватива и очередной щелчок крышки тюбика со смазкой. После он чувствует, как заботливые руки Ильяса оглаживают его поясницу и ягодицы. Младший не успевает снова поторопить Ильяса, так как внезапно чувствует у заднего прохода что-то большое и твёрдое. Нетрудно догадаться, что именно. — Расслабься, Тим, — бормочет Ильяс, наклоняясь ближе к уху парня и упираясь одной рукой в тугой матрац. Тот мычит что-то нечленораздельное, действительно стараясь повиноваться словам Ильяса, и принимается теперь сжимать пальцами подушку. Старший медленно входит в него, оставляя на выразительных лопатках короткие поцелуи и обводя руками талию парня, а Тимур дрожит и кусает губы до боли, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений. Он силится не заматериться вслух, когда Ильяс, войдя в него до упора, прикусывает нежную кожу шеи и издаёт тихий смешок. Тим не видит ничего смешного и отрывается от сжимаемой подушки, чтобы повернуть голову в сторону Ильяса.  — У тебя такие милые родинки на плече, — улыбаясь уголками губ, оправдывается тот, оставляя на одной короткий поцелуй и заставляя младшего слегка поражённо приоткрыть рот. И хотел бы тот ответить что-то: хоть милое, хоть колкое, но не может найти сил, лишь часто дыша. Подобные слова в таком положении смущают похлеще самой ситуации, поэтому Тимур облизывает губы и хочет снова уткнуться лицом в подушку, однако сильные мужские руки не позволяют. Ильяс хватается за его подбородок, разворачивая обратно к себе, и впивается в его приоткрытые губы. Поцелуй получается горячим и страстным: с переплетающимися языками, с лёгкими укусами и с влажными звуками, но неожиданно разрывается, когда старший резко двигается назад и делает первый толчок. Тимур вскрикивает и заводит руку за спину, нащупывая загривок брюнета и сжимая пальцы на нём. Ильяс, подождав с секунду, снова делает толчок, а следом за ним ещё один, срывая с уст младшего судорожные вздохи. А после очередного резкого движения мужчина вынуждает Тимура протяжно застонать, видимо, задевая ту самую сладостную точку. Парень поражённо округляет глаза, не ожидая от себя такого, а затем не без смущения снова поворачивает голову и тихо просит:  — Сделай так ещё раз. Ильяс усмехается, наклоняясь ниже и одновременно с этим делая новый толчок под тем же углом. Младший снова издаёт неконтролируемый стон, и Ильяс заглушает его, втягивая парня в тягучий поцелуй. Он начинает двигаться быстрее, опять выпуская искусанные припухшие губы из плена собственных, и вскоре уже неистово вбивается в податливое тело, наслаждаясь звуками, которые издаёт Тим. Одна из его рук отрывается от талии, за которую он держался, и он перемещает её на стоящий колом член брата, синхронизируя движения и доставляя тем самым ещё больше удовольствия Тиму. Тот закусывает собственный кулак, чтобы не стонать слишком громко, эмоционально умирая от невероятных ощущений. Когда он понимает, что подходит к концу, он снова поворачивает голову к Ильясу и всем своим видом требует поцелуй. Старший не сопротивляется, наклоняясь и впиваясь в губы парня. Пара движений рукой, пара движений внутри Тима — и тот с приглушённым стоном изливается прямо в ладонь Ильяса. То, как во время пика своей эйфории младший сжимается вокруг него, вызывает помутнение рассудка брюнета. Он делает ещё несколько быстрых толчков и тоже кончает, издавая такой же протяжный стон прямо в губы Тимура. Не чувствуя ни рук, ни ног, младший обессиленно валится на кровать, а Ильяс наклоняется, оставляя короткий поцелуй на макушке брата, и медленно выходит из него. Он снимает использованный презерватив, откладывая его в сторону, и падает рядом с Тимуром. Сразу же переворачиваясь на бок, старший рассматривает брата, не в силах совладать с улыбкой, и заботливо убирает влажные волосы, падающие на прикрытые глаза.  — Ты буквально вытрахал все мои внутренности, — внезапно раздаётся приглушённый голос со стороны парня, и Ильяс смеётся, подаваясь вперёд и касаясь губами виска Тимура.  — Но тебе же понравилось, — не спрашивая, а утверждая, отвечает старший, вынуждая Тимура усмехнуться и приоткрыть один глаз. — Не буду отрицать, — говорит он и, протягивая руку, треплет мужчину за щеку, — но ты просто монстр — это факт. — Сочту это за комплимент, — самодовольно произносит Ильяс и улыбается. Тимур пытается сменить положение своего тела, но недовольно шипит, замирая. — Сейчас бы в душ сходить, но мне кажется, что я теперь лет пять пошевелиться не смогу. — Хочешь, могу тебя до душа на ручках донести, — с усмешкой отвечает старший, получая от брата ироничный взгляд, говорящий «Ты издеваешься?». Он смеётся и снова приближает своё лицо к лицу парня, на этот раз нежно целуя в губы. Тот отвечает без сопротивления, но слишком лениво, так, будто у него действительно ни на что не осталось сил. Когда Ильяс отстраняется, Тимур с пару мгновений вглядывается в его сияющие глаза, и на его душе становится так тепло и так сладко, что он не сдерживается и негромко произносит:  — Я люблю тебя. Старший поражённо замирает, услышав заветные слова, заставляя Тима даже немного пожалеть о сказанном, но затем ярко улыбается и касается ладонью скулы парня. — Я тоже тебя люблю, — отвечает он и снова прижимается к любимым губам. Они засыпают вместе спустя какое-то время, так и не добравшись до душа. Потные, липкие, грязные, но счастливые и довольные. Солнечный свет пробирался сквозь шторы, вопреки тому, что они были плотно закрыты. Один из лучиков игриво прошёлся по лицу Тимура, который в этот момент пытался не обращать на него внимания и продолжить спать. Но лучик никак не хотел сдаваться, поэтому Гаязову пришлось всё-таки разлепить веки и осмотреть комнату. Благо находился он в своей комнате. События вчерашнего вечера быстро промелькнули в голове, на что Тимур лишь довольно выдохнул и тут же в его голове проскочила мысль: «Где Ильяс? Он вроде со мной засыпал.» Но, свои вопросы пришлось отбросить в сторону, так как раз уж проснулся, то стоило бы встать, одеться и не проебать день своей жизни, ведь, судя по всему, на улице была хорошая и солнечная погода. Кстати говоря о солнце. Который час? По ощущениям тела было около шести, ну максимум семи утра, а по лучикам, которые до сих пор не давали даже спокойно полежать в раздумьях, было около двенадцати, а то и часу. Всё-таки переборов желание остаться в теплой и мягкой кровати, Тимур поднялся слишком резко. Боль стрельнула в районе поясницы и задницы, на что тот тихо прошипел: — Ебите меня семеро, блять. — Ты сейчас чувствуешь последствия после одного, уверен, что выдержишь семерых? — раздался насмешливый голос Ильяса, который уже пару минут наблюдал за братом. — Блять! — Вскрикнул Тимур, тут же прикрывшись одеялом. — Выйди, я хотя бы оденусь. — добавил тот, увидев родные глаза и выдохнув. — А выгибаться и стонать подо мной ты не стеснялся. — в шуточной манере закатил глаза старший, после чего напоследок кинув: — Обезбол и вода на тумбочке, я жду тебя на кухне. — ретировался на кухню. Щеки слегка покраснели, но Тим быстро отбросил все мысли и стыд в сторону, переведя взгляд на часы. — Только девять? Удивительно. Судя по ебаному солнцу, которое мешает спать в такую рань, погода сегодня реально шикарная. — пробормотал сам себе Тимур после чего, накинув мягкий халат, отправился в ванную. После водных процедур, Тимур вернулся к себе