Виктория блудница

      Не открывая глаз, Виктория уловила взглядом покрасневшие от утренних лучей солнца полупрозрачные веки, не подпускавшие яркий свет слишком близко к её зрачкам. Помимо этого, организм девушки мотивировали к пробуждению звуки сельских животных и рвотных позывов вечно пьющей матери. Такая атмосфера навеивала смиренную тоску на Вику. С болью в теле она встала с печки, отряхнула мешковатое постельное бельё от сена, на котором она спала, и направилась к обеденному столу, потирая иссохшие глаза. Под ногами скрипели сгнившие пыльные доски, в которых уже давным давно короеды и мыши проели дыры разных диаметров. Взгляд юной девушки упал на грязную (от предыдущих попыток матушки разнообразить рацион питания семьи) кастрюлю. А вот и сама мать подоспела. Безразлично посмотрев на свою дочь, устремив на неё своё опухшее лицо, не спавшая кормилица вынула изогнутую ложку из давно не закрывавшегося ящика и, подойдя к кастрюле, выскребала остатки двухнедельного холодца в железную миску. Трясущимися руками она еле-еле доставила утреннее блюдо к столу и села на ближайший стул, так как подкашивающиеся ноги не позволяли стоять прямо и твёрдо. Вика села рядом и стала ковырять отнюдь не аппетитный и надоевший завтрак той же кривой ложкой. -Ешь. Что, не хочешь? Невкусно? - Внезапно хриплым голосом выдала мать, подпирая нижнюю челюсть рукой. Вика растерянно произносла слова отрицания и всё же заставила себя взять в рот кусок "блюда недели". На языке ощущался невыносимый вкус тухлятины, но девочка изо всех сил старалась не подавать этому виду. -Я знаю, что невкусно. Врёшь, дрянь такая! - Матушка хотела было дать пощёчину дочери, но от обессилия она лишь коснулась кончиками пальцев Викиного лица и уронила кисть прямиком в тарелку с едой. Вика лишь с сожалением посмотрела на свою родительницу и решила провести её к кровати. Но вдруг дряхлая входная дверь срывается с одной петли, в тот же миг мелкие щепки посыпались в сторону двух жительниц. С грохотом, стуча массивными берцами, является в дом отец и красными от пороха и песка глазами обводит помещение. Грозно подойдя к плите, он переворачивает кастрюлю. Сухой холодец рассыпался почти по всей кухне. -Мы опять питаемся этим ёбаным тухлым дерьмом? - Продребезжал басом воевавший и контуженный кормилец семьи, одёргивая дочь от его когда-то любимой жены. Вика от сильных и жилистых рук отца пошатнулась и больно ударилась поясницей о тумбочку, а её матушка вовсе не устояла на ногах и повалилась наземь. -Опять, сука, заливалась! Юная девушка, предвкушая очередной акт насильственных действий между предками, убежала в их спальню и заперла такую же ненадёжную дверь, какой всегда являлась входная. Сердце стучало и дрожали колени, но голова соображала как никогда хорошо. Вика берёт ножницы матери и поспешно отрезает роскошную запутанную косу, одновременно вспоминая давно продуманный в долгих ночах план её побега.       Ведь так она больше не может. На протяжении восемнадцати лет каждый день девочка слушала самые разнообразные мелодии и звуки на протяжении дня, строго по расписанию.       По утрам мать жаловалась ей на то, как трудно ей живётся и как она ненавидит свою неблагодарную дочь, которой ещё повезло, что она родилась с такой прекрасной и осведомлённой женщиной, как её матушка. Вика ненавидела эти разговоры и много раз скандалила, пытаясь доказать, что ей не интересно это знать и что её мама не права, но после подобных разборок бедный подросток слушал "бонусные" звуки удара твёрдым кожаным ремнём по обнажённой бледной коже каждый вечер. Из-за того Вике оставалось лишь молчать, хотя и безмолвной ей тоже попадало от отца "для профилактики" и "чтобы не расслаблялась".       В обед маленькая Вика слушала, как её посылали и просили не возвращаться, когда та сбегала через окно своей комнаты гулять после школы. Девочка всегда рвалась на свободу, она любила общение и внимание. В шестнадцать лет у неё уже были романы с соседскими парнями и даже доходило до непристойных вещей, но Вику, кажется, эти опасные шалости устраивали. И в столь юном возрасте она даже умудрилась связать свою жизнь с алкогольными напитками и табачными изделиями, чем, собственно, баловалась во время беззаботных прогулок с её друзьями и партнёрами (а иногда и дома, коль родителей не наблюдалось рядом). Смех, разговоры с друзьями, стоны, восклицания, шум ветра и ругань ворчливых дедов ласкали уши Вики и приносили ей радость, эйфорию, ощущение свободы и независимости на протяжении долгого времени.       Вечером юной девушке приходилось слушать очередной родительский скандал, звуки бьющейся последней глиняной посуды, истерического крика её матушки и злобной ругани папы, звуки ударов тяжёлой ладонью по сухому лицу. А внутри играли мелодии отчаяния, выбрасывая ноты слёз из светлой глубины холодной души маленькой Вики.       Ночью Виктория очень тихо слушала старое радио (когда-то его подарили её отцу), ещё способное ловить современные волны. Её всегда привлекала зарубежная поп-музыка, и под неё некоторую часть времени для сна девочка тратила на предания мечтам: стать частью шоу-бизнеса далёкой страны Америки либо однажды посетить чудесную Южную Корею, откуда родом была одна из любимых Викиных групп - "Блэкпинк", творчество которой нередко демонстрировалось на немногих радиоволнах. Затем Вика долго плакала, осознавая, что у неё нет ни малейшей возможности достигнуть своих целей, и засыпала она аж под утро с сухими белыми на щеках дорожками от солёных слёз.       