Triangle

Иногда на почве волнения, переутомления и еще хрен знает чего человеку может мерещиться всякое дерьмо. Сэм это знал и искренне верил, что в данный момент ему мерещится. По закону жанра, он должен бы уронить свежий вишневый пирог на пол, разинуть рот и распахнуть глаза, но вместо этого просто стоит в дверях, сжимая пальцами коробку, поджимает губы и смотрит на развернувшуюся картину, не в силах отвести взгляд, хотя очень хочется. Посреди мотельного номера стоят двое: его брат и ангел. И они не просто стоят, в обнимку стоят и сосуться, как парочка тинейджеров, которым хочется до боли, но страшно, что спалят. Бежевый плащ кокетливо приспущен с плеч, пернатый нежится под настойчивыми губами Дина, весь извивается, запускает руку в короткий ежик волос… Сэм не выдерживает и, наконец, сбрасывает с себя оцепенение. - Ну… это… Просто чудесно, - выдыхает он, чуть ли не рыча, бросает пирог прямо у порога, разворачивается и уходит, смачно хлопнув дверью. Да, вот так. Простите, что потревожил. *** Началось это давно. Сэм даже не помнит, с чего именно, он даже и не заметил, как брат стал для него центром Вселенной. Сначала была ревность к многочисленным девчонкам Дина, потом – к отцу, которого Дин искренне любил, смотрел с восхищением, выполнял любые просьбы и приказы… А позже – даже к Импале, которую брат нежно называл «деткой». Как жаль, что он не ретро-автомобиль. Дин бы сидел в нем, оглаживал загрубевшими пальцами руль, похлопывал бы нежно по крышке капота или по крылу. Но он не машина. Он человек. Он брат Дина. За годы в Стенфорде Сэм научился жить без брата, Джессика помогла и вовсе забыть о нем. Взрослая спокойная жизнь брала свое, и младшему Винчестеру стало казаться, что то была вовсе не любовь, а какая-то больная детская привязанность. Но Джессики внезапно не стало, и на него обрушился Дин, как снег на голову… Сэм злился на себя, но даже потеря любимой не помешала страшным мыслям вновь вернуться на обжитое место. Конечно, брат никогда не узнает о его чувствах, потому что Сэм разумный человек, он понимает, что инцест, да еще и гомосексуальный – это слишком даже для их ненормальной охотничьей жизни. И поэтому все шло по накатанной – пассии Дина, редкие пассии Сэма, взаимные подколки и никакой ревности. Права на это нет. Тем более, у этих грудастых куриц была всего ночь обладания Дином, а у Сэма – целая жизнь. Выкусите, сучки. Но выкусил, в итоге, только он. Сэм брел по улице, кутаясь в куртку и напряженно хмурясь. На его лице застыло выражение удивления и ужаса одновременно, неприятия такой реальности. Получается, он так заботился о брате, о его махровой гетеросексуальности, дышать на него боялся, а тут приперся этот хрен в плаще - и все! Застать Дина, целующегося с Касом, было больнее, чем во время секса с любой из его многочисленных «девочек на одну ночь». Ну чем он привлек его? Своими наивными голубыми глазками, открытым лицом, тем, черт возьми, что он ангел?! Да, завоевать такой трофей – тут Дин не мог пройти мимо. Злость и обида охватили Сэма с такой силой, что он даже не заметил, как сел в Импалу и покинул территорию мотеля. Младший Винчестер не любил гонять, как Дин, но в этот раз сделал исключение. Гудение в ушах, стремительно бегущая дорога… Он даже врубил что-то из Диновой музыки, но это лишь ухудшило настроение. Стало совсем горько. Удар по рулю. Еще один. - Сэм, остановись, ты разобьешься. – Тихий, но настойчивый голос сбоку чуть не заставил Сэма от неожиданности дать по тормозам, но он вовремя сдержался. - Скройся с глаз моих, пока я… - Прошу, остановись. – Кас прожигал его своими невозможными глазами, будто смотрел в самую душу. И Винчестер послушался ангела – сбросив скорость, он съехал на обочину. - Вот, я стою. Что дальше? – Хотелось немедленно врезать по этой невинной роже, чтобы каждая ее черточка сложилась в