Я точно натурал!

Саша всегда считал себя натуралом. Буквально столько, сколько помнит себя. Всю жизнь ему нравились девушки, ведь он даже встречался с красивой брюнеткой, с ней, конечно, не сложилось, но ведь это не так важно. Важнее всего то, что Саше нравятся девушки и не более. Ров ему тоже нравится, хоть тот и не девушка, но думать раньше об этом почему-то не хотелось. Проще всего было вбить в свою голову, что это просто гормоны, что он повёлся на красивое личико, что ему просто нравится смотреть на привлекательное пухлые губы и что это пройдёт. Он ведь натурал, а не гей. Ему не нравятся парни, вообще. Рома не в счёт. Тот просто очень красивый и все. И Саня продолжал уверять себя в этом. Продолжал верить, что он и правда натурал, но все пошло под откос, прямо под углом в 90 градусов. Ладно, если честно, то он почти натурал. "Почти натурал", что прямо сейчас просяще выпячивает задницу, хныча в белоснежную простынь и пуская слюни, потому что внутри двигаются два чужих пальца, умело растягивая и подушечками касаясь простаты. Как до этого дошло Саша не понимает, потому что он пришёл к Роме просто, чтобы забрать нужные конспекты, ведь из-за болезни пропустил почти две недели, и Рома решил ему их предоставить и всего то. Кто ж знал, что Рома настолько сексуальный, что даже натурал плюнул на все и самолично накинулся на него. Жалеть Саша точно уже не станет. Не в том положении. Наверное. — Рома~я, — стонет Саша в подушку, кусая её краешек, чтобы не быть слишком громким. — П-пожалуйста... Рома усмехается в своей манере, приподнимая лишь левый уголок губ, прикусывает губу и медленно вынимает пальцы, завороженно любуясь развёрнутой перед ним картиной. А Саша только больше разжигает и так полыхающее пламя, сильнее раздвигая стройные ноги и медленно водя кончиками пальцев по оголенным краснеющим бедрам, самолично вызывая табун мурашек. Руки так и чешутся коснуться себя, и когда Рома теряет терпение, Саша мастерски быстро сжимает обе его ладони, припечатывая их к выгнутой спине. — Не смей, — шипит Рома прямо над левым ухом, заставляя Сашу обессиленно промычать в подушку и скользнуть взад-вперёд по белой простыне, в надежде уменьшить напряжение в паху. — Ты сейчас выглядишь так горячо, Саша Паршин. Рома медленно касается носом области шеи и ведёт полосу к краю уха, вспоминая, что это самая чувствительная часть тела парня, он сам когда-то невзначай говорил об этом. И он не прогадал, потому что в ту же секунду Саша покрывается мурашками, дрожа в чужих руках ещё сильнее, словно замёрзая. Но на самом деле тому безумно жарко и это далеко не от температуры в комнате. Одно только дыхание на шее заставляет дышать так будто до этого он пробежал, черт знает какой-километровый марафон. — Рома... — Попроси меня, малыш, — улыбается тот, протискивая ладонь между телом парня и матрацем. — Так, как ты умеешь. — Сделай что-нибудь уже, прошу. — Неубедительно, детка. — Да трахни ты меня уже! Рома широко улыбается в своей манере, резко поднимая бедра Саши выше и просовывая между ним и постелью подушку. Дыхание парня вмиг сбивается стоит ему услышать звук расстегивающейся ширинки где-то сзади и ему даже не надо поворачиваться, чтобы понять каким взглядом его сейчас пожирают. Ощущение, будто тебя раздевают во второй раз, медленно сдирают кожу, рассматривая каждую деталь, впитывая чертовски пошлый образ. — Рома.. — выдыхает Сашок, чувствуя как тот пристраивается сзади, резко тянет на себя, касаясь членом ягодиц. Парень стонет в подушку, бесстыдно трется задницей о Ромин пах, пару раз заставляя того тихо проругаться, а потом заводит левую руку за спину, обхватывая ею член и приставляя его к себе. Саша стонет лишь от одного прикосновения, уже готовый послать абсолютно все к чертям адовым и самому насадиться, но в эту же секунду по комнате разносится мелодия входящего звонка, а телефон Ромы вибрирует прямо перед его головой. Он до боли закусывает губу, чтобы не закричать и тянется к мобильнику, на экране которого высвечивается "Степа". — Ответь, — хрипит Рома прямо в ухо , навалившись сверху на парня. — Ты же не хочешь, чтобы твой друг обиделся на тебя? Саша дрожит всем телом и