Эта взбалмошенная рутина наконец осточертела Вике и она решила, что так продолжаться больше не может. Сметя под кровать её отрезанные длинные каштановые волосы, она почесала затылок, где кололи её шею острые концы отныне короткой шевелюры. И теперь Вика приступила к одежде - она решила взять матушкины джинсы, что были ей отдалённо по размеру; обуть её самые тёплые ботинки (правда, им уже лет пять); отцовскую просторную засаленную рубашку и его же старую коричневую кожанку. Во время подбора "имиджа скитальца" в дверь загрохотал папин тяжёлый кулак. Времени на сборы у Вики больше не было, поэтому она впопыхах соскребла в большую дорожную родительскую сумку весь бюджет семьи, который хранился под одной из досок в полу, где ей посчастливилось также вытянуть и документы, и прихватила со столика старую зажигалку (уверенности в её работоспособности не было), после чего девушка этой же сумкой разбивает никогда не открывавшееся, как она всегда думала, окно и, выпрыгнув из него, убегает из дому куда глаза глядят. Разъярённый отец, наконец пробившись в комнату, замечает следы бегствия его дочери и начинает мчаться за ней вслед.       Вика задыхается, лёгкие работают быстро и свободно под действием адреналина, бушующего в крови. В горле пересохло, першит; глазах одновременно всё и ничего. И прямо сейчас, в этот момент удача поворачивается к Виктории лицом: девушка видит знакомый пассажирский фургон "Ситроен" и его владельцев - местных бандитов, курящих неподалёку. Эта, казалось бы, невинная девчушка ещё с детства общалась с этими здоровыми и грозными дядьками, а потому уговаривать старших друзей прокатить её не забрало много времени и усилий. Сквозь шум крови в ушах до Вики донёсся привычный звук хлопка двери транспорта и бандиты с ней двинули в путь, игнорируя выкрики её отца и просьбы остановиться. -Вика, она и в Африке Вика со своими проблемами, - Загоготала группа бандитов из четырёх человек. Один за рулём, интересуется, - Куда выдвигаемся? -До Киева, - Тихо ответила девушка, пытаясь отдышаться. Веки отяжелели и сложно уже было наблюдать за происходящим, Вике поэтому приходилось только представлять, какие удивлённые физиономии сделались у бандитов. -Нихрена себе! Это уже слишком, могу только до поста довезти. И с чего вдруг такие требования? -Я заплачу, только довези до Киева, пожалуйста. Скорее всего, мы больше не увидимся, - В голосе Вики чётко звучали усталость и уныние. Повисло молчание.       Проходили часы, Виктория молчаливо смотрела в окошко, витая в облаках и иногда ловя ухом громкие слова из беседы своих приятелей, что перекрикивали её собственные мысли. Довольно продолжительное время в глазах девушки мелькали густые деревья. Вероятно, это был лес. Но вдруг среди зелёной растительности пробежало рогатое существо. "Олень", - подумала про себя Вика, - "Прямо как мой бывший Виталик". ..............       .....МАРГОША ВЕЩАЕТ БЛТОЫАРФШЫВОА ХУЙ БИИТИЭС ЗАЛУПА ТЕКУ; Начни как "Это было жаркое юное лето. Всем по 14, в расцвете жизни, молодые и глупые" ..............       Вика сама не заметила, как задремала. Разбудил её один из бандитов накануне безоблачной ночи. Они уже прибыли в город. Тот самый пыльный, шумный, живой город, столица Киев, о котором так много ей рассказывали приезжие оттуда в родную глушь ребята. -Давай нам лавэху и мы расходимся, - холодно произнёс пробудивший. Вика достала из сумки толстую пачку зелёных грошей и протянула бандиту. В груди растеклась тяжёлая тоска. Всё-таки, эта криминальная банда была с девушкой дружелюбной и ладной, они были настоящими жизненными спутниками, вечно выручавшие друг друга. Сегодня они выручили её в последний раз. Вика твёрдо пожала руку каждому бандиту, вздохнула и сказала: -Ну, огромное спасибо вам всем. За всё. Будьте счастливы. -Не забывай иногда наяривать нам, - В заключение пробасил один из её приятелей, после чего вся команда сгрузилась обратно в машину и неспеша двинула в родное село.       Виктория осталась совсем одна в распростёртых объятиях совсем ей неизведанного города. В нос бил запах бензина, совсем не такого, какой лишь изредка воздымался в родных краях. Свои первые одиночные шаги по целому городскому асфальту сделала Вика с дребезгом в сердце. Глаза бегали по многочисленным высоким панельным домам, чистым и живым. Сверкали фары дорогих (как казалось Вике) автомобилей; сияли красочные табло магазинов, салонов; освещали ночную ведуту большие рекламные баннеры и яркие фонари. Всё это завораживало сознание сельской девушки, однако долго на красотах столицы она зацикливаться не стала, да и не могла. Как-никак, первоночальной целью был поиск круглосуточного маркета с целью подкрепиться, затем дешёвого хостела и его бронь. В столице Виктории придётся на какое-то время задержаться, ведь ей необходимо подготовить все нужные документы и в ожидании их оформления найти минимальный заработок. Но это уже были заботы завтрашнего дня. Сейчас девушка хотела лишь одного - лечь в постель и проснуться в новой жизни.