Попробуем их оправдать

— Марта, я не хочу тебе зла... — Я ничего не понимаю. Это какая-то очередная ловушка? Ты хочешь меня подставить? — Марта, нет! Я понимаю тебя, но и ты меня тоже пойми. Я не животное и что бы ты там не думала, я тебя не трону. Я осознаю твоё положение, мне правда жаль. Кабреро не могла вымолвить и слова. Она не до конца понимала, чего именно от неё хочет та, кто полчаса назад пригрозила девушке судом и тюремным заключением. — Почему ты тогда сожгла то письмо? — К сожалению, в жизни приходится чем-нибудь жертвовать, чтобы защитить то, что тебе дорого. Я потеряла маму, когда мне было пятнадцать. Я была совсем ребёнком, я злилась на весь мир, но со временем эта боль лишь сделала меня сильнее и увереннее в завтрашнем дне. Сколько бы денег у тебя ни было — ни они, ни твои чины не дают гарантии, что завтра тебя не раздавят ногой как навозную муху. Ты должна крепко держаться на плаву, иначе пойдёшь на дно при первой же качке. Кабреро, поверь, я буду делать все возможное, чтобы никто не причинил тебе и твоей семье зла, ты ни в чём не виновата. Эллис подошла к девушке ближе, но Марта отстранилась. — То письмо написал не Рэнсом. Это почерк моего отца... — Что? — Марта, у каждого из нас есть люди, за которых мы волнуемся. Не будь это так, ты бы приехала к нам домой с угрозами? Я осознаю, Рэнсом подонок из подонков, но я не пущу его на дно ни при каких обстоятельствах. Ангелок, — девушка сделала паузу, будто бы боясь сказать то, что хотела, — Эта семья очень жестокая. Тебе придётся потрудится, чтобы не утонуть, я буду тебе помогать, но, пожалуйста, не делай глупостей, — Эллис ещё раз сделала шаг, но в этот раз Кабреро стояла на месте, — Будь достойным противником. Иди до конца ради победы, это нормально. — Почему ты помогаешь мне? Разве ты не на стороне Хью? — Я всегда на его стороне, — Эллис пошла к машине и, открыв дверь, обернулась, — Но невиновные не должны страдать. Девушка тут же нажала на педаль газа, в то время как Марта осталась посреди двора в полной растерянности. В этот момент из дома показалось лицо мисс Кабреро старшей. — Марта! Кто это был? Она подбежала к дочери с некой опаской. — Все хорошо, это моя старая знакомая... Обе девушки вернулись в дом. В это время Эллис ехала домой. Вдруг у девушки неожиданно зазвонил телефон. На экране неожиданно для всех высветилось Ричард Дрисдэйл. — Боже, а ему что нужно... Алло? — Привет, защитница. Откуда едешь? У девушки перехватило дыхание, а всё тело свело от страха. — Что вы имеете ввиду? — вдруг сзади неё посигналили. Взглянув в стекло заднего вида, она заметила машину. Этот автомобиль она очень хорошо знала и тут же всё поняла. — Вы следили за мной?! — Боже упаси. Ехал сказать тебе спасибо за тот перфоманс дома. Смотрю: а ты куда-то не туда свернула. Вот и проехал узнать, куда путь держишь. — Сейчас я направляюсь домой. Сердце девушки, кажется, готово было выпрыгнуть из груди, но вот её голос был холодным и чёрствым. В нём не слышно было ни страха, ни переживаний. Ни на секунду он не дрогнул и не соскочил. — А откуда едешь? — От Марты... В трубке повисла тишина. — От Марты? Что ты там делала? — Я... Мне было нужно узнать больше о письме. — Зачем? Спросила бы у Рэнсома. — Причём здесь он? Письмо было не от него. — Я думал ты шутишь. Странно, я был уверен, что это все грязные шутки маленького засранца. В ответ последовала тишина. Девушка не хотела говорить об этом, да и вообще продолжать разговор с этим человеком. — Послушай, мне сейчас не очень удобно говорить.. Эллис перебила его, показывая желание побыстрее закончить диалог. — Да, конечно, до свидания. Но у Ричарда были совсем другие намерения. — Нет, ты не поняла. Не хочешь продолжить разговор, например, за чашечкой кофе? — Что? Нет, спасибо большое. Я бы с удовольствием, но у меня в машине осталось мало бензина, мне не хватит, чтобы съездить с вами, а потом ещё вернуться домой. — Это не проблема. Через 20 метров поворот на наш дом, оставишь машину там, а поедем на моей, всё хорошо. Девушка безумно хотела отказаться от данной затеи, но деваться было некуда. — Хорошо...       Они завернули к усадьбе Дрисдэйлов и спустя двадцать минут Пьетро уже ехала с Ричардом на деловой разговор за кофе. Дорога была тихой, а тишина эта казалась жутко неудобной и нагнетающей, но вскоре они уже припарковались около дорогого ресторана. Только вот мужчина выходить не спешил. Его рука, лежащая на переключателе скоростей, плавно но настойчиво скользнула на пассажирское, минуя пальто, а после, задевая шнуровку на кожаном корсете, остановилась на бедре девушки. В её голубых глазах смешались страх и непонимание: действия мужчины вызывали рой мурашек, однако, предвкушением это не было. Благо, многослойность одежды скрывала реакцию организма и давала фору на случай, если вдруг мужчина решит перейти грань. Перцовый баллончик Эллисон по своей глупости оставила в машине, а дверь Ричард успел заблокировать: как только мотор заглох, раздался характерный щелчок; стёкла у машины тонированные, а посему, даже если очень хорошо постараться, мало кто действительно обратит внимание на происходящее. Мужчина выглядел максимально невозмутимо: его взгляд был направлен на проходящих мимо людей, выглядел он вполне сосредоточенно; зато его рука, словно та жила своей жизнью, скользнула вниз, несмотря на длинный маникюр девушки, который так и норовил лишить эту руку любой дееспособности. Прохладные пальцы украдкой приподняли чёрную ткань юбки и теперь мужчина явно не хотел отступать. — Издашь хоть звук — прикончу. Крепко взяв девушку за подбородок, он поцеловал её, продолжая выводить неясные узоры у неё между ног. В этом поцелуе не было ничего от Рэнсома: не было того огня, той страсти, что так заводила Эллисон. Ричард безбожно проникал между её губ, явно желая большего, но девушка продолжала сопротивляться и вскоре Дрисдэйлу эта упёртость надоела. В последний раз скользнув по внутренней стороне её бедра, он как ни в чём не бывало поправил юбку и разблокировал двери, проследив за скорой реакцией девушки похотливым взглядом.       Эллисон как можно скорее зашла в ресторан, направившись в уборную, где провела ближайшие полчаса, пытаясь смыть с себя парфюм Ричарда, который, как ей казалось, въедался в неё всё сильнее. Руки тряслись и не слушались, да и оставаться в этом месте смысла не было, так что девушка вызвала такси и направилась к себе домой.