в комнату. Выбрав какую-то черную футболку с незамысловатым белым принтом и какие-то шорты, также черного цвета, Тимур направился на кухню, куда минут двадцать назад его звал брат. — Вот теперь доброе утро. — усмехнулся Тимур, с лёгкостью запрыгнув на барную стойку. Видимо обезболивающее дало о себе знать. — Доброе. — по-доброму улыбнулся Ильяс, легко целуя брата в губы, сразу же отстраняясь, вернувшись к готовке завтрака. — Посоли. — улыбнулся Тимур. — Точно. — кивнул Ильяс. — Стоп, а ты откуда знаешь, что я не солил? — Ты всегда забываешь. — пожал плечами в ответ младший. — Ты меня наизусть выучил? — Это было скорее утверждение, чем вопрос. — Я с тобой всю жизнь живу. — хмыкнул Тимур, наблюдая, как старший кладет завтрак на тарелки. — И проживёшь ещё и всю оставшуюся. Верно? — тепло улыбнулся Ильяс, переводя взгляд с завтрака на брата. — Это типо предложение встречаться? — улыбается Тим. — Типо да. — кивает Ильяс, явно настороженно глядя на брата. — Чё ты так на меня смотришь? Конечно я согласен. — улыбаясь во все тридцать два, произносит младший Гаязов, слегка ударив Ильяса ногой по заднице. Это не было даже похоже на удар, скорее касание с добрыми намерениями. В детстве от таких касаний часто начиналась шуточная драка, где оба били друг друга легонько, а Ильяс всегда показывал, что он старше и сильнее, и быковать на него не стоит. Хотя такие мини-драки всегда пугали родителей, ибо те думали, что братья дерутся всерьёз. Потом вроде как к этому привыкли. — Ты чо? — якобы хмурится Ильяс, вмиг оказавшись рядом с братом и ставя руки по бокам от него, предварительно раздвинув ему ноги, дабы приблизиться как можно ближе. — Оу, ты решил показать, что доминируешь надо мной во всех смыслах? — улыбается Тимур, явно довольный реакцией и действиями старшего. — А ты в этом сомневаешься? — с вызовом ухмыляется Ильяс, глядя Тимуру четко в глаза. — Ну, дай-ка подумать. — протянул Тим, положив руки брату на плечи. — Ну, думай. — чуть ли не мурчит Ильяс, резко впиваясь в губы брата, сразу же углубляя поцелуй. Руки Тимура тем временем притягивают Ильяса за шею ближе, в желании впитать в себя запах старшего, да и в целом стать с ним одним целым. Разорвав поцелуй, губы Ильяса спускаются ниже, к шее, оставляя багровые отметины на молочной коже, рядом с теми, которые остались тут после вчерашнего вечера. Резко прикусив нежную кожу, Ильяс выбивает из Тимура тихий стон, чем явно довольствуется. Руки обоих уже давно исследуют тела друг друга, будто бы живя своей жизнью, явно не слушая хозяев. На одном из засосов, Тим вновь тихо стонет: — Илья-а-а-с — только и успевает вылететь из уст младшего, как их перебивает телефонный звонок, поступивший на мобильный Ильясу. — Прости, секунду. — Тихо шепчет Ильяс, отвечая на телефонный звонок. — Даня, белка тебя ебала, что тебе нужно в выходной от меня, в придачу с офисного номера? — рычит Ильяс, явно понимая, что его сейчас выдернут в офис из-за какой-то ерунды, как это обычно бывает. — Приезжай в офис, там все расскажу, это реально важно. — бурчит Даниил, находясь явно не в самом лучшем расположении духа. — А по телефону никак? — разочарованно выдыхает Ильяс, явно насторожившись тону друга. — Нет. — отрезает тот и сбрасывает вызов. — Та ебаный… — предложение он не договаривает, так как не хочет оскорблять друга. — Ну в целом ничего нового. — пожимает плечами Тимур, ни капли не обидевшись. — Малыш, ты не обижаешься? — тихо шепчет Ильяс, прислоняясь лбом ко лбу брата. — Нет, я понимаю, что у тебя работа. — Отвечает Тим, оставляя на губах старшего невесомый поцелуй. — Сейчас позавтракаем и я пойду собираться. — выдыхает Ильяс вновь разочарованно, отчего