Не заставляй меня любить!

Pov Adrian Почему-то во мне кипела ярость… Я хотел придушить этого рыжего. Я смотрел на них, как они танцуют, как им весело, как она улыбается ему, и — чёрт! — я с каждой секундой чувствовал, как гнев всё увеличивается, готовый захлестнуть меня, утопить в море отрицательных эмоций. Наконец, песня закончилась, и Мари покинула его, а он пошёл на балкон с довольной улыбкой, которая меня ещё больше взбесила, а во мне и так всё горело. Я последовал за ним, думая, что я творю. — Эй, Куртцберг! — окликнул я его. Он повернулся ко мне. — Надо поговорить. — В чём дело? — спросил он, оперевшись на перила и нахмурившись. — Что у вас с Маринетт? — спросил я, посмотрев на рыжего как на врага народа (ну по крайней мере в глазах моих точно не было дружелюбия). А в голове разум упрекал поступки, вызванные чувствами: «Ну ты и идиот! Очнись! Ты ещё вчера её ненавидел!» — Тебе-то какая разница?! — с вызовом спросил Натаниэль, уже приняв грозный вид (насколько для него это было возможно). — Большая, к твоему сведению. Отвечай на вопрос! — чувствую я, дело плохо. Ну куда меня понесло, а?! Но разум уже был под контролем какой-то детской ревности. — Я не обязан, но отвечу. Я люблю её, и скоро мы будем встречаться. Я замер, будто меня холодной водой окатили. Я чувствовал, как сердце сжалось у меня в груди: я не хотел отдавать её никому… Не хотел, чтобы она смотрела на кого-то другого кроме меня, не говоря уже о том, чтобы с кем-нибудь встречаться. Да что со мной такое?! Почему мне так хочется удушить этого рыжеволосого?! Неужели всё-таки Нино прав?! Но этого не может быть! Ни какая девушка не вызывала у меня таких чувств. Чёрт! Мне нужно подумать… — Ты не посмеешь её трогать! — говорю я сквозь зубы. — Если она скажет мне «да», ты ничего не сможешь сделать. — Ключивое слово «если», которое не сбудется ни при каких обстоятельствах, — говорю я и иду прочь с балкона. Когда я иду к столу с алкоголем, я натыкаюсь на свою сестру. Pov Hloya Я искала Мари, когда столкнулась с Адрианом. Меня охватил ужас, когда я его увидела. Он был сам не свой: глаза прямо-таки горели от злости, желваки играли от того, что он сильно стиснул зубы, плечи сильно напряглись. Я никогда не видела его таким, поэтому забеспокоилась. — Адриан, с тобой всё в порядке? — спросила я его, наверное, зря. — Всё просто замечательно! — с сарказмом ответил он, всплеснув руками. — Я же вижу, что это не так. Адриан, — я взяла его руки в свои и посмотрела в глаза, — я твоя сестра, и ты можешь рассказать всё мне. Я попробую помочь. Он мрачно посмотрел на меня. Было видно, что он колебался. — Ну же! — подтолкнула я его, и он сдался. Мы вместе с ним сели на диван. Вздохнув, он начал рассказывать: — Я не знаю, что со мной… Я увидел, как Маринетт танцует с Натаниэлем, и меня передёрнуло… Я не совсем уверен, но похоже я ревновал Мари к нему. А когда я разговаривал с Куртцбергом, и он сказал, что любит её, мне стало как-то очень жутко. Я не понимаю, что со мной! Какой же он глупый! Не понимает простых и очевидных вещей. — Адриан, ты серьёзно не знаешь, что с тобой? — спросила я, загадочно улыбнувшись. — Если ты об этом, этого не может быть. Вчера я был на все сто процентов уверен, что ненавижу её. Сегодня, да, на шестьдесят, но всё же… — стал возмущаться он. — Адриан, послушай меня внимательно. Слышал когда-нибудь: от любви до ненависти один шаг? Это работает и в обратном направлении. — Я уже сказал, что… — он не договорил, потому что я его перебила. — Почему ты это отрицаешь? Будешь сопротивляться — до добра это не доведёт. Признай, что ты её любишь. Любовь — это не плохо, это самое святое чувство в мире. Не сопротивляйся ей, а прими и будь наконец счастлив. Он ничего не отвечал. Просто молча смотрел на меня, глаза его потемнели и наполнились сомнениями. На глазах он весь помрачнел и впал в размышления. — Маринетт — просто замечательная девушка. Пообщайся с ней, стань ближе, может, тогда ты разберёшься в своих чувствах… После этих слов я встала и пошла искать Маринетт, оставив брата один на один со своими размышлениями. Я надеялась, что он посмотрит правде в лицо и поймёт наконец, что пора бы ему прекратить жить той болью, что нанесла эта Росси. Я с самого начала знала, что ему нужна опора. Не та, которую даю ему я. Ему нужна опора покрепче. Я надеялась, что рано или поздно он её найдёт… Так и случилось. Я уверена, что Мари сможет помочь ему, ну я очень на это надеюсь. Не зря же я так стараюсь…