Вернувшиеся в хаос

Куникида шёл вглубь леса. Каждое дерево было ему здесь знакомо. Наконец он вышел к обрыву. Здесь он часто сидел и смотрел на виднеющиеся вдали горы. Сейчас он стоял и смотрел на небо, которое безумно его раздражало, так как напоминало о васильковый глазах его сестры и матери, о его печали. В голове проносились ужасные картины из воспоминаний. Очень горько он начал петь колыбельную его сестры. Почему эти пурпурные глаза, Что раньше были радостны, пустые? Почему по щеке бежит слеза, И исчезли ямочки былые? Ты не спишь, мой милый братец, Всё плачешь, с надеждой не смиряясь, Но поверь мне, мой милый братец, Не уйдут они с тобой не попрощаясь. Нет причины, чтоб плакать сейчас, Спи, мой братец, а я разбужу Настанет тобой жданный час, Не плачь ты и сам, я прошу. Тысячи причин есть, чтобы плакать мне, Но ты спи, братец милый, ожидая зари. Ни о чём не жалея, Посмотри, братец, сны Про места те родные Избежавшие тьмы. Всё видели это пурпурные глаза Ни к чему теперь эта печали слеза. Спи, мой братец, а я разбужу Нет причины, чтоб плакать Ты спи я прошу. По его щекам текли слёзы, но он всё пел, сидя у края и прислонившись к одинокому дереву вишни, и вспоминал те времена, когда ещё был счастлив. О, эти пурпурные глаза! Они ярко сияли во мраке. Почему по щеке бежит слеза? Не плачь, мой милый братик. Как колокол звенит твоя душа, Надежду утреннюю не руша. Спи, рассвет скоро придёт, Тебе надежды исполнение принесёт. *** 10 лет назад… — Сестра! — доносился со стороны пруда знакомый звонкий детский голосок. Белла обернулась и увидела босого мальчишку в синем кимано, со всех ног несущегося к ней. На его лице светилась счастливая улыбка, были видны давно знакомые ямочки, глаза горели той детской невинностью, что исчезает потом у взрослых. Маленькие ножки резво мчались по траве, но вдруг, споткнувшись, он упал. — Куникида! — Белла быстро подбежала к хнычащему братцу. — Ну вот и всё! — сказала она, приклеив на разодранную котенку пластырь. — Ну, и чего ты сопли распустил? Это совсем не больно. — Сама сначала упади… — шмыгнув носом, ответил Куникида. — Хе, нет. Я, как угорелая, не ношусь. — Тогда не покажу, что нашёл! — надулся мальчик и встал с намерением уйти. — Ну стой-стой, погоди. Не обижайся, я же в шутку. Покажи, покажи пожалуйста. — Ну ладно. Вот смотри, — он достал из-за пазухи белый цветок и протянул сестре. — Я хотел спросить его имя. — Он понравился тебе? — Да. Он очень красивый, поэтому я хочу узнать, как он называется. — Это речная лилия. Она растёт у водоёмов. Где ты её нашёл? — сестра в растерянности посмотрела на брата. Куникида лишь виновато опустил голову и молчал. — Так… Ты что, ходил к пруду? — лицо Беллы сразу приняло строгий вид. — Тебе же вроде тысячу раз повторяли, что туда нельзя ходить. — Прости меня… Вдруг в стороне раздался голос: — Белла, Куникида, что опять стряслось? Брат и сестра обратили взоры на мужчину со светлыми волосами. — Папа! Да ничего… Просто я рассказывала Куникиде о речной лилии, что он нашёл… — проговорила Белла с лёгкой неуверенностью в голосе. — А, понятно… — Ну мы пойдём… Им почти удалось смыться, однако… — Постойте! Куникида, а где ты нашёл лилию? — Эээ… Прости, папа, я без разрешения ходил к пруду. — Что?! Куникида! Тебе же тысячу раз… —  А что у вас тут происходит? — раздался за спиной отца женский голос. Все трое посмотрели и увидели женщину с каштановыми волосами в зелёном фартуке. — Да видишь ли… — начал было отец, но Куникида подбежал к женщине, обнял её и протараторил: — Мама! Прости меня, пожалуйста. Я ходил на пруд, но я нашёл такую прекрасную лилию. Я так хотел подарить её тебе, что подошёл к берегу и сорвал её. Вот. — Постой! Не так быстро… Ничего не поняла. — Куникида, опять ходил на пруд без разрешения! — вдруг сказала Белла, скрестив руки. — А мы ему тысячу раз говорили, что туда ходить нельзя! — продолжил отец. Куникида поник. — Ой да ладно вам! — сказала мама, всплеснув руками. — В конце концов, сколько он раз ослушался. Человека нельзя лишать счастья делать то, что нравится. Она наклонилась к сыну и заглянула ему в глаза: — Куникида, ты можешь ходить на пруд, только сначала предупреждай меня или папу. Хорошо? Куникида улыбнулся и кивнул. — Мама! Папа! — кричал он, носясь по горящему дому весь в слезах. Он был ужасно напуган, проснувшись от странного звука и увидев, что всё вокруг горит. — Мама! Папа! Где вы?! Ему было трудно дышать, он кашлял, а глаза слепило от дыма. Он пытался через коридор пробраться в другую комнату, но тут перед ним упали горящие доски. Они чуть его не задели… — Куникида! — за спиной раздался знакомый голос. Обернувшись, он увидел Беллу и побежал к ней. — Сестрёнка! Белла взяла его за руку, приложила к его рту платок и повела за собой к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. Однако, добравшись до неё, Белла чуть не попала под балку. Ты упала на лестницу и сломала её. Выход был перекрыт. Тогда она побежала обратно и открыла люк на чердак и помогла забраться Куникиде, а потом и сама