Тимур без лишних слов берет лицо старшего в ладони и вновь целует, так приторно, что будь это чем-то съедобным и сладким, можно было бы получить диабет. Завтрак они провели довольно спокойно, беседуя на разные темы. Так обычно проходил каждый завтрак братьев, за исключением того, что сейчас от Ильяса иногда поступали весьма пошлые шутки, из-за которых Тимур стыдливо отводил взгляд и покрывался румянцем, на что старший тихо хихикал. Собравшись буквально за десять минут, Ильяс уже стоял на пороге дома, целуя родные губы брата, все никак не в силах отпустить его от себя. — Ильяс, опоздаешь. — с разочарованием выдыхает Тим, глядя на наручные часы брата. — Ты прав, до вечера, постараюсь явиться раньше. — так же разочарованно бурчит Ильяс, вновь получая поцелуй в щеку и покидая квартиру, слыша лишь, как дверь за ним закрылась. В офис старший ехал около двух часов из-за сраных светофоров, которые всегда играли злую шутку с ним, и пробок, которые были чуть ли не всю дорогу. — Как же вы меня заебали. — рычит тот, злостно бибикая впереди стоящему мужчине, который, судя по ответному звуку, был тоже не в самом лучшем расположении духа. — Привет. — кивает Даниил, когда дверь в кабинет открывается и перед ним предстает Ильяс. — Добрый день. Хренли звал? У тебя же тоже вроде выходной. — дружелюбно отвечает Ильяс, садясь за свое рабочее место. — Меня секретарша вызвала. — выдыхает Даня. — Одну из наших поставок наркоты взяли какие-то слишком офигевшие ребята. Положили десяток наших сотрудников и забрали багаж ценой в пару лямов. — злостно добавляет Даня. — Кто они? — задаёт очевидный вопрос Гаязов. — В том то и прикол, что мы знаем только где их найти, ибо один из выживших смог закинуть жучок им в машину. Я удивлен, как он не пострадал. — рассказывает Даниил. — Видимо вовремя заныкался. — добавляет тот, глядя на Ильяса. — А ты где это достал? — резко переводит тему Даня, указывая на один из засосов, виднеющийся сквозь белоснежную ткань рубашки. — Не помню, чтобы ты кому-то позволял подобное делать. Кто эта счастливица? — не унимается Даня, по-доброму улыбаясь. — Счастливец. — коротко исправляет тот. — Я ж говорил, что гей. — смеётся Даниил. — Макаров, блять! — по-доброму рычит Ильяс. — Та тихо-тихо. Познакомишь? — выдыхает после смеха тот. Он был искренне рад за друга, ибо вопреки тому, что сам подкинул эту идею, Даня не был в восторге от того, что его лучший друг выбирал себе жертв, а после бросал их, не строя никакого счастья, не давая шанса любви или хотя бы симпатии. — Ты уже с ним знаком. — улыбается во все тридцать два Гаязов. — Да ладно? Антон? — совершает первую попытку угадать Даниил. — Нет. — Дима? — Нет. — Толик? — слегка изумлённо спрашивает Даня. — Нет. — хмыкнул тот. — Ой, не хочешь - не говори. — машет на него рукой парень. — вернёмся к работе. Что делать с этими крысами? — мигом меняется в лице мужчина. — Найти, уничтожить и вернуть наше по праву. Все как обычно. — пожимает плечами Ильяс. — Может сгоняем с нашими ребятами? Мы давно не делали таких вылазок. — умоляюще смотрит в глаза другу Даня. — Не-не-не. Меня дома Тим ждет. — отпирается в ответ Ильяс, заранее зная, что эта битва будет проиграна. — Раньше тебя не заботил брат. — обиженно бубнит друг. — Заботил, я просто не говорил. — кивает в ответ Ильяс. — Ну, я тогда сам поеду. — не менее обиженно произносит Даня, собираясь направится на выход. — Та с тобой я, дурило, не хочу, чтобы ты где-то откинулся. — по-доброму смеётся Гаязов, направляясь вслед за другом. Буквально спустя двадцать минут друзья ехали вслед за машинами, которые были в полной боевой готовности. Ну и сами Даниил и Ильяс также были подготовлены, ехав