гримасу боли. Но Сэм знал, что больно будет только его кулаку, а на лице пернатого не дрогнет ни один мускул. - Я понимаю, тебе неприятно видеть брата с мужчиной, но попробуй понять… Сэм прыснул и разразился громким хохотом, лупя по рулю до боли в ладонях. Кас не мог понять, что смешного он сказал, поэтому молчал и непонимающе смотрел на странное поведение человека. - О, я попробую понять, отлично, - отсмеявшись, произнес Сэм. – А ты, друг… Их взгляды встретились, и Кастиель увидел в глубине карих глаз что-то такое, чего еще никогда не видел в них – нечто жестокое, холодное и опасное. - … отвали от него, - выплюнул Сэм с такой ненавистью, что ей можно было бы поджигать сухую траву на полях. Ангел непонимающе нахмурился. - Прости, Сэм, но этого сделать я не могу. - Да ладно тебе, все очень просто, - повысив голос, перебил его Винчестер. – Берешь и улетаешь, а потом больше никогда не появляешься рядом с Дином. - Я люблю Дина, - с расстановкой, как для умственно отсталого, произнес Касс. В салоне воцарилась тишина, а потом Сэм сказал, уже спокойнее, не прерывая зрительного контакта: - Я тоже. - Как брата, я понимаю… - начал Кастиель, но Сэм снова перебил его. - Ни хрена ты не понимаешь! Посмотри на меня – я тоже люблю Дина, тебе ясно?! - Но вы же одной крови, - недоуменно возразил ангел. - Да я, блять, знаю! И что с того? Ты вон вообще сверхъестественная бесполая тварь, но тебе же это не мешает! Кас прикрыл глаза, словно ему дали ощутимую пощечину, а Сэм продолжил: - Спасибо тебе за все, что ты для нас сделал, но смотреть на то, как ты лижешься с моим братом, я не намерен. Так что если я еще раз увижу тебя рядом с ним… Я убью тебя, каких бы усилий мне это ни стоило. Ангел кивнул и мгновенно исчез с характерным звуком, а Сэм еще долго не мог прийти в себя, продолжая бездумно пялиться в темноту за стеклом, разрезаемую светом фар. А потом плавно провалился в тяжелый сон. Разбудил его звонок мобильника. Уже заранее зная, кто ему ответит, Сэм поднял трубку и услышал до боли родное: - Сэмми! Где тебя черти носят? Сначала ему вообще не хотелось отвечать, заставив брата волноваться, но собственный язык не послушался его, и Сэм услышал, словно со стороны: - Не знаю. Где-то. - Хватит фигней страдать, возвращайся. - Это вряд ли. Не став слушать крики Дина, Сэм сбросил звонок. Конечно же, он сейчас повернет назад и поедет обратно в мотель, но уж больно хотелось насолить брату. Пусть хоть недолго подумает о нем, а не об этом пернатом девственнике. «Или уже не девственнике?» От этой мысли кольнуло под сердцем, и Сэм совсем сник. Но нужно было держать себя в руках, попытаться не устроить истерику по приезде, и вообще делать вид, что все в порядке. *** Сэм потоптался несколько долгих минут у двери в номер, но все же вошел, ожидая поток проклятий на свою безрассудную голову. Однако ничего такого не последовало – Дин молча сидел на кровати и даже не поднял голову, словно не заметил прихода брата. Это больно укололо младшего, было бы лучше выслушать ругань в свой адрес. - Что-то случилось? – Сэм разулся и, сев напротив Дина, на свою кровать, попробовал заглянуть тому в глаза. - Кас не отвечает. Только зародившаяся жалость к брату тут же исчезла, а на смену ей пришла слепая ярость от осознания, что пернатый все-таки важнее Дину, чем он. - Возможно, у него дела, - бесцветным голосом произнес Сэм и, вытянув из сумки, которая стояла под кроватью, чистую футболку, направился в душ. Но у самого порога до него донеслось: - Ты ему что-то сказал. Сэм обернулся и, повесив футболку на плечо, скрестил руки на груди. - Даже если так, то что? - Какого хрена ты лезешь в мои отношения?! – Дин разъяренным зверем вскочил с кровати и направился к брату. – Пусть я пидором оказался, пусть имею Ангела Господня, но тебя это не должно касаться никоим образом! Не нравится – не