Красавица и Чудовище

18. Аарон Сегодня, она будет здесь. В клубе. Петь. От одного её вида мне хочется на стену лезть, а от голоса я, вообще, последний рассудок потеряю и, как другие, буду хлопать, и пялиться на неё. Главное, чтоб слюнка в этот момент не потекла. Группа сегодня вся на нервах, и я не понимал из-за чего. Их, ну, группу Алисы, берут на наше место? Тогда, почему мне не сказали? Я, как всегда это делаю перед выступлением, стоял на балконе и осматривал танцпол. В зал, как и в прошлый раз, зашла Алиса… вместе с Митей. Но она выглядела по-другому. Красные губы, чёрные тени, да и наряд не очень позитивный. Она изменилась. Вместо добродушного и весёлого взгляда появилась жестокость, холодность и самолюбие. Она с презрением оглядела зал, а потом она увидела меня. Я, опустив голову, ушёл вглубь, чтобы она не видела меня. Меня больше возмущает то, что, если бы у неё ко мне были чувства, она обиделась бы на Митю, и пришла поговорить со мной. Ха, кому я вру? Я бы сам пошёл поговорить с ней, честно, но я считаю, что Митя прав, может они и не родные, но они близки настолько, что Митя вправе сказать, что ему не очень нравится то, что мы… ээ… а кто мы? Теперь, я не знал, как нас назвать. Друзья? Нет. Знакомые? Тоже не то. Пара? Пф, размечтался. Ненавидящие друг друга люди? Возможно, точнее, скорее всего. Эх, больше я не подойду к Алисе, не предложу ей свою руку и никогда не скажу, что за этот короткий промежуток времени, я влюбился в неё по уши. Никогда её губы не прикоснутся к моим и, возможно, я её больше никогда не увижу, потому что, как только она выиграет конкурс, она, возможно, не захочет меня даже знать. Я пойму, ведь мне в сто раз больней и обидней, чем ей. Осознание того, что кто-то мог обидеть Алису, расстраивает меня, но, если этот кто-то – я, это меня убивает. Она заслуживает лучшего. Сердце, да заткнись ты уже, и так погано! Саша вышел на сцену и начал объявлять её группу. Естественно, зрители были в восторге. Группа Алисы вышла на сцену и подошла к инструментам, но Алисы не было. Они неуверенно переглянулись, а барабанщица одними губами спросила: «Где она?». Все были в недоумение. Публика начала выкрикивать её имя, требуя свою любимую певицу. Я услышал какой-то шум, и повернул голову. Там была Алиса. Она допивала какую-то жидкость. Потом она подошла ко мне, шмыгнула носом и сказала: - Будь другом, подержи. Она протянула мне бокал, а сама пошла на сцену. Я принюхался. Алкоголь, ну, кто бы сомневался! Ох, сегодня что-то будет. Она вышла на сцену, перед этим немножко споткнувшись и чуть не улетев на зрителей. Все закричали, а она поднесла к губам микрофон и сказала: - Здорово. Все на неё так посмотрели. Да, что там все, я не знал, какое выражение лица было у меня. Она повернулась к своим друзьям и сказала: - Мы будем играть, или мне продолжить моё прошлое занятие? Они нерешительно переглянулись и, после того, как Митя кивнул барабанщице, загремел ударный инструмент. Песня была новая. Как я и думал, полный бред, но голос Алисы затмевал его. Сейчас её голос был груб, жесток, и по-своему изящен, что все восхитились. Как бы она не пыталась его искажать, голос имел какую-то оригинальность, что и восхищало зрителей. А ей, похоже, это не нравилось. После этой песни она ушла со сцены, подошла ко мне, взяла бокал и, кинув: «Спасибо», пошла в сторону зала. Пришла наша очередь выступать. Я играл на автомате, не получая от музыки никакого удовольствия. Я думал лишь о ней. После выступления, я начал её искать, но, как назло, её нигде не было. Я поднялся на второй этаж и осмотрелся. Из знакомых лиц, я только увидел Ингу, которая говорила с каким-то парнем, быстро жестикулируя руками. Парень стоял ко мне лицом, и поэтому я его не узнал, но, по виду, Инга была зла на него. Она успокоилась, потом что-то сказала ему, и пошла в гримёрную. Парень обернулся и проследил за ней. Представить нереально, каково было моё удивление, когда этот парень оказался, не кто иной, как преступник, который напал на Алису, тогда, вечером.