Как Доктор, но без Живаго

      Лара суетилась у швейной машинки, перебирая нитки и пуговки по цветам и номеркам. Руки мелко дрожали от холода, тянущегося с улицы. Вечерело, воздух стыл, она забыла крылатку в гимназии, убежав с занятий к маме на работу в одной только форме. Девушка, не видя, что происходит у входа в магазин, закрылась в маленькой подсобке, разбирая коробку с бантами и лентами. Она вся ими обложилась и стала рассматривать вне рабочего процесса, исключительно по собственному желанию, затягивая работу.       Ей некуда было спешить, Лара всеми силами старалась позже появляться дома, чтобы встречаться с Виктором Ипполитовичем Комаровским только за завтраком, когда вся семья в сборе, если тот, конечно, навещал их ранним утром. В магазин мужчина не приходил. Всю последнюю неделю только и делал, что навещал дома, искал разговора с маленькой Гишар, старался поймать девичий взгляд, узнать в касании и движении намëк, но ничего подобного она не давала. Только бегала. И бегала очень быстро, скрываясь в своей комнате от взрослого мужчины по вечерам, чтобы не говорить с ним о том, что между ними случилось в экипаже.       — Лариса Фëдоровна, вы здесь? — звонкий, игривый, глубокий голос отвлëк девушку от лент. Гишар бросила коробку на пол и перепрыгнула через ручку софы к углу, не уследив за длинной юбкой платья, выглядывающей из-за мебели.       Комаровский, войдя в комнату, споткнулся об коробку и тяжело выдохнул, хватаясь за тумбу, стоящую у входа. В каморке для нищих, как он еë называл, всë было так грязно навалено, что он терялся в бардаке: его дезориентировала нечистота.       — Лариса Фëдоровна? Чего вы, как дитë малое — прячетесь от меня? — Мужчина толкнул носком туфли катушку лент в сторону, замечая маленький комочек в углу комнаты. Саму Ларису видно не было, только еë тëмную юбку гимназистки, которая сутра висела на двери в их квартире. Комаровский опустился на колени рядом с диваном, прикрывая глаза, чтобы не рассмеяться. Его губы насмешливо растянулись в стороны, он стал медленно убирать вещи перед собой и, поставив одно колено на диван, нависнул сверху над Гишар, глядя ей в глаза. — Как вам сидится, Лариса Фëдоровна? Не тесно? — Девушка не растерялась, на коленях выползая из своего укрытия. Она присела на согнутые ноги, по-турецки, перед мужчиной. Он внимательно на неë поглядел, медленно усаживаясь на диване.       — Вы не поместитесь, Виктор Ипполитович. — Девушка говорила обиженно. Так, как будто бы они всë ещë недолюбливали друг друга. — Я работаю. — Она обвела взглядом разбросанные вещи. — Вы с поручением от матери? — Он усмехнулся и отвëл взгляд, приложив к губам руку.       — Поднимайтесь, Лариса Фëдоровна, я к вам с замечаниями. — Она вскочила на ноги, держа руки у груди. Губы поджала и задрала подбородок — злилась на него. — Вчера мне нужно было к вам обратиться с поручением, а вы прошли мимо и захлопнули передо мной дверь. Так разве можно? Ответьте: так с родным человеком можно?       — С таким, как вы? — Лара выдохнула, сдержав колкость на языке: мама умоляла не портить с ним отношений. — Простите, вы во всëм правы, Виктор Ипполитович. Ещë какие-то замечания?       Мужчина сделал шаг в сторону Гишар, она ещё сильнее задрала голову, демонстрируя всем своим видом недовольство и недоверие.       — Личное замечание, Лариса Фëдоровна. — Комаровский рваным движением прижал девушку к себе за талию, пользуясь тем, что она так высоко задрала подбородок: мужчина повел кончиком носа по еë шее, цепляя кожу мягкими поцелуями. Гишар схватилась за ткань его пиджака в районе плеч, растерянно рассматривая потрескавшийся потолок над головой. — Почему вы злитесь, Лара? Избегаете меня всë это время. — Она боялась отвечать. — Мы с вами взрослые люди, а эти прятки, капризы, на кого рассчитаны?       — Виктор Ипполитович, я знать вас не хочу. Забудьте тот день, это было моей ошибкой. Я вас очень прошу. — Мужчина со всей присущей ему страстью обхватил своими устами нижнюю губу Гишар. Девушка широко раскрыла рот от страха, боясь ответить ему чем-то, а он углубил поцелуй, заставляя еë повиснуть на нëм, прогнувшись в спине.       Короткие движения губ, Лариса сжимала шею Комаровского, царапая коготками бледную мужскую кожу. Гишар толкала его в плечо, очень вяло, не желая, чтобы он отстранялся, он отшагнул назад и упал вместе с ней на диван, быстрым движением перекидывая худую девичью ножку через свои колени. Лара была очень медлительной в этом отношении, робея перед ним; постоянно отрывалась от поцелуев, следя за тем, как он переставляет ей ноги; тихо ойкала, не успевая организовать протест. Сейчас мужчина крепко сжимал пальцы на затылке девушка так, чтобы она не могла шевелить головой.       — Ну что, Лариса Фëдоровна, хотите забыть ещë? — Комаровский тяжело дышал и шептал ей в губы, Лара не разжимала пальцев, боясь упасть с его колен. Она аккуратно переставила ногу на другую сторону и утомленно улеглась на диване, положив голову мужчине на колени. Гишар прижала ноги к груди под юбкой платья и ткнулась носом в изгиб таза и живота мужчины, неосознанно прося его о защите. — Лара… — Комаровский не звал еë, произносил имя мягко, страшась, что созданное спокойствие нарушится. — Лара, я ведь тебя люблю, зачем ты убегаешь? — девушки казалось, что он ей врал. Разве может мужчина любить нескольких женщин? Как же мама?       — А вы бы не убегали от себя, Виктор Ипполитович? — Гишар вскочила и снова упала головой ему на колени. Комаровский провëл пальцами по спутанным блондинистым волосам. — Почему вы тогда не остановились? Почему? Вы сделали меня падшей женщиной! — Лариса не плакала, но восклицала очень грустным голосом.       — Лара, я нравлюсь тебе, — мужчина поймал маленькую голову руками, целуя еë в макушку, — «Падшая» — раньше существовала, как? Предрассудки, а ты была с любимым мужчиной. — Комаровский наклонился над Гишар, целуя девочку в щëки и нос, она тихо рассмеялась от щекотки. — Я женюсь на тебе, Лара. Будь за это спокойной. Сейчас время не очень мирное, подождем, когда пройдет революция.       — А когда пройдет? — Лариса встрепенулась, садясь на диване, как мужчина, и смотря на него снизу вверх.       — Не думаю, что будет длиться больше года. Народ — глупый механизм. Исполнительный, но управлять не умеет, чего они сделать-то смогут с разумом в орех? — Мужчина наклонился вперёд, ведя губами от лба к виску.       — Дайте угадаю. — Гишар ухватилась за мужские плечи, не давая ему приблизиться к ней. — Дальше вы скажете, что во всех происходящем победят люди вашей профессии? — Комаровский усмехнулся и кивнул головой, вставая с дивана, Лариса поднялась за ним.       — Я провожу вас домой, Лариса Фëдоровна. — Она, вместо того, чтобы пойти за ним, забралась на диван с ногами и знаком попросила его подойти ближе. Комаровский шагнул к ней, и Гишар крепко обняла его за шею, поцеловав в щëку.       — Вы сразу уедете, как отвезете меня, Виктор Ипполитович? — Девушка не разжимала рук, Комаровский тоже.       — А как ты хочешь, Лара? — Мужчина повëл носом к шее, стал обдувать губами кожу, прикусывая в некоторых местах так, что у Гишар пробежали мурашки.       — Хочу погулять с вами. Покажите мне что-нибудь интересное в Москве. Я красиво оденусь. В то платье, которое вы любите. — Комаровский больно прикусил тонкую кожу у ушка Гишар, и она тяжело выдохнула, чувствуя, как теряет равновесие. — Виктор Ипполитович!       — Или останемся здесь, Лара, — он поцеловал её губы, — там есть ключ от двери, — Лара завалилась назад, прямо ему на руку, стараясь уронить мужчину за собой, чтобы сбежать и не попасться на провокацию снова. Он так приятно её целовал, так держал в своих руках, что не хотелось уходить отсюда.       — Я хочу Москву. — Комаровский отстранился от Гишар и рассмеялся, сажая её к себе на колени, как маленького ребёнка.       — Всю Москву хочешь, Лара? — она сначала не поняла, что он имел в виду, а после рассмеялась, видя, как он смеётся с неё взглядом. Пускай подарит всю Москву, раз начал шутить.       — Всю Москву, Виктор Ипполитович. Подарите мне всю Москву! Иначе я больше никогда вас не поцелую… и даже не обниму. — Девушка невольно рассмеялась, пряча взгляд, по-новому робея. Комаровский сжал девушку за плечи и, не потакая её сопротивлению, целуя подбородок, прикусил губу Гишар. Она тихо вскрикнула ему в губы, отвечая на страстный поцелуй. — Ну! — Девушка отстранилась, с красными щеками от вожделения смотря мужчине в глаза. — Так что вы мне подарите? Москву?       — Начнём с вещей, Лара. Хочешь платье, как то, на которое ты засмотрелась во время ужина? — Комаровский прижался губами к ушку Ларисы, переходя на шёпот. — Или, может, лучше. Что? — Гишар замерла, чувствуя удары своего сердца. Мужчина, кажется, их тоже слышал, держа свою руку у неё под грудью.       — Хочу платье, Виктор Ипполитович. Которое лучше будет. И что-нибудь к нему на шею или сюда… — Лара коснулась пальцем мочки уха, к которому прислонился мужчина, он прикусил девичий пальчик вместе с ухом, смеша Гишар, — … Мне щекотно! Виктор Ипполитович! Ну, Виктор Ипполитович! — Лариса старалась смеяться тихо, но он продолжал щекотать её, забираясь руками под юбку платья. Она извивалась на его коленях, пока едва не слетела с них на пол, повиснув в его руках.       — Поехали, Лара. — Он поставил девушку на ноги и взял со стула портфель. Пальто и шляпа висели в коридоре магазина. — У тебя с собой верхняя одежда? Там мороз. — Гишар собирала бантики в одну коробку, небрежно пиная их под диван, чтобы никто не нашёл: там был один розовый, который ей очень понравился.       Девушка проигнорировала вопрос мужчины, вспомнив о своём, когда убиралась.       — А бант купить мы можем на волосы? — Комаровский замер, смотря на неё, и молча кивнул. — Хорошо. Я крылатку в гимназии забыла, но туда ехать не нужно, я не хочу, чтобы вас там снова видели. — Гишар потянулась за ручкой двери, а её тело потянулось назад, в крепкие объятия, Лариса вновь рассмеялась. Она опять не понимала этого: если он так нежен и весел с ней, почему нельзя считать всё происходящее любовью? Может, с мамой у них ничего и не было. Чему поверить: сердцу или уму?       — Боишься с подружками знакомить? — Лариса шмыгнула носом, в объятиях поворачиваясь головой к его лицу, она видела только улыбчивые губы и нос.       — Не шутите так больше, Виктор Ипполитович. Мне неприятно. Сами знаете, чего я не хочу, чего хочу, чего боюсь. — Гишар дёрнулась, но он не пустил. Послышался раздражённый вздох девушки.       — Не буду, Лариса Фёдоровна, не буду. — Он ущипнул Лару за бедро, и она подпрыгнула в его руках, скорее выскакивая за дверь. Некоторые обернулись на неё, увидев Комаровского за спиной Гишар, а потом отвернулись. Мужчина сжал плечо девушки, в некрепких объятиях, уводя маленькую фигуру за собой на улицу, перед выходом из здания накидывая на её плечи свою шапку и пальто.