«Дьявольские возлюбленные: семейное Рождество»

«Рождество — не время года. Это чувство». © Эдна Фербер

      — Мне очень жаль, Диана, но я только завтра смогу к вам прийти, — снисходительно улыбнулась Элизабет, нарезая дольками последнее красное яблоко. — Сегодня я остаюсь у Мелиодаса. Как-никак, это наше первое совместное Рождество.       На что в ответ получила лишь возмущённый возглас.       — Эли, так нечестно! — надула щёки темноволосая. — Ты нарушаешь нашу маленькую традицию праздновать Рождество вместе! Мелиодас, дурак, всё портит! — со стороны послышалось возмущённое «Эй!». — Матрона расстроится, когда узнает, что тыквенный пирог, испечённый для тебя, будет съеден только завтра, но ничего не поделать, — пробурчала Диана, взяв несколько долек яблока и раскладывая их на тарелку поверх мандаринов. — Это твоё окончательное решение?       Элизабет отложила нож и хотела ответить, но её опередили.       — Она остаётся со мной, — твёрдо сказал Мелиодас, поставив на стол запечённую индейку и поправив красный колпак на своей голове. От дивного аромата животы девушек тут же подали сигнал. — Я понимаю, что вы дали друг другу обещание вместе отмечать Рождество, но кто же знал, что Элизабет в этом году встретится со мной, — под конец он улыбнулся, когда Лионесс вложила свою руку в его ладонь, немного сжав её. — Я уже забыл, когда последний раз праздновал с кем-нибудь из родных мне людей.       Диана улыбнулась, не отрывая взгляда от переплетённых пальцев.       — Знаешь, Элизабет, недавно Матрона мне сказала, что мы с тобой так быстро выросли. Ты ведь помнишь, как мы раньше бегали за ней хвостиком? Сейчас я могу сказать, что ты выросла быстрее меня, — на этих словах Диана подняла голову, встретившись с удивлёнными взглядами. — Вроде бы недавно была свободной девушкой, а сейчас у тебя есть тот, которому ты можешь доверить даже свою жизнь. И наверняка будет здорово отпраздновать с таким человеком Рождество, — завершив оформление фруктового блюда, девушка вышла из-за стола. — Раз так, тогда я не буду вам мешать. Нарушить традицию один раз можно. Но чтоб это было в последний раз! И подарки вам только завтра подарю! Из вредности!       — Есть, мэм! — шутливо поклонились Элизабет и Мелиодас, получив одобрение со стороны Дианы.       — Кстати, ты ведь можешь пригласить Кинга на ужин. Давно ему пора познакомиться с Матроной, а то так никогда за него не выйдешь замуж, — подметил хозяин книжного магазина, передавая своей девушке грязную посуду.       Сейчас Лионесс готова была поклясться, что лицо Дианы стало краснее праздничного колпака Мелиодаса.       — Ой, мамочки, столько времени прошло, засиделась я с вами! — взволнованно воскликнула Найт, глядя на запястье, на котором отсутствовали часы. — Мне пора бежать помогать Матроне!       — Я провожу тебя, — улыбнулась Элизабет, сложив посуду на мойку. — Мелиодас, я ненадолго, а после помою посуду.       — Хорошо, — услышала она в ответ, после чего направилась вслед за подругой. — Пока, Диана! Счастливого Рождества! Матроне передай поздравление от меня!       — Обязательно! — ответила она, спускаясь по винтовой лестнице, украшенной остролистами. — Счастливого Рождества, Мелиодас! Элизабет не обижать!       В ответ она получила лишь свист.       — Вот ведь вредный, — буркнула Диана. — Но я рада, что именно он стал твоим парнем.       Щёки Элизабет непроизвольно покраснели, чему была несказанно рада Найт.       «Вот любит же смущать меня этим, — подумала Лионесс, наблюдая, как Диана одевает пуховик. — Вот только сегодня и на моём дворе праздник».       — Знаешь, я думаю, Мелиодас прав, — начала говорить она, привлекая внимание подруги. — Может стоит пригласить Кинга на праздник? Насколько мне известно, он только послезавтра сможет поехать к своей сестре.       Элизабет с удовольствием подметила, как Найт укуталась в шарф сильнее, тем самым частично спрятав покрасневшее лицо.       — Я начала думать об этом, когда ты сказала, что сегодня останешься здесь, но я не знаю, как отреагирует Матрона, — ответила Диана. — Мы же встречаемся всего ничего.       — Я уверена, что ей понравится Кинг, — подбодрила Лионесс, подходя к подруге и обнимая ту за плечи. — Главное сделать первый шаг, и тогда всё получится. Это ведь твои слова, помнишь? Тогда они мне здорово помогли. И с тобой будет то же самое, я уверена.       В груди разлилось тепло, когда Элизабет обняли в ответ.       — Хорошо, я попробую. Тогда по дороге предупрежу Матрону, а после позвоню Кингу, — с этими словами Диана разомкнула объятия и, сделав несколько шагов к двери, открыла её, впуская в тёплое помещение морозную свежесть. — Счастливого Рождества, Элизабет.       Со стороны улицы слышалось хоровое пение.       — Счастливого Рождества, Диана, — улыбнулась Лионесс, сильнее укутавшись в шерстяной платок, и закрыла за подругой дверь, заперев её на замок. Поправив рождественский венок на витрине и невольно задержав взгляд на красивом снегопаде, Элизабет поспешила вернуться обратно.       И там её ожидал сюрприз.       — Вы могли бы и не мыть посуду, — сказала она, повесив платок на крючок и наблюдая, как Мелиодас вытирает последнюю чистую тарелку и убирает её в шкаф.       В ответ юноша лишь пожал плечами.       — Мне несложно, а тебе приятно. К тому же, вы, девушки, такие медленные, — последнее слово он растянул, а после как-то странно насупился. — Я настолько голодный, что готов был съесть весь наш ужин, вот поэтому решил отвлечься на мытье посуды, — Лионесс бросило в дрожь от его надломленного голоса. — Это была самая худшая пытка за всю мою жизнь.       Если бы Элизабет не знала Мелиодаса, то решила бы, что ему действительно было плохо. Всё-таки не зря он ходил на театральные кружки, о чём однажды упомянул юноша в одном из вечерних посиделок. Но за шесть месяцев, проведённых с ним, она научилась отличать, когда хозяин книжного магазина говорил всерьёз, а когда намекал, что он хочет получить что-нибудь в качестве утешения.       Как, например, сейчас.       — Прошу прощения за ожидание, — извинилась Элизабет, подходя к парню и оставляя на его губах лёгкий поцелуй. — Надеюсь, этого будет достаточно.       Однако понимала, что это не так.       — Хм, — сделал серьёзный вид Мелиодас, почесав затылок, будто действительно задумался. — Думаю, компенсации в вид пяти поцелуев в губы и одного танца будет достаточно, чтобы возместить мои страдания. Прямо сейчас.       — Сейчас? — переспросила девушка. — Перед ужином, когда Вы голодные?       — Ради этого потерплю, — ответил Мелиодас, подойдя к граммофону и начиная ловко перебирать рядом лежащие пластинки, пока не остановился на одной. — Добавим нашему вечеру немного музыки.       Элизабет невольно улыбнулась от последней фразы, от которой в душе становилось тепло. Раньше она не придавала этому значение, но теперь «наш вечер» приобрёл иной смысл, более значимый для неё. Обычные посиделки за чашечкой капучино стали более ценным, а работа — более приятным благодаря крепким объятиям и трепещущим поцелуям.       С того самого кошмарного вечера, как они начали встречаться, её жизнь изменилась в лучшую сторону.       Элизабет встрепенулась, когда в гостиной заиграла её любимая песня «Jingle bells» от Бобби Хелмса, а перед ней будто материализовался Мелиодас.       — Позвольте пригласить Вас на танец, юная леди, — поклонился он, вытянув правую руку вперёд.       — С радостью, мой господин, — присела в реверансе Лионесс и вложила свою ладонь в протянутую руку, принимая приглашение.

