Красавица и Чудовище

46. Инга Должна признать, что проведённый день с Глебом был весёлым. Он таскал меня по всяким аттракционам, каждый раз впихивая мне в руку то сладкую вату, то фруктовый лёд. В конце концов, обожравшись этим льдом, так, что языки окрасились в не очень нормальный цвет, мы пошли в комнату смеха. Высовывая языки и смеясь над своим отражением, я впервые за долгое время почувствовала себя настоящей. Я не притворялась, я была собой, и это было здорово. К концу этого замечательного дня, когда жёлтое светило спускалось к западу, Глеб поволок меня на колесо обозрения. Я поняла, для чего он отложил этот аттракцион на конец. Вид был изумительным. Яркое солнце окрашивало небо в розовый цвет, облака медленно плыли в какую-то сторону, а деревья бросали полупрозрачные тени на асфальт. - Зрелище завораживает, да?- тихо спросил мой спутник. - Да,- мечтательно ответила я.- А, ты мне так и не ответил, кто же ты…- задумчиво продолжила я. - Тебе не обязательно знать…- таким же непринуждённым тоном ответил он. - Почему? - Потому что ты не поверишь. Глеб легко пожал плечами, и уставился на меня. - Знаешь, в моей жизни происходило столько странного, что я поверю… Ну, я не поверю, если ты скажешь, что ты - вампир. Глеб рассмеялся. - Ничего сверхъестественного,- заверил «вампир». - Ну, да, а то бы ты сейчас сгорел на солнце,- пробормотала я и начала рыться в сумочке. Уже который час меня бесил звонящий на мой мобильник. Кому же я так нужна сильно? О, братец. Нарисовался, ну, то есть, дозвонился. Закатив глаза, я пробормотала извинения, и нажала на кнопку ответа. Послышалось тяжёлое дыхание. - Инга,- тихо пробормотал горе-братец Игорь. - Что тебе ещё надо? Не появлялся несколько дней, вот и не… - Я убил её!- закричал он. - Что?!- взревела я.- Кого?! - Я не знаю, как её зовут, мне сказали, что она не отдавала деньги, которые им принадлежали. Я хотел припугнуть, а она на нож наткнулась… случайно…- Игорь чуть не рыдал от истерики. - Где ты сейчас? - Я не знаю… - Не отключайся,- пробормотала я и начала отслеживать по GPS – навигатору его местонахождение.- Я сейчас приеду, слышишь? Мне никто не ответил. - Чёрт, как спуститься?- я с мольбой в глазах посмотрела на Глеба. Он лишь со скучающим видом перевёл взгляд с меня на телефон. - Инга, успокойся, и всё мне расскажи,- медленно, будто специально растянув слова, сказал он. При этом его голос был таким успокаивающим. Прям бальзам на душу. Судорожно всхлипнув, я выложила всё на одном дыхании. А, смысл скрывать? Глеб про меня всё знал, и знал про грязные делишки моего брата, но не сдал. Так, почему же это скрывать? Вдруг, он что-нибудь придумает… Выслушав мой рассказ, он покачал головой и что-то пробормотал, похожее на: «С одного раза не понял…» Я не стала вдаваться в подробности, и просто уже отчаянно рыдала. Мой брат лишил жизни ни в чём не повинного человека. Да, возможно, он должен был денег, но разве деньги сравнятся с чьей-то жизнью? Всегда презирала врачей, которые берут огроменные деньги за необходимые для жизни операции. Это всё бесплатно надо делать! Что-то не о том у меня мысли. Как будто специально это чёртово колесо замедлили и тянули время. Раньше у него были только кражи, а сейчас… Блять, всё время вспоминаю, как женщина, лет 60-65, стоит возле меня на коленях и просит сберечь её «непутёвого». Ох, вот за что такой прекрасной женщине, такой сын? Хотя, его даже сыном нельзя назвать. Когда Лидия Анатольевна заболела, я высылала ей деньги на лекарства, а этот придурок… Застрелить бы его нахер, и все проблемы решены. Наконец-то спустившись, я побежала к дороге, чтобы поймать скорее такси. - Куда ты ломанулась, полоумная?- спросил Глеб, еле поспевая за мной. - Такси ловить,- бросила я, и начала махать руками, как сумасшедшая, чтобы поймать машину. Глеб вздохнул, поймал меня за локоть и потащил куда-то. – Ты что творишь?!- изумилась я. - У меня машина за углом,- сказал он, продолжая меня тащить. Через минуту, я уже была в той бронированной машине, в которой скрылся Глеб, в ночь нашего знакомства. Тонированные окна не позволяли разглядеть хоть какой-то пейзаж. Нервно теребя подол платья, я пыталась успокоиться. - Может, около аптеки остановимся? Купим тебе валерьяночки…- задумчиво выдал Глеб. Я перевела тяжёлый взгляд на него, ища хотя бы один намёк на шутку, но нет, он был серьёзен, как никогда. - Да, а заодно нового брата прихвати, ладно?- устало усмехнулась я. - Наверно, они кончились, вечер, как-никак,- улыбнулся Глеб. Сейчас, реально напоминало ситуацию, которая произошла десять лет назад. Игорь что-то натворил в школе, а я должна была за него отчитываться. Вот, и тогда я мечтала сказать, что это не мой брат, а чей-то другой. Так уж вышло, что сестра моего отца – мать Игоря – жила с нами в одном доме, и мы очень близко общались. Ну, и, как только что-то случилось, Инга должна лететь на помощь и спасать брата, который младше её всего лишь на три года. Честно сказать, я завидовала брату. У него мама – не огранённый алмаз, когда моя бухала где-то в подворотне. Отец один меня воспитывал. Он честный человек, работал инженером 45 лет. Я люблю его больше всех на свете, но в нём есть один недостаток. Он всегда делает «из мухи – слона». Когда я в 15 лет попробовала пива, он наказал меня, да так, что лучше была бы порка. А, когда я поцеловала мою первую любовь и отец увидел это через окно… Оу… Это было нечто. С угроз, он переходил к принуждённой женитьбе на мне. Как-то странно, что мне это всё вспомнилось. Машина подъехала к тёмному переулку. Казалось, что в этом месте солнце не хотело светить, специально, поэтому скрылось за высокими клёнами и дубами. Я выскочила на дорогу и начала оглядывать улицу. Между домами, я заметила, что кто-то сидит на коленях. Тёмный силуэт не выдавал внешность, даже нельзя было предположить кто это, мужчина или женщина. Подойдя ближе, я разглядела всё-таки своего брата. Он смотрел в стену, держа в руке нож. Лезвие было всё в крови, и противные красные капли медленно стекали на серый асфальт. Он медленно поднял на меня глаза. На его лице отразилась жалость и горечь. Я села возле него и приобняла. Он уткнулся лицом мне в плечо, и я почувствовала что-то мокрое на руке. Боже, что же ты натворил?