Крылья

— Елена, давайте я расскажу, как всё будет происходить. Сперва я начну удалять верхние слои паразита, пока не доберусь до вашей кожи. Думаю, уже к этому моменту вам будет невероятно больно. Далее я, если можно так выразиться, “просканирую” ваше тело на содержание слизи, и удалю то, что останется. Потом мы с вами немного поговорим, после чего процедура будет закончена. — Поговорим? О чём? — Да, кстати о разговоре… Понимаю, просьба звучит странно, но могу ли я записать процедуру на диктофон? — Это для исследования? — Верно. Эти твари появились целых пять лет назад, а мы до сих пор почти ничего о них не знаем. — Ну… Ладно. Давайте поскорее начинать. — Благодарю, — Артём нажал на кнопку старта записи и выставил руки вперёд. — Сейчас ровно двенадцать часов дня, двадцать первое июня две тысячи двадцатого года, воскресенье. Проводится процедура избавления от паразита. Попрошу вас говорить обо всём, что вы будете чувствовать во время процедуры: от щекотки до ужасной боли. <Ну, поехали.> * * * — С начала процедуры прошло двадцать минут. Удалено примерно… Пятнадцать процентов паразита. Вы что-нибудь чувствуете? — Эмм… Да нет, всё как обычно. — Стало легче дышать? — попробовав сделать глубокий вдох, Елена скривила гримасу боли, но постаралась не схватиться за грудь, чтобы не мешать Артёму. — Ясно, изменений нет. * * * — Хм-м… Странно… — Прошло… Тридцать две минуты с начала процедуры. Что вы имеете в виду? — Не знаю, странное чувство… Вас когда-нибудь обдавал горячий летний ветер? — Как поэтично… Удалено примерно… Тридцать процентов паразита. Внутренняя структура духа, как и цвет, не изменяется. Никаких признаков боли, или даже дискомфорта дух не показывает. * * * — С-с-с… — Елена сжала губы и нахмурила брови. — Очень жжётся. — Прошло сорок семь минут с начала процедуры, удалено более сорока процентов паразита. Жжётся по всему телу, или в конкретных местах? — По всему телу, но шею больше всего… — Жжение идёт изнутри или снаружи? — И так, и так… Будто воздух вокруг накалился, а внутри разожгли костёр… — <Не нравится мне это...> Я попробую снизить скорость удаления паразита, если не поможет, будем сбивать температуру тела холодными полотенцами. * * * — Не помогает… Жжётся ещё сильнее… — Прошло пятьдесят минут с начала процедуры. Несите холодные полотенца! — в тот же миг испуганные Антон и Дмитрий вбежали в спальню с несколькими полотенцами и огромным тазом ледяной воды. — Откройте все окна в квартире, кроме того, которое здесь. — Больше не могу… Как же больно… — истошный крик, спустя секунду вырвавшийся из Елены, был остановлен звукоизолирующим барьером. — Потерпите ещё минуту, и мы сделаем перерыв. — Х… Хорошо… * * * — Из-за жгучей боли, которую испытывала жертва паразита, процедуру пришлось приостановить. Во время удаления паразита я заметил несколько интересных моментов, — Артём решил оставить семью наедине и сделать пару заметок. — Во-первых, по мере удаления паразит не проявлял совершенно никакой реакции. Вообще. Причина такого поведения мне совсем не ясна, ведь они, как и живые духи (если такое выражение корректно), выделяют слизь — продукт деятельности. А значит, либо мы неправильно понимаем деятельность паразита, либо неправильно определяем слизь как отход. Во-вторых, первые полчаса жертва не ощущала никакого дискомфорта, но в последние двадцать минут жаркий летний ветер перерос в костёр по всему телу. Означает ли это, что верхние слои паразита менее чувствительны, как недавно выращенная субстанция, или же всё, что я удалил до этого, было нарощено за счёт жизненной силы жертвы, а оставшаяся часть — его собственное тело? Проверить. — Елена, давайте попробуем другой метод, — спустя несколько минут перерыва снова раздался щелчок кнопки старта записи. — Ввиду слабости жертвы и продолжительности процедуры я попробую исследовать организм женщины на наличие материи духа.       