в бронежилетах и головных уборах, с пистолетами в кобуре. — Весело же будет. — откидывается на спинку сидения Даня, в глазах которого сейчас плясали тысяча чертят. — Ага. Давно мы такой хуйни не творили. — соглашается Ильяс. Во время поездки друзья разговаривают на разные темы, вплоть до половых партнёров и шуток про ориентацию Ильяса, на что он так же отшучивался в стиле «Я — чистейший бисексуал», а сам про себя отмечал, что теперь его привлекает только один несносный паренек, который постоянно влипает в неприятности. По прибытию на место практически сразу начинается перестрелка, где уже даже получили ранения несколько человек из вражеской команды, конечно же. Ильяс с Даниилом уворачивались от пуль и шикарно стреляли до одного момента. — Ильяс, уверен, что хочешь стрелять, зная, что твой брат в наших руках? — хмыкает один из особо смелых парней, опуская оружие, явно зная, что в него никто не посмеет выстрелить. — Что ты несёшь, придурок? — рычит Даниил. — Не верь ему, Ильяс. Это всего-навсего уловка! — добавляет тот. — Продолжай. — тихо рычит Гаязов, все ещё держа смельчака под прицелом. — Он даже не подозревал, что выйдя гулять, окажется в наших руках. Хотя он бы так или иначе у нас оказался бы, ибо планов было более чем достаточно. — продолжает незнакомец. — С чего я должен тебе верить? — фырчит Ильяс, предварительно шепнув Даниилу, чтобы тот позвонил Тиму. — Ало? — диалог мужчин прерывает Даниил, явно удивленный ответом в трубке, ставя на громкую связь. — Держите всех под прицелом. — громко отдает команду Гаязов, опуская оружия, перехватывая телефон у друга. — Тимур? — уже чуть тише, но с теми же нотками стали бубнит Гаязов. — Это не Тимур. — выдает хриплый голос из трубки телефона. — Илья? — выдыхает Гаязов. — Удивительно, вспомнил. — Старший не видел, но готов поклясться, что сейчас у его собеседника недобрая ухмылка. — Что тебе нужно и почему телефон Тимура у тебя? — четко и по делу говорит Ильяс. — Ну, это мой маленький план. Ты убил мою сестру, а я убью твоего брата. Может быть. — хрипло смеётся голос в трубке. — Хотя у тебя есть шанс его спасти, адрес скину смс-кой. — выдает тот и отключается. — Теперь понял? Нам ваши наркотики нахуй не нужный, это был приказ нашего босса. — гордо расправив плечи, произносит мужчина. В этот момент на телефон приходит смс: Улица Лермонтова, Дом 37. Можешь взять своего Данечку, он тоже пригодится. Кратко, но сука стремно. Страшно за жизнь брата. Ему уже похуй на бизнес, похуй на себя, но не похуй на Тимура и окружающих его людей. Удивительно. Тим сделал из черствого Ильяса что-то нежное и понимающее. Увидев сообщение, Даниил тихо отдает несколько приказов одному из главных наемников и кивает Ильясу в сторону машины, после чего они именно в нее и направляются. — Пиздец. — выдыхает Ильяс, взъерошив волосы. — А схуяли ты за рулём? — только сейчас осознал Гаязов. - Я тебя в таком состоянии не пущу за руль, тебя от страха трясет. - выдает Даниил. - К слову, эта улица находится в заброшенном поселке на окраине города. - тихо добавляет тот, зная, что эта информация будет звучать просто ужасно. - Поехали. У нас нет выбора. - кивает старший, сразу же отводя стеклянный взгляд, пропитанный страхом за жизнь брата. - Поехали. - слегка похлопав Гаязова по плечу в успокаивающем жесте, Даниил завел машину и направился по адресу, который им скинули. Час езды и они на месте, разумеется скоро подъедут их ребята, чуть позже, чтобы не вызывать подозрений. Это место выглядит отвратительно. Все домики в кустах и зарослях, деревья огромные, а дороги из-за растительности практически не видно, поэтому последние минут пять друзья передвигались