влезла. Подойдя к окну, она открыла его и выскользнула на карниз. — Куникида, иди сюда. Вытащив брата, она снова взяла его за руку и подошла к краю карниза, где стояло высокое дерево. Белла прыгнула на ветку и вытянула руки, чтоб поймать брата. — Прыгай! Куникида, не задумываясь, прыгнул. Они спустились с дерева и отбежали от горящего дома. Они учащённо дышали, одежда Беллы вся была в копоти, а в некоторых местах сгорела. Куникида же был намного чище, лишь очень сильно напуган. Он искал взглядом родителей. — Белла? — Что? — А где мама и папа? Сестра присела к нему и сказала: — У них появились очень важные дела, они отлучились в другую деревню и вернутся ещё не скоро. Мальчик кивнул и спросил: — А что будет с нами? — Не переживай, всё будет хорошо. Мы пока поживём у бабушки Эйки. Хорошо? — Хорошо. Спустя 8 лет… (или 2 года назад от настоящего) — Куникида, привет! — Привет, Судзумия! — сказал он, улыбнувшись. — Тебя срочно вызывают в кабинет главы. — Что?! — Понимаю, это очень неожиданно, но тебя уже ждут, поторопись. — Погоди, что?! Это точно не шутка? — Нет, Куникида. Здесь так никто не шутит. — Но зачем я понадобился? — Тебе там расскажут, более того я сама не знаю. — Но я… — Ну чего ты стоишь? Это такая честь! Другой бы на месте тебя уже был там. — она взяла его за руку и направилась к лестнице. Перед ними появилась огромная дверь на четвёртый этаж. Судзумия постучала, открылось маленькое окошечко. — Кого там нелёгкая принесла?.. Госпожа Судзумия, прошу, входите. А ты кто? Куникида замялся: — Я… Эээ… — Он со мной, — сказала девушка, и они вошли в коридор на четвёртом этаже. Здесь всё было гораздо роскошнее, чем на других этажах. Повернув направо, она постучала в дверь из красного дерева. — Господин, он здесь, — проговорила она. — Хорошо, пусть войдёт, — прозвучал голос из кабинета. Судзумия втолкнула Куникиду внутрь и закрыла дверь с внешней стороны. Он увидел штору и силуэт мужчины на ней. — Г… господин, моё почтение! — промямлил Куникида. — Не надо этих формальностей, — хриплым голосом сказал глава. — Послушай, Куникида, тебе нравится здесь жить? — Да, конечно. — И тебя всё устраивает? — Не думаю, что у меня есть какие-то претензии или жалобы. Глава негромко посмеялся и снова спросил: — Но всё же ты бы хотел покинуть это место с сестрой, не так ли? — Моя сестра заботится обо мне и считает, что это лучше, чем скитаться по миру без жилья и денег. — Получается, ты остаёшься здесь ради сестры? — Ну если это можно так назвать. — Хм… Знаешь, у меня к тебе предложение. — Предложение? — Ты не ослышался. Видишь справа от тебя шкаф, открой его. Куникида осторожно подошёл к шкафу и тихонько открыл его. То, что он там увидел, шокировало его. За спиной снова раздался голос: — Твоя точная копия… — Но я не понимаю… — Для чего она? Я хочу, чтобы ты отправился во второй штаб организации и служил там. Ты очень талантливый мечник, но твои навыки больше подходят для разведки. — Но я не хочу оставлять свою сестру здесь, и она тоже меня не отпустит. — Ошибаешься. Она отпустит тебя, если будет думать, что ты всё ещё здесь. — Неужели вы?.. — Да, я заменю тебя этой копией, и она не заметит разницы. — Нет, я не согласен. Я не могу принять такое предложение, я хочу остаться с Беллой! — Ты думаешь, что можешь вот так вот отказаться?.. — Извините, но я… — Нет, Куникида. Если ты не согласишься, я убью твою сестру. — Что?.. — Да, я убью её. Я могу отдать приказ прямо сейчас, и её не станет. Айзек, можешь войти в мой кабинет. Через минуту в дверь вошёл мужчина. — Господин, вы меня звали? — Айзек, будь добр, опиши этому мальчику, как ты убиваешь своих жертв. Айзек посмотрел на Куникиду и присел к нему. — Сначала я долго-долго слежу за жертвой, потом, когда она остаётся одна без оружия и защиты, я нападаю и своим верным мечом прокалываю ей грудь, попадая в самое сердце. Она бьётся, пытается вырваться, но я крепко держу её и всё глубже вонзаю острие. Постепенно она становится слабее и слабее. В глазах стоит чистый ужас и кромешная пустота, которая потом лишь на несколько секунд сменяется ненавистью или горькой печалью, а потом глаза становятся стеклянными, и из них медленно вытекает жизнь. Пульс становится еле различим, пока и вовсе не исчезает. И наконец жизнь покидает тело. Куникида был в ужасе, он слышал стук своего сердца, кровь в жилах застыла, а тело боялось любого движения. — Теперь, Куникида Леверанс, ты принимаешь моё предложение? — снова прохрипел голос. — Если я соглашусь, Белла останется жива? — Конечно, я всегда держу своё слово. — Тогда я… согласен. — Хорошо, можешь идти, Айзек. И позови Судзумию. — Прости, что напугал, однако мне приказали, — сказал мужчина и вышел. Через минуту вошла Судзумия. — Господин, мне сказали, что вы звали меня. — Да, Судзумия. Возьми Куникиду, напои его чаем. Он очень испуган, успокой его. Сегодня же собери все его вещи и езжай с ним во второй штаб. Представь его Ранпо, он знает, что с ним делать. — Сделаю всё в лучшем виде. Она подняла испуганного Куникиду и вывела из кабинета.