Взяв Елену за руки, которые в течение процедуры уже освободились от паразита, Артём закрыл глаза и сосредоточился на ощущении слизи в органах женщины. — Ногти и пальцы рук в порядке, кистевые и локтевые суставы чистые. В плечевых суставах ощущается немного материи, вы сейчас что-нибудь почувствовали? — Лёгкое покалывание в плечах. — Хорошо, я убрал оттуда всю материю. В шейных позвонках и мозге плотность материи очень высокая, пока что не буду её трогать. Материя из лёгких удалена, печень, почки и желудок чистые. Сердце… В нём слизи немного, но это слишком точная работа, нужен прямой контакт. В коленных суставах плотность очень высокая, начну удалять медленно. Если будет очень больно, скажите. * * * — Прошло двадцать минут после перерыва. Стратегия точечного удаления паразита оказалась почти безболезненной, хоть и менее эффективной. Важный факт: после удаления всей слизи из шеи материя сама начала понемногу исчезать. Я стараюсь задержать этот процесс, так как неизвестно, исчезает ли слизь насовсем, или же растворяется в теле жертвы. * * * — С конца перерыва прошло пятьдесят две минуты. После полного удаления паразита и повторного “сканирования” тела жертвы, материи паразита не было обнаружено. Считаю процедуру успешной, — услышав долгожданный щелчок кнопки остановки записи, все члены семьи с облегчением выдохнули. — Ты уверен, что всё закончилось? — Антон устало сел на диван в зале. — Конечно же нет, ведь до сих пор неизвестно, где твоя мама могла подцепить паразита. Вы готовы немного поболтать? — Да, но я невероятно устала, давайте поскорее покончим с этим. — Хорошо. У меня не так много вопросов. Оглядываясь назад, как думаете, когда к вам прилип паразит? — … Хм-м… Я точно помню, что начала чувствовать дискомфорт в шее ещё три месяца назад. Я тогда записалась к доктору, но он ничего не нашёл. — Были ли тогда в вашей жизни какие-нибудь необычные вещи, перемены? — Думаю, нет. Работа не менялась, никуда не ездила… — А вы? — Артём бросил взгляд и парня и мужчину. — То же самое. — Да, всё было как обычно. — Как протекало заражение? С чего всё началось? — Как я уже сказала, началось всё с шеи. Потом я стала больше спать, потом с трудом могла подняться по лестнице. Последнюю неделю очень болели кости, но врачи так ничего и не нашли. — Тогда, пожалуй, на этом всё, — отложив тетрадь, Артём остановил встающую Елену, показав, что разговор ещё не окончен. — Однако, у меня будет к вам несколько просьб. Первая: понаблюдайте за жильцами. Возможно, кому-то понадобится помощь. И второе… Вы же знаете о маньяке, который уничтожил практически все особые охранные агенства? — Конечно, этот урод убил больше двух с половиной тысяч агентов. Весь прошлый год по телеку только о нём и говорили. — Верно. Именно об этом будет моя просьба. Существует вероятность, что из-за моей помощи к вам придут люди, интересующиеся моими способностями. <Судя по выражению лица Дианы Сергеевны, когда она дошла до конца личного дела, то увидела что-то интересное. Очевидно, за мной наблюдают.> Если на вас будут давить, рассказывайте всё, что знаете, не надо испытывать судьбу. Но постарайтесь запомнить внешность людей, которые вас расспрашивают. А лучше вообще записывать всё на бумажке. Насколько мне известно из материалов полиции, “тишина” никогда не трогал обычных людей. И всё же, осторожность не помешает. — … — … — … — в комнате на несколько секунд повисла гробовая тишина. — Эм-м… Простите, я, наверное, перегнул палку… — Нет, ты во всём прав, просто… Когда перед тобой сидит парень, на год младше тебя, и со спокойным лицом говорит, как будет ловить маньяка… Это вводит в ступор. — Да, мне все говорят, что я веду себя, как старик, — Артём широко улыбнулся и положил руку на затылок, — но в таких делах первые ходы могут принести огромное преимущество. Знаю, что многого прошу, но… Пожалуйста, помогите мне.       Переглянувшись с женой и сыном, Дмитрий Александрович твёрдо ответил: — Мы поможем тебе. . . . . . . . . . . . . <Твою мать, сейчас только шесть часов, а я как выжатый лимон. Хм-м, в кой-то веке подъезд чистый, неужели чёртовы духи решили сегодня наследить в другом месте. Ох-х-х, звук ключа, отпирающего дверь домой, такой прекрасный… > — Да-а-аш, ты дома? <А в ответ — тишина. Ладно, пора обсудить с Антоном сайт.>