пешком. - Ебать-копать не перекопать, а он неплохое местечко выбрал. - бурчит Даня, пробираясь сквозь заросли вслед за Ильясом, вспоминая, как по началу они с Гаязовым сами тут отсиживались. - Согласен. Недаром для начала мы выбрали именно это место. - так же вспомнив это время протянул Ильяс. - Тогда ещё Илья с нами работал. - добавляет тот. Дойдя до назначенного дома, Ильяс вошёл внутрь. Комната была просто огромная с кучей старых и подранных одеял, подушек, пледом, и в целом, всякого мусора. Посреди комнаты стоял стул, на котором сидел связанный Тим с какой-то тряпкой во рту. Его руки и шея были в синяках, а на виске даже виднелась капля крови, глаза были какие-то помутненные, стеклянные. - Что ты сделал с ним?! - громко произнес в пустоту Ильяс в попытке подбежать к брату, но был вовремя остановлен Даниилом, который заприметил самого Илью. - Что тебе нужно? - злостно рычит Ильяс, глядя давнему приятелю в глаза. - Помните время, когда мы были лучшими друзьями? Правду говорят, что дружбы втроем не бывает. - с наигранной грустью начинает Илья. - Ты пропал, не оставив следа. - напоминает Ильяс. - Мы пытались тебя найти, но не смогли. - добавляет Даниил. - Правильно. Не смогли. Потому что мама отправила меня в психушку в другой стране, где я ненавидел вас каждый Божий день. - рычит Илья. - И видимо тебе стоит там побывать ещё раз. - также рычит Ильяс. - А знаете почему я туда попал? - игнорируя выпады Гаязова, говорит Илья. И поймав на себе вопросительный взгляд Дани и злой, но такой же вопросительный взгляд Ильяса, продолжает: - Мою сестру накануне убил один человек. Мы любили друг друга, причем не только как брат и сестра. Только друг в друге чувствовали поддержку, любовь. Понимали с полуслова. - продолжает парень, после чего по его щеке течет предательская слеза. - Но ты. - Тыкая пальцем на Ильяса шипит Илья. - Ты убил ее! Ты лишил ее будущего! Лишил меня смысла жизни! - уже орет тот. - Как ее звали? - как ни в чем не бывало произносит Ильяс. - Карина Гонтарева. Помнишь? - глаза мужчины уже бегали то на Тимура, то на Ильяса. - Откуда я мог знать, что она твоя сестра?! Ты никогда нам не рассказывал о семье, никогда не говорил, что у тебя есть сестра. К тому же ещё и под другой фамилией, мать твою! - начинает кричать уже Ильяс. - я тебе чё телепат?! Или я должен был ее как-то узнать из тысячи продажных сучек и шалав, которые попадали в мои руки?! - продолжает Гаязов. - Она не была такой! Ее чем-то напоили в клубе и увезли в глушь! Она успела отправить мне сообщение с прощанием и словами любви. Ты неделю ее мучил, трахал как последнюю суку, а потом просто бездушно убил! - нервно дышит Илья. - Я сделаю то же самое с твоим братом. Первый пункт уже выполнен. - рычит тот. - правда не неделя, но все же. - пожимает плечами Илья. - Как ты посмел? - уже рычит Даниил, надвигаясь на Илью, явно для отвлечения внимания. Но тот лишь становится ближе к углу, направляя дуло на Тимура. - Я выстрелю! - рычит тот, после чего Даня останавливаться. Около входа слышаться шаги, стрелки Ильяса и Даниила быстро занимают позиции вокруг дома, некоторые даже умудрились через окна попасть в помещение и находится в дверях или углах комнаты. Даня уверенно набрасывается на Илью, предварительно подав знак нескольким союзникам, отчего те моментально подскочили к нему. Но вот незадача. Прозвучал выстрел, направленный четко Тимуру в голову. И слышится вскрик самого парня и падение стула. После чего Илью скрутили, отобрав оружие. - Нет. - Тихо шепчет Даня, не находя силы повернуться на младшего Гаязова. - Ильяс... я.... - подбирая слова, шепчет парень, по щеке которого уже течет слеза.

*** end?.. ***