Комфорт

      Хаджиме закатывает глаза, злясь. Оказывается, миссия, которую он сам на себя возложил, куда сложнее, чем казалось раньше.       В мыслях очень легко осознать важность Нагито и искренне рассказать об этом ему, но в жизни... Хината смущается, раздражается и просто меняет тему, а Комаэда продолжать нести всякий бред.       Это плохо.       Грозно посмотрев в зеркало, Хината решает побороть себя. Начнет он, пожалуй, с простых комплиментов. Ему не сложно... вообще-то очень... а Комаэде приятно.       Где-то Хината видел, кажется в каком-то фильме, что самые банальные фразы, типа «ты красиво улыбаешься», «у тебя приятный голос» способны вызвать улыбку на целый день... Забавно это, но истинно.       Ладно!       Миссия «докажи Комаэде, что он не мусор» приходит в действие.       На самом деле, когда Хината начинает присматриваться к Нагито получше, выискивая поводы для комплиментов, ему всё сильнее начинает казаться, что всё в Комаэде... необычно и... как сказать... интересно?       В первый раз сказать о том, что у него отличная улыбка, Хината решает в четверг. Тогда, когда Нагито радостно смотрит на фейерверк, запущенный в честь дня рождения Махиру.       Небо переливается разными яркими огнями, становясь то нежным небом во время заката, то насыщенным звездным небом, которое сияет, радуя глаз. Комаэда смотрит на это, как ребёнок, открыв рот от восхищения. «Неужели ты видел так мало салютов, что этот для тебя настолько ценен?» — хочет спросить Хината, но решает промолчать и только подходит ближе.       — Как же красиво, Хината-кун! — восхищается Нагито. — Ты смотришь? — он поворачивается и, заметя, что взгляд Хинаты направлен на него, растерянно наклоняет голову. — Тебе не нравится?— начинает беспокоится. — Давай вернёмся в помещение?       Нагито, думая, что Хаджиме испытывает дискомфорт, спешит это исправить, отведя его в пляжный домик... Это, ведь, называется... забота?       Волна тепла проходит по телу, когда бледная ладонь Комаэды крепко сжимает ладонь Хинаты. Сердце в груди ёкает, так тихо-тихо, но очень значимо.       — Всё хорошо, Комаэда, — искренне улыбается Хаджиме, — мне тоже нравится.       — Тогда ладно...— сбивчиво шепчет Нагито, выпуская руку Хинаты. — Прости за то, что чуть не лишил тебя уд...       — Давай просто посмотрим? — Хината поднимает взгляд на небо и пальцем показывает на него. — Смотри, Комаэда.       Нагито тоже смотрит на взорвавшийся оранжевый фейерверк, чья форма напоминает тыкву или же...       — Апельсин! — радостно замечает Комаэда и снова улыбается так же мило, как и в начале. Хината, заметя это, глубоко вздыхает, набираясь решимости:       — Ага, — наконец выдаёт он, — у апельсина отличная форма... у твоей улыбки сейчас тоже.       Комплимент получается скомканным и непонятным. Хината чуть не задыхается, когда произносит его. Щеки тут же вспыхивают, а пальцы сжимаются в кулак.       Под всплох яркого-зеленего в небе, Нагито поворачивает голову. Хаджиме, хоть и сильно неловко, с горем пополам выносит наполненный непониманием взгляд.       — Моя улыбка... имеет форму апельсина? — растерянно переспрашивает Комаэда.       — Ага... — бурчит Хаджиме. — А что не так?!       Не в силах справиться со смущением, Хината решает воспользоваться методом «лучшая защита — это нападение».       — Ты не любишь апельсины?!       — Н-нет! — нервно улыбается Нагито, подняв руки. — Апельсины замечательные!       —... когда ты не несёшь чепуху, а просто улыбаешься... и т-ты...       — Эй, голубки, потом поворкуете! — громкий крик Хиёко уничтожает и без того тихие слова Хинаты. — Время есть!       Хаджиме вздыхает, подумав, что всё пошло наперекосяк, а затем понимает, что то, что хотел, он всё-таки выполнил.       — Хи...       — Ты слышал? — не позволяет договорить Хината. — Хочешь, чтобы всё съела Аканэ? Пойдём.       Смущение достигает апогея. Хаджиме хочется спрятаться в какой-нибудь ракушке, прихватив апельсиновый сок для успокоения души, но... Он что, с ума сошел?!       Отойдя на несколько метров, Хината понимает, что не слышит шагов Комаэды сзади. Рассердившись на его медлительность, он оборачивается и обнаруживает Нагито застывшим на месте.       Комаэда молча смотрит на небо. В его глазах отражаются миллионы ярких звёзд, они переливаются в его глазах, сияют, показывают целую вселенную, красивую и бесконечную. Это выглядит так... необходимо и близко для Хинаты, что он даже забывает колкость, которую хотел сказать.       — Хината-кун, — тихо произносит Нагито.       К удивлению, ни гул голосов друзей, ни шум ночного прибоя, не воруют эту фразу, а наоборот доносят её прямо до ушей Хаджиме.       — Чего?       — Спасибо тебе... за всё.       Лицо Нагито светлеет из-за улыбки, появившейся на губах. Хинату это... успокаивает.       — Угу. Тебе тоже, — бормочет Хаджиме и снова подходит ближе. — Пойдём уже, я есть хочу.       И, прежде чем Нагито скажет что-то ещё, Хината просто тянет его за руку.       Спасибо значит... За что? Хаджиме не находит ответ, но приходит к выводу, что взаимная благодарность — поддержка, симпатия? — совсем не плохо, а чертовски хорошо. В этой ситуации не нужно много думать. Нет. Нужно просто... продолжать держать холодную ладонь в своей и идти вперёд.       И комплимент, к слову, был отличным.       Хината долго ещё будет гордиться, ведь, кто, кроме него, додумается сравнить приятную улыбку с идеально круглым апельсином? Только он.