Улыбнись, Чимин-ши

– Улыбнись, Чимин-ши. У Чимина каждое утро начинается с оставленного на краю стола кофе и яркого стикера, налепленного на его крышку или стенку стаканчика. Он, поднимая глаза от бумаг, смотрит в спину уходящего к своему месту парня и медленно переводит взгляд на кофе. Сегодня шоколадный фраппучино, заключает отпив напиток. На стикере: «Я верю, что сегодня твой день пройдет хорошо!» Чимин тихо усмехается про себя. День, начавшийся с сожженной утюгом рубашки априори не может пройти хорошо. Но откуда Чонгуку об этом знать? Чонгук кстати один из его подчиненных. Еще он почти двухметровый шкаф, Чимин достает ему только до подбородка. И работает он с ними от силы полгода. А кофе оставляет где-то со второго своего месяца в отделе Чимина. Пак против Чон Чонгука ничего не имеет, он хороший работник, а как человек… А как человека он его не знает. Все что Чимину о Чонгуке известно – только данные из его резюме и слухи других работников. Вообще, Чон славный малый. Пришел к ним после университета и каким-то чудом сразу попал в его отдел. Чонгуку двадцать пять, хотя Чимин дал бы ему не больше восемнадцати. У Чонгука милая улыбка и красивый смех. А еще у Чонгука тихая и спокойная жизнь, обязательное посещение недешевой кофейни по утрам, яркие стикеры на столе и черная ручка в сумке. Чимин не дурак чтобы не понимать почему Чон каждое утро таскает ему кофе, хотя об этом его никогда никто не просил. Сначала парень старался делать это тайком. Приходил на работу раньше или ставил стаканчики, когда Чимин куда-то уходил. Но однажды, когда Пак проверял написанные от руки отчеты сотрудников, попивая очередной кофе с ярким стикером на крышке, то случайно поднял на желтую бумажку взгляд и присмотрелся к почерку, сразу обратив внимание на отчет в своих руках, а после поднял взгляд на своего сотрудника, печатающего что-то на компьютере. Безошибочно понял кто тот таинственный человек, постоянно желающий хорошего дня. Чонгук почувствовал тогда на себе его взгляд и поджал губы. И больше не скрывался. А еще Чон видимо совсем дурак, раз считает, что Чимин не замечает того, что он к нему что-то чувствует. А убедился Пак в его чувствах, когда посреди рабочего дня решил устроить себе короткий перерыв и отошел в курилку. Чонгук там полушепотом обсуждал свое чувство с лучшим другом – Тэхеном, тоже работающем в их отделе. Вообще, Чимин не сказал бы что испытывает к Чонгуку что-то похожее, но у парня есть все шансы его покорить. Вот только вряд ли получится. Потому что Чимину уже тридцать один и постоянно забитое расписание. У Чимина сожженные утюгом по утрам рубашки, бросившая девушка и пятилетняя дочь на руках. А еще у Чимина верхний ящик стола, заполненный цветными стикерами с пожеланиями на день и улыбка одного Чон Чонгука, кажется, в сердце. Но ему об этом знать не обязательно. *** Под конец года график Чимина не распространяется, кажется, только на ночное время. Дочка, которую из сада забирает дядя Сокджин, каждый день устраивает истерики потому что не видит отца вечерами, а по утрам его уставшее лицо начинает раздражать ребенка все чаще. Мужчине бы не хотелось расстраивать свою дочь и являться причиной ее слез, но он ничего не может поделать. У него конец года, отчеты по проделанной отделом работе и постоянно просящие отгулы работники. Он приходит домой только чтобы поспать, а на утро по привычной схеме сжечь какую-то вещь утюгом или разлить кофе на рубашку в процессе приготовления съедобного завтрака для единственного человека в его сердце. Спустя две недели такого ритма жизни Чимину начинает казаться что у него дергается глаз. Просьб об отгулах на столе с каждым днем все больше, количество электронных писем на почте растет с каждым часом, а папки на столе все не уменьшаются. В офисе аврал, ещё и новость о внезапной проверке сваливается на голову. На него через день орет шеф, которого не устраивают какие-то мелочи в документах. В кабинете работают четыре человека из десяти