Jingle bell jingle bell jingle bell rock, Jingle bells swing and jingle bells ring.

      Элизабет полностью повиновалась его рукам, не сопротивлялась его движению. Сейчас у неё была неподходящая обувь, да и смотрелись со стороны нелепо из-за повседневной одежды, однако девушка сейчас чувствовала себя превосходно, за что оставила на губах юноши первый робкий поцелуй и в ответ почувствовала его ухмылку.       Осталось четыре поцелуя.       Шаг. Ещё шаг. Скольжение ногами по паркету. Несколько поворотов. И ещё один, во время которого Элизабет удалось запечатлеть второй торопливый поцелуй.       — Мне этого мало, — прохрипел Мелиодас, резко подхватывая Лионесс на руки и закружив её, от чего та не сдержала крика, который после превратился в заливистый смех.

Dancing and prancing in Jingle Bell Square In the frosty air.

      Помимо песни Элизабет сейчас слышала громкий стук сердца, особенно когда она проводила ладонью по грудной клетке. Кажется, в её коллекции появилась ещё одна любимая мелодия.       — Играешь с огнём, милая, — улыбнулся Мелиодас, остановившись и опустив девушку на пол, а затем упивался поглаживающим движениям и третьим сладостным поцелуем.       От которого хотелось просто поддаться. Но Элизабет и не думала сдаваться.       — Я ещё не начинала играть, — наклонившись к юноше, тихо прошептала она ему на ухо, а затем позволила себе раздразнить Мелиодаса четвёртым шалым поцелуем, после чего быстро забежала за диван. — А вот теперь начала. Попробуйте поймать меня до окончания песни.       — Вызов принят!       Комната разразилась весельем.

What a bright time it's the right time To rock the night away.

      Пару раз Элизабет чуть не попалась в цепкие объятия хозяина книжного магазина, но её удавалась ловко увернуться, отчего в глазах её парня появилось больше азарта. Они были словно маленькие дети, беззаботно играющие между собой. До конца песни осталось всего ничего, Лионесс была уверена в своей победе…       — Уй! — вскрикнула она, ногой зацепившись за ножку журнального столика и распластавшись на ковре.       … если бы не тот факт, что неуклюжесть — её вторая натура.       До ушей начали доходить уже тихие звуки мелодии, и Элизабет понимала, что сейчас она проиграет. Но она лишь успела перевернуться, поскольку Мелиодас навалился на неё сверху, пресекая все пути отступления.       — Я выиграл, — выдохнул он, когда в гостиной образовалась тишина, разрушаемая их прерывистыми дыханиями. — За это мне полагается самый поцелуй.       — Как прикажете. Счастливого Рождества, Мелиодас, — улыбнулась Элизабет, после чего крепко зажмурилась от нетерпеливого и опьяняющего поцелуя, от которого захотелось только одного.       Чтобы он никогда не прекращался.