Красавица и Чудовище

49. Аарон Посадив Алиску на выступ огромной ванны, я пошёл за ножом… Ну, другого выхода отрезвить Алису я не видел, поэтому… Найдя на кухне острый нож, я ринулся в ванну, мало ли что может Алиска натворить... Как и прежде, Алиска сидела на выступе и куда-то смотрела. Вздохнув, я поднёс к ней нож. Она безразлично посмотрела на него, а потом опять перевела взгляд в «никуда». - Алиса, всё будет хорошо,- тихо сказал я, хотя она меня не слышала. Секунда, и я полоснул ножом по ней… точнее, по её платью, да так, что оно разделилось на две части. «Тряпочки», которые пару секунд назад были платьем, спали на пол, обнажив прекрасное тело любимой… Ну, как обнажив… Она была в нижнем белье, почти в таком же, каком я видел её тогда, когда спас от брата Инги. Алиса и глазом не повела, лишь слегка вздрогнула от резкой смены температуры. Как я и думал, всё тело было в мелких порезах, но это не помешало моему «естеству» встать. Набрав воду в ванну, я медленно опустил дрожащую девушку в тёплую воду, и ванную комнату пронзил раздирающий душу крик. М-да, одну царапину нереально обеззаразить без боли, а вот, когда по всему телу… Я сморщил лицо, пытаясь не поддаваться желанию вытащить девушку из воды, завернуть в полотенце и прижать к себе. Алиса начала морщиться от боли, но ничего не говорила. Когда стало меньше щипать, она расслабилась и медленно погрузила лицо в воду. Я испугался, но через пару секунд она вынырнула. Я взял какой-то гель для душа, выдавил его на небольшую губку и начал осторожно растирать тело Алисы. Молчание. Такое, нагнетающее. Я посмотрел на маленькое личико девушки, которое всем своим видом показывало, что разговаривать не хочет… или не может… В конце концов, я должен с ней поговорить. - Али-ис… А, Алис? Поговори со мной, я ведь хочу, чтоб тебе легче стало, а ты молчишь…- Сластёна продолжала молчать, я не знал, что ещё сказать. Просто нечего было… И вдруг на меня нахлынули воспоминания, которые я старался забыть, но никак, ну вот никак, не получалось это сделать. Я решил рассказать всю правду… Ну, как всю… По крайней мере, часть.- Знаешь, я никогда тебе раньше этого не говорил, но мои родители тоже погибли… их убили…- Алиса начала быстро хлопать ресничками, то ли от непонимания, то ли, чтобы я не видел её слёз.- Я их потерял, когда мне было 10 лет. Потерял в самый ужасный момент моей жизни…- я попытался не показывать эмоции на лице и сосредоточенно вытирал Алису губкой.- Кхм… Я наверно сейчас не должен этого говорить, но я просто хочу, чтоб ты знала, что я понимаю ту боль, которую ты испытываешь. Расскажи мне, тебе станет легче. Я с надеждой посмотрел на девушку, но она не двигалась, лишь слегка тряхнула головой, так, что волосы упали на лицо. Чёрные, с синими прядками, волосы закрывали лицо, но я отчётливо слышал прерывистые вздохи и пару всхлипов. Я медленно убрал её волосы на спину, и она неуверенно посмотрела на меня. Нагнувшись ближе к ней, я стал целовать её солёные от слёз щёки, приближаясь к губам. Девушка замерла, но потом расслабилась и закрыла глаза. Пару миллиметров и я достигну её алых губ. Решительно подавшись вперёд, я накрыл поцелуем трепещущие губы. Алиса заметно напряглась и сомкнула нежные губки. Боишься? Понимаю. Я ведь сам тебе тогда в фонтане, можно сказать, отказал. Ты боишься, что я скажу тебе это вновь. От этого её действия, я не прекратил целовать искусанные до крови губы, а лишь языком разомкнул их и продолжил целовать. Я почувствовал, что Алиса сдалась и стала медленно и неуверенно отвечать. Ну, хоть какая-то реакция с её стороны. Улыбнувшись сквозь поцелуй, я взял её за скулу и немного поднял лицо. Маленький шершавый язычок обвёл контур моих губ и уверенней проник в мой рот. Та-ак, ещё чуть-чуть, и я залезу к ней в ванну. Нет, сейчас нельзя, она вся в порезах, я должен обработать ей раны. Чуть отстранившись, я посмотрел в её серо-голубые глаза. Они так сверкали… И я не понимал из-за чего. Из-за слёз? Да, нет, вроде нету. Алиса грустно опустила глаза и поджала губы. Она подумала, что я опять скажу остаться друзьями? Не-ет, дорогая, в этот раз я не скажу такого. Я опять приподнял её за подбородок и легко поцеловал в носик. Она с надеждой посмотрела на меня. Я улыбнулся и притянул к себе, вытаскивая из воды. Поставив на ноги Алиску, которая с каким-то непонятным выражением лица смотрела на меня, я вытащил из шкафа белое махровое огромное полотенце и завернул её, также заключив её в кокон своих объятий. Алиса прижалась ко мне всем телом, ища тепло и покой. Я крепче прижал её к себе и поцеловал в щёку. Она зашипела от боли от одной из ран на щеке. - Прости, Сластён, больше не буду,- прошептал я ей на ушко, и поднял на руки, чтобы отнести на кровать. Зайдя в комнату, Алиса с трудом вытащила руки из полотенца и закрыла ладонями глаза. Я улыбнулся, положил её на кровать, и хотел задвинуть тяжёлые шторы. Как только я подошёл к светлым окнам, начало опускаться что-то чёрное, что-то, что не пропускало солнечный свет вообще. Обернувшись, я увидел Алису, которая нажала на какую-то кнопочку рядом с кроватью. Она перевела взгляд на меня и чуть-чуть, совсем чуть-чуть, улыбнулась. Я облегченно выдохнул и лёг рядом с ней на кровать. Мы лежали молча. Никто ничего не говорил, и, сейчас, это казалось не напряжённым молчанием, а молчание, которое нужно. Через 15 минут, Алиса тихо посапывала, провалившись в сон, а я наблюдал за прекрасными чертами лица любимой. Нехотя, встав с постели, я вышел в коридор. - Сергей Иванович?- тихо спросил я. Из комнаты тут же вылетел мужчина. - И, что?- спросил он, кивая на её комнату. - Я не успел обеззаразить раны, но помыл её. А вы не… - Она не давалась в руки. Убегала и запиралась в комнате. - Я могу остаться с ней, в смысле, на несколько дней, пока она не придёт в себя? - Да, конечно… А мне надо уехать, потому что хоронить будут в другом городе. В родном городе мамы Алисы. - Хорошо, тогда я побуду с Алисой. Сергей Иванович кивнул и пошёл к выходу. Потом он обернулся и сказал: - Спасибо тебе. Я кивнул и облокотился об дверь. Через полчаса, отца Сластёны не было. Меня радовала перспектива быть с Алисой всё время, но она может случайно увидеть… меня, в смысле, верхнюю часть моего тела, и… Это будет концом не начавшейся истории.