потому что Чимин слишком мягкий и не может отказать подчиненным в выходном ведь у их детей новогодние праздники в учебных заведениях. У него самого сильно тормозит компьютер, ломается принтер в самый важный момент, из-за чего приходится бегать на два этажа выше чтоб распечатать. На столе неведомый беспорядок. Документы кажется преследуют даже во сне. И среди всего этого хаоса один Чон Чонгук, с печалью смотрящий на уставшего начальника, и остывающий на краю стола стаканчик кофе с ярким стикером. Чонгук единственный кто не просит выходные эти две недели и всегда выполняет поручения вовремя и идеально. Он не раз предлагает свою помощь, замечая как Чимин зашивается, но постоянно получает твердый отказ. А Пак тем временем с каждым днем становится все больше и больше похожим на какое-то чудовище. Синяки под его глазами напоминают млечный путь, ранее всегда уложенные волосы давно не видели привычных средств для укладки. Чонгук готов поспорить что под теперь всегда застегнутым пиджаком рубашки наверняка мятые снизу. Иногда Чонгуку хочется подойти к нему и хорошенько ударить, чтоб наконец пришел в себя и вспомнил что не один в этом чертовом офисе. Есть еще как минимум Тэхен, Сынгван, Минхао и, собственно, он. Почему бы ему не воспользоваться положением и не переложить часть работы на них? Проще же будет. Чонгук терпит такое состояние начальника вторую неделю и ему так его жалко. Другие сотрудники, зная его характер, нагло им пользуются. Шесть человек весело свалили в закат на неделю, просто написав заявление на бумаге. А Чимин, дурак, отпустил. И не сказал ни слова против, забрав с их столов документы, которые неделю ждать точно не смогут. Чон устал это терпеть и теперь, когда Чимин отлучается на два этажа выше чтоб распечатать что-то, он таскает с его стола папки гуляющих коллег. Пак в общей куче не замечает исчезнувших документов. Сонмин за соседним столом всегда хохочет, когда Чонгук занимается чужой работой. Мол, тебе своих дел мало? Чон отмахивается от него как от назойливой мухи, а поздно вечером, когда Чимин буквально засыпает над очередным документом, подкладывает папку с выполненным заданием в общую кучу. И пользуется моментом, забирая еще пару штук на свой стол. Только совершив свою маленькую шалость, он решает его разбудить. Чонгук начал задерживаться допоздна в кабинете из-за добровольно взятой на себя дополнительной работы, но он ни о чем не жалеет. Чимин еще ни разу не задал вопрос касаемо того почему же он не идет домой в конце рабочего дня, если всегда выполняет свою работу вовремя. У Чонгука давно подготовлена легенда о том, что вечерами он начинает выполнять план на следующий день. – Просыпайтесь, Чимин-ши, – потрепав его по плечу полушепотом говорит Чонгук. Будить так не хочется. По Паку видно, что нормально он давно не спит. – Чимин-ши, уже восемь, – это он шепчет, боязливо склонившись над ухом. Чимин на этих словах сразу просыпается. – К-как восемь? – заикаясь чуть не кричит он, заставляя Чонгука вздрогнуть. – Черт, черт, че-ерт, – Чимин начинает быстро перекладывать бумаги на столе в поисках, наверное, телефона. – Почему ты не разбудил меня раньше, Чонгук? Чонгук не знает, что сказать. Признаваться, что хотел дать ему возможность поспать побольше не хочется. Стоя за его спиной он видит несколько пропущенных на экране нашедшегося телефона Чимина. Тот дрожащими руками набирает номер, звонок которого проспал. – Не отвечает. Черт, – бурчит Чимин, роняя голову на подставленную ладонь. Чонгук все еще стоит за его спиной, не зная куда себя деть. – Сколько я проспал? – спокойным тоном, обращаясь к Чону. – Когда Вы уснули было без пятнадцати шесть, – бормочет Чонгук. Не посчитает ли Чимин странным тот факт, что он запомнил точное время? – Если бы я слышал звонки, то непременно бы Вас разбудил. – Спасибо что сделал это хотя бы сейчас, – устало вздохнул ему в ответ Чимин. Чонгук сразу погрустнел. Ему же просто хотелось дать Чимину немного поспать! Пак ведь