смотри, но лезть не смей. К концу прочувствованной речи старший Винчестер не кричал, а ядовито шипел, тыча пальцем Сэму в грудь. А тот боролся с желанием поцеловать губы, кривящиеся от злобы, или разбить их в кровь одним точным ударом. Так ничего на это и не ответив, он скрылся в ванной. Да, возможно, он поступает подло, ведь счастье Дина – его счастье, но видеть его с Касом – та еще радость. Сэм долго стоял перед зеркалом, вглядываясь в отражение, словно загипнотизированный. Потом медленно разделся до трусов, и опять застыл, потому что каждое движение казалось бессмысленным и неправильным. Тело хотело другого, оно не желало смирно терпеть и пережидать, настойчиво требуя большего. И Сэм сдался. Сорвавшись с места, он грохнул дверью ванной о стену и в пару шагов приблизился к брату. Тот даже отшатнулся сначала, явно напуганный, но быстро взял себя в руки и принял суровое выражение лица. - Я не могу так, Дин. - Что, воду горячую отключили? – отшутился старший Винчестер, усмехнувшись. Вместо ответа и объяснений Сэм обхватил ладонями брата за лицо и стал неистово выцеловывать пунктиры: ото лба до переносицы, потом до щеки, вниз по скуле – до подбородка. Дин никак не отреагировал на подобный фортель со стороны братишки и остался каменно невозмутимым, даже когда тот стал облизывать и прикусывать его губы. Сэм просто не мог остановиться, разгоряченным телом он прижался к Дину вплотную, даже сквозь одежду ощущая его, впитывая каждое движение, каждый удар сердца. Сердце Дина билось очень медленно и спокойно. Наконец, ему надоело терпеть все это, и бесстрашный охотник Дин Винчестер уныло произнес, практически умоляя: - Сэмми, прекращай. Но младший вряд ли это услышал, поглощенный близостью, о которой так давно мечтал. - Да отъебись ты! – внезапно воскликнул Дин, с силой оттолкнув от себя обезумевшего брата, и тут же отвел взгляд, не желая видеть щенячьи глаза, заставляющие сердце сжиматься от жалости. Сэм будто проснулся, сразу весь сжался и забормотал чуть слышно: - Прости… Глупо вышло, я… я пойду, наверное. Добежав до ванной, он поспешно оделся, выхватил из под кровати сумку с вещами и, стараясь не смотреть на брата, выбежал из номера, хлопнув дверью. Кто-то за стенкой громко выматерился, и Дин тихо засмеялся, вцепившись пальцами в короткие волосы. *** - Кас! Я хочу поговорить, это важно. В темном переулке шуршал пакет, гоняемый ветром, и мерно гудел одинокий фонарь. Сэм передернулся от холода и плотнее закутался в тонкую куртку. Долго никто не появлялся, но ангел, все-таки передумав, решил, наконец, показаться. Выражение его лица говорило о крайней степени недовольства, и это могли заметить только Винчестеры, которые провели с ним много времени. Другие бы даже не подумали, что Кастиель сердится. Сэм посмотрел под ноги и, не поднимая головы, твердо произнес: - Прости меня. В этой фразе не было ни капли раскаяния, но человек все же просил прощения, осознавая в глубине души, что он виноват, и Кас немного оттаял. - Тебе не за что извиняться, Сэм. Посмотри на меня. Винчестер нехотя посмотрел в лицо ангела, и в глазах стала собираться предательская влага, и нос неприятно защипало. - Я поеду в Лоуренс, домой. Не знаю, что буду там делать, но здесь не могу больше… оставаться. Поэтому… - Сэм громко шмыгнул носом, - присмотри за ним, ладно? Ангел положил ладонь человеку на плечо и чуть заметно сжал, поддерживая и показывая тем самым, что ему можно доверять. Никто из них больше не сказал ни слова, все и так было понятно. Через мгновение Сэм снова остался в переулке один. В нагрудном кармане было немного денег, которых хватит разве что на попутку и один перекус, но жизнь братьев и не так трепала, так что Винчестер имел примерный план действий. План был, вот только смысла и цели уже не было. Но Сэм искренне надеялся, что они, как всегда, возникнут в дороге.