свайпает значок на экране, отвечая на звонок и откидывая телефон подальше от себя. — Хэй, Сань, почему ты не перезвонил мне? — моментально раздаётся на другом конце. — Знаешь как я волновался? Почему ты не сказал, что уйдёшь сразу после последней пары, м? Ты же обещал мне, что мы пойдём вместе... Остальных слов Александр не смог разобрать, потому что после фразы, произнесенной где-то на середине, он просто уткнулся в подушку, глуша вырвавшийся стон в ней, потому Рома, совершенно не заботясь о ситуации, медленно толкается в него, входя на всю длину мучительно медленно. Лениво начинает двигаться, откровенно улыбаясь над тем, как Саша вгрызается в подушку, намереваясь порвать её, потому что слишком хорошо, потому что, говорящий без умолку, друг понятия не имеет, почему ему не отвечают и потому что Роман, мать его, гребанный мучитель. — Не м-мучай, — кое-как выдавливает из себя Саша, моментально утыкаясь носом обратно в подушку. Щеки горят безумно, также как и все остальное тело, от этого дышать становится так трудно, что каждый вздох застревает где-то в глотке. — Эй, Санек, ты слушаешь меня? — после несколькосекундной паузы, вдруг интересуется Степа. Паршин правда сейчас пытается собрать все свои мысли воедино, но тот факт, что прямо сейчас из него в буквальном смысле выбивают весь воздух, ставит жирную точку всем попыткам. Сдерживать стон уже не получается и мальчик тихо скулит в подушку, свободной ладонью нащупывая бедро Юдина и хлопая по нему несколько раз, прося остановиться. Степе бы тоже следовало остановиться, потому что тот говорит без умолку, а ведь когда надо, он молчит, словно рыба. Саша искренне сейчас хочет, чтобы друг повесил трубку сам, ведь его руки явно не смогут это сделать, ладони предательски подрагивают вместе со всем телом. Следовало бы остановить все это, шикнуть на Ромку, заткнуть Степу и пообещать поговорить потом, но, кажется, делать этого совершенно не хочется. Саша соврет, если скажет, что предлог быть раскрытым его не возбуждает сильнее. Казалось бы, куда сильнее то. — А, ещё, — вдруг вспоминает Степа, слышно щелкая пальцами. — Я сегодня встретил Мико. Она хотела, нет, не правильно, — Степка молчит с секунду, подбирая нужное слово,— умоляла, во. Так вот, умоляла, чтобы я передал тебе, что она хочет с тобой погулять, потому что с прошлого раза ты даже не позвонил ей. Понравился видимо. — Степа коротко смеётся, замолкая. Рома, утыкаясь вопросительным взглядом в темную макушку напротив себя, поскрипывает зубами и медленно выходит из обмягшего тела. Саша сдавленно выдыхает, не понимая, почему тот остановился и резко оборачивается назад, ловя перед глазами разноцветные звёздочки. Когда все же обманчиво-красивые силуэты пропадают, Саша цепляется взглядом за недовольное выражение лица Ромы, ловя на себе не менее недовольный взгляд. По телу вновь начинают бежать мурашки, а неудовлетворенное желание даёт новые корни, мучительным комом взрастая внизу живота. Ромина ладонь грубо хватает мягкое бедро покрепче, пока вторая протискивается к впалому животу, поднимая чувствительное тело так, что теперь Саша стоит на коленях, дугой прогнувшись в спине. — Саш, — доносится из телефона слегка обеспокоенный голос, — ты там живой? Санька соврет, если скажет, что да. — Д-да, — тянет он, лишь бы друг ничего не подумал, потому что у того уже явно закрадываются сомнения по поводу состояния Паршина. Юдин широко улыбается, чувствуя как подрагивают Сашины ноги и как тяжело ему сейчас стоять в такой позе, но вместо того, чтобы вернуть прежнее положение, раскаляет и без того раскаленное, лишь сильнее. Он сгибается так, что членом, как бы не специально, проводит по влажным бедрам, носом ведёт по спине Саши , пока того ведёт самого. — Что с голосом? — Степа вслушивается в посторонние звуки. — Ты с кем-то? Саша скулит в подушку, а после громко вскрикивает, когда Рома хватает в охапку пряди волос, тянет в грубоватой манере на себя и до основания вгонят член в тугое нутро. Плевать он хотел на то, что слишком любопытный Степка мог услышать, надоело сдерживаться. Свободной рукой он тянется к смартфону, бросив слегка раздраженное: — Он перезвонит, — и отключает