на человека с начала декабря не похож. И Чон правда не слышал звонков, а они видимо были какими-то ультраважными. Иначе почему он сейчас сидит такой обреченный? Чонгук уже собирается предложить заварить ему кофе в знак извинения. Он даже открывает рот, но именно в этот момент дверь их кабинета с грохотом распахивается и в него влетает маленькая девочка со звонким: – Папа! – Чимин тут же вскидывает на это голову и смотрит на ребенка с доброй улыбкой. Брови Чонгука стремительно ползут вверх. – Чимин, – прямо за девочкой входит мужчина в костюме. Чонгук теряет дар речи. Настолько красивых людей в своей жизни он еще не встречал (не считая своего начальника конечно). – Ой, ты не один, – неизвестный мужчина прекращает говорить, когда замечает за спиной Пака Чонгука. – Извините. – Это Чонгук, – отмахивается Чимин, поднимая девочку на руки. – Мой подчиненный. – Оу, – роняет незваный гость, зачем-то поиграв бровями. – Я буквально на пару минут, надеюсь не сильно помешаю если вы еще работаете, – дружелюбно улыбается мужчина и обращается к Чимину после робкого «конечно же нет» от Чонгука. – Чимин, я звонил тебе раз десять наверно. Сегодня ты должен был забрать Хаён, и когда ты не пришел даже спустя час с момента как детей отпустили, воспитатель позвонил мне. Кто из нас отец, напомни пожалуйста, – всплеснул руками мужчина. – У меня самолет через два часа, а я сорвался в сад потому что ты не отвечаешь. Я привез ее сюда потому что не могу оставить дома одну. – Боже, – с губ Чимина слетает обреченный вздох. – Прости, Сокджин. Я уснул. – Папа, – привлекает к себе внимание маленькая девочка. – А я говорила тебе ложиться спать раньше. Мне ты не разрешаешь долго играть, а сам? – Правильно, Хаён, – наклоняется чтобы поцеловать девочку в макушку Сокджин. – Поругай папу чтобы он больше так не делал, – мужчина улыбается ей и поднимает руку, смотря на часы. – Ох, у меня же самолет. Увидимся в январе. Когда Сокджин уходит, Чонгук переводит взгляд на девочку. Она сидит на большом для нее стуле и болтает ножками. Напротив нее сидит Чимин, уронив голову в свои ладони. – Папочка, а почему ты бездельничаешь? – вдруг подает голос она. – Чем раньше ты закончишь работу, тем раньше мы пойдем домой. Ты же обещал посмотреть со мной мультики! Чонгук улыбается, смотря на нее. Ох уж эта детская беззаботность! Но девочка безусловно в чем-то права. Возможно именно она сможет наконец увести Чимина отсюда подальше и заставит его отдохнуть. Тем более впереди выходной. – Конечно, моя хорошая, – улыбается ей Чимин и переводит взгляд на Чонгука. – Возвращайся к работе если еще не закончил. Чон сразу возвращается на свое место, но продолжает слишком часто бросать взгляды на девочку. Подумать только, у Чимина есть дочь. Чонгук невольно представляет себе Чимина в роли папы. Наверное, он хороший отец, хотя откуда Чонгуку знать? Раз у него есть дочь, значит есть и супруга. Об этом Чонгук ни разу не подумал. И раз у объекта его мечтаний есть семья, то лезть и рушить ее он не будет. Но кофе продолжит носить. – Привет, – раздается примерно через час. Чонгук отрывает глаза от монитора. – Меня зовут Пак Хаён, – улыбается ему девочка. Чонгук тоже растягивает губы в приветливой улыбке. – А как тебя? – Чон Чонгук, – как можно приветливей отвечает он, пытаясь выбросить из головы содержание документа, над которым работал. – Ты такой взрослый, – надувает губки Хаён и тут же возвращает на лицо прежнюю улыбку. – А давай дружить? У меня нет взрослых друзей, ну, кроме дяди Сокджина. – Не думаю, что я старше твоего дяди, – действительно задумавшись над этим отвечает Чонгук. – А сколько тебе? – Двадцать пять. – Ого, – ее пухлые, как у Чимина, губки складываются в причудливую «о». – Дяде Сокджину тридцать четыре. А папе тридцать один. – Правда? – почти искренне удивляется Чонгук. На счет возраста Чимина он знал, а вот про его… Кого? Друга? Может парня? Игривое настроение сразу пропадает, стоит только подумать, что у начальника кто-то