В новом году, решиться на суицид

***

       И в грязных трамваях, смешались мечты. Только грязные лужи и всему виной, лишь ты. Я захлебываюсь в твоих океанах. Нежно хватая тонкое запястье, словно хрустальная балерина, ты рассыпаешься, канули в лету мечты. А боль сравнима с ударом тела, которое летело с панельной девятиэтажки.        Я глупо улыбаюсь, пересматривая фотокарточки, где твоя улыбка, была самым ярким солнцем. Мы больше не семья. Нас раскидало врозь. Вспоминая тихие вечера на балконе, где я закуривал очередную ментоловую сигарету, и вместе с тобой читал Есенина по губам.        Ты толкаешь меня с поребрика и я падаю в огромный сугроб, ты падаешь рядом и смотришь на небо. А я вновь вожу взглядом по твоему лицу. Ловишь язычком снежинки, а теплыми варежками лепишь снежок. Резко вставая, кидаешь мне в лицо. И мы снова идем греться в Икею.       Не говори ни слова, ведь они против тебя. Я вижу как ты ходишь из стороны в сторону, агрессивно жестикулировал и громко говорил по телефону. Контрольная точка и ты падаешь на колени, весь в слезах. Я проскальзываю к тебе. Ты сжимаешь мою толстовку, плачешь навзрыд и с паузами произносишь: «прости, надо уехать, скорее, навсегда». Ты не бросаешься собирать вещи, ты выходишь со мной на балкон. С выдавленной улыбкой смотришь на то как я курю, и ловко взяв из пачки сигарету, сам закуриваешь. Так, словно всегда курил. «Тебе нужно забыть меня».        Все происходило в новогоднюю ночь, крики, истерики, моя ревность. Я лишь вздохнул, провожая тебя. Я не хотел отпускать, но ты просил «забыть». И вот мы стоим на холодном вокзале, хмурые лица людей, странные разговоры. Я не позволял до последнего, считал это неважным, но приобняв в последний раз, я невесомо целую тебя в губы. Твои глаза заблестели, а рот сжался в полосу. Ты улыбаешься искренне, а потом испаряешься в моих руках, и вот ты уже в поезде.        Звуки сообщений, тыкаем по экрану с бешеной скоростью. Жаль что ты уехал в преддверии нового года, жаль что навсегда. Любовь тут главная тварь. Я отвлекаюсь на секунду и ты выходишь из сети, может интернет плохой или ты решил поспать, я не обратил внимания. Я не кидался на стены, зная то что ты не вернешься, то что эта наша последняя переписка, пока ты не приедешь.        Утро. Растрепанный вид и сразу телефон, от тебя ни одного сообщения. Больно и очень грустно, но так надо. Ты сказал, что надо продолжать, а я послушал. В сонном состоянии включаю телевизор, останавливаюсь на новостях. Женщина что то говорит, меня не колышет.

***

«поезд спб-мск, сегодня ночью, сошел с рельс, был один рейс, что произошло до сих пор неизвестно, многие погибли. Среди них оказался блогер миллионник, Роман Фильченков, всем друзьям и близким, соболезнуем...»

***

      Я прикрыл рот рукой, а горячие слезы потекли ручьем, я упорно их стирал, снова и снова. Не выдержал, я резко встал, до потемнения в глазах. Шатало сильно, но двадцать грамм парацетамола, разве много, ну сорок таблеток, это горько по сравнению с жестокой правдой жизни. Я сглатываю таблетку за таблеткой, организм скручивает в узел, дышать невозможно, падаю на колени, а потом и на бок. Трясет, съёживаю лицо и воспоминания сами выливаются. Дыхание сбилось или вообще перестало существовать, я чувствую эти теплые объятья смерти. Под новый год, решился на суицид, ведь без тебя жизни нет. Так бы я знал, что ты жив, нам бы давали созваниваться... но, проклятый рейс.