звонок, не волнуясь, бросив телефон куда-то в сторону, на пол. — Ром, б-быстрее, — тянет Саша уже не так тихо и довольно разборчиво, потому что больше не утыкается в подушку. Рома дёргает головой в сторону, убирая взмокшие пряди с лица, подхватывает обе руки Сашки, из-за чего тот, потеряв опору, утыкается грудью в простынь, и начинает быстрее входить, почти до самого основания, разнося по комнате влажные звуки шлепков тела о тело. Этому мальчику нельзя отказывать. От нового угла проникновения Саша чувствует в себе Романа слишком глубоко, от этого дыхание сбивается с каждым новым толчком, норовясь сбиться в край, лишив крупиц воздуха. Полнейшее безумие, потому что так хорошо себя Паршин не чувствовал никогда в жизни. Юдин это безумие делит с ним пополам, не жадничая, отдавая себя полностью тому, кто жар в груди одним взглядом распаляет. Тому, кого теперь точно ни с кем делить не захочет. Потому что свое не отдают. Он резко выходит из горячего тела, обхватывая тонкую талию, пока сам валится на спину, усаживая на себя, ничерта не понимающего парня. Лицо его раскрасневшееся, темно-русые пряди липнут ко лбу и полуприкрытым векам, не давая Саше взглянуть в глаза Ромы. Александр же только через десяток секунд понимает, что нужно сделать и, игнорируя длинные пальцы, что подхватывают локоны, убирая их с лица, приподнимает зад, заводя ладонь за спину. Упиваясь возбужденным взглядом, Саша неотрывно смотрит в Ромкины глаза, устало улыбается и медленно насаживается на член, также не разрывая зрительного контакта. Он наклоняется, уперевшись вспотевшими ладошками в крепкую грудь и припадает к губам. Рома не перенимает инициативу, даёт Саше наиграться с полюбившимися губами, по которым он проходится языком и прикусывает, оттягивая, между этим вогнав в себя полностью член. Он целует мокро, развязно и вообще без стеснения. Некий профессионализм во всех его действиях заставляет Рому прикусить кончик языка, когда Саша отстраняется, чтобы не спросить, точно ли тот первый раз трахается с парнем. Рома понимает, что плевать, когда Саша выпрямляется, немного сжимаясь. Саша не может сейчас сказать от чего сильнее он уже готов кончить - от прожигающего взгляда, рассматривающего все тело грязно и задумчиво или от чувства наполнености в заднице. Скорее от всего вместе. — Двигайся, малыш, — хрипло шепчет Рома, нежно ведя пальцами по плоскому животу Саши, очерчивая кружки вокруг пупка. Буквально трепещущие нежностью касания не сочетаются с выражением лица Ромы и даже рядом не стоят с его несдержанностью, потому что тот толкается бёдрами вверх, вырывая гортанный стон из Сани, — Или это делать начну я. Саша быстро сглатывает, замечая, как взгляд каштановых глаз скользит по дрогнувшему кадыку. Роме хочется ещё подразнить парня, хочется смотреть как тот не перестаёт вздыхать, когда тот снова слегка зажимает его в себе. Он на грани и Рома это прекрасно чувствует. Самому бы не излиться, смотря лишь в эти глаза. — Ты так глубоко, — стонет Саша, перехватив ладонь Ромы. Он даёт ему прикоснуться пальцами к местечку, выше пупка, давит своими пальцами на Ромины и тихо стонет. — Я чувствую тебя прямо тут. Крышу срывает молниеносно и Рома грубо обхватывает тонкую талию, оставляя красные следы на ней, насаживая Сашу несколько раз на свой член, тихо матерится и кончает первый. Саша вымученно улыбается и сам ещё раз опускается на пульсирующий член, жмурится до хрустальных капель в уголках глаз, вскрикивает и пачкает собственный и юнгиев живот спермой. Сил не остаётся абсолютно и Саша так и валится на Рому, пока тот остаётся ещё в нем. Рома улыбается, губами касаясь небесной макушки и обнимает обмякшее тельце, прижимая к себе. Обоим жарко, обоим хочется спать, но они просто лежат, в обнимку, слушая дыхание друг друга и не думая почти ни о чем. Саша подумает с утра о том, как объясниться Степе, потому что знает, что тот не отстанет с распросами, а пока он тянет ладонь к темным волосам, зарывается в них пальчиками и носом утыкается в шею, вдыхая приятный настоящий запах Ромы. Так ли выглядит счастье? Если да, то Саше больше не в чем сомневаться. Саше не нравятся парни, но он чертовски любит Рому.