есть. Угораздило же влюбиться, не зная семейного положения. – Хаён, – вдруг раздается со стороны Чимина. Они оба переводят на него глаза. – Оставь Чонгука в покое и иди сюда. Не мешай, он ведь тоже хочет домой. – Не волнуйся, Чимин-ши, – вдруг улыбается ему Чонгук. – Она мне совсем не мешает, – в ответ Хаён ему улыбается, а Чимин хмурит брови. – Ты всегда можешь отдать мне часть работы и уйти, а так как ты пока что этого не делаешь, я могу поразвлекать Хаён. Тем более домой я не спешу. – Ладно. Я пойду распечатаю документ, – он встает из-за своего стола и сразу подходит к дочери. – Хаён, не доставай Чонгука, ладно? Девочка смотрит на папу и кивает, улыбаясь. Чимин со вздохом уходит, а Чонгук предлагает ей чай. У него в столе как раз припрятана пачка чая со вкусом корицы и цедры лимона. Предварительно он конечно же поинтересовался нет ли у Хаён аллергии на что-то. Также из недр его стола была вытащена пачка шоколадного печенья и несколько конфет, которые остались, кажется, от подарка тайного Санты. Дочка Чимина оценила этот скудный набор и с удовольствием стала поглощать сладкое. – Папа не разрешает мне есть много сладостей, – с набитым ртом сказала она, запивая сухую печеньку чаем. – Он говорит, что потом будут болеть зубы. – Правильно папа говорит, – улыбается девочке Чонгук, потрепав по голове. Пока они пьют чай, Хаён рассказывает ему немного о своем отце и дяде Сокджине. Также упоминает что мама с ними не живет, а папа постоянно грустный и ему одиноко. Она рассказывает о своем садике и о том как много там у нее друзей. Потом разговор опять сводится к Чимину и Хаён говорит, что у него этих самых друзей нет. Только Сокджин. Чонгук внимательно слушает ее рассказ, а сердце с каждым словом все сильнее сжимается. Чимин совсем одинок. У него только дочь и один единственный друг. Как же сильно Чонгук хочет это исправить. Но нужно ли оно самому Чимину? Когда девочка начинает рассказывать про свою маму, экран компьютера рядом внезапно потухает. Как и весь свет в кабинете. Откуда-то издалека слышится грохот. – Что за… Чонгук поднимается со своего места, просит испугавшуюся Хаён сидеть на месте и пить чай пока он не узнает причину отключения света. Девочка, испуганно сжавшись, начинает плакать и просит не оставлять ее одну. Чонгук сразу принимается успокаивать ее и разрывается, не зная, что предпринять. Оставить явно боящегося темноты ребенка в кабинете одного или взять с собой и вместе отправиться на поиски ее папы? Ответ очевиден. Фонарик на телефоне Чонгука освещает им путь, когда двое выходят из кабинета. Хаён цепляется за его ногу, что безусловно мешает идти, но он не будет просить ее оставить штанину в покое. Если ей так удобно, то пусть цепляется. Причину грохота находят сразу, только завернув за угол в сторону лестниц. Девочка визжит, отпуская его ногу и бросается к болезненно стонущему Чимину на полу. Чонгук приходит в себя только через минуту, сразу подлетая к начальнику. Пак, дико краснея, рассказывает, что спускался по лестнице, одновременно читая напечатанные документы, когда выключился свет. Чонгук еле сдерживает смех, пока помогает Чимину подняться. Уже в кабинете, пока Хаён держит над папой фонарик, он смущенно признается, что болит нога, которую подвернул во время падения с лестницы. Чонгук со своим базовым знанием медицины диагностирует растяжение. А утром понедельника, как всегда оставив начальнику кофе, находит на своем столе точно такой же стаканчик с точно таким же ярко зеленым стикером на котором написано первое послание. «Спасибо. Ты очень понравился Хаён, не хочешь как-нибудь заглянуть к нам на ужин?» Чонгук, растянув до ушей улыбку поднимает голову и сталкивается с легкой улыбкой любимого начальника. Крепость разрушена? Кто знает. Может быть когда все навалившиеся на их отдел проблемы закончатся и наконец пройдет новый год, в офис зайдет новая парочка. А пока Чонгук кивает на предложение из стикера и получает еще более широкую улыбку в ответ.