Попробуем их оправдать

      Спустя пять дней над Рэнсомом Хью Дрисдэйлом проводили суд. На этот раз в зале присутствовало около пятидесяти репортеров и семья. Рэнсом, сидя за решеткой, не проявлял никаких признаков жизни. Холодные глаза и стеклянный взгляд, вперившийся в пол, сопровождали его все заседание. — Встать, суд идёт! Но он будто бы не слышал. — Мистер Дрисдэйл!... — Миссис Степкер, прошу вас, давайте начнём, - из зала поднялись уставшие глаза Блана. По сравнению с прошлым заседанием, было видно, что смерть Марты его очень потрепала. Его лицо очень осунулось, а морщины, появившиеся с возрастом, дали о себе знать. Он смотрел на судью с некой ненавистью, оставшейся от прежней жизни, но на фоне его душевных переживаний она просто гасла в апатии и сожалении. — Да...давайте. Итак, сегодня рассматривается дело по обвинению Рэнсома Дрисдэйла в умышленном убийстве Марты Кабреро, ее матери и Эллисон Пьетро. Также напоминаю, что ситуацию мистера Дрисдэйла усложняют старые обстоятельства, после которых он находился под следствием до сегодняшнего дня. На данном заседании мы добавим прошлые обвинения к смерти мисс Кабреро и мисс Эллиссон, а именно попытку убийства Харлана Дрисдэйла и Франн Темпстер. Адвокат? Судья прошлась глазами по залу в поиске адвоката Хью. — Мистер Блан, а где защита подозреваемого? Из зала встала Линда: — Ваша честь, я настояла на отсутствии адвоката. На данном заседании присутствует лишь защита потерпевшего...потерпевших. — Миссис Дрисдэйл, если я правильно вас поняла, сейчас вы призвали меня осудить вашего сына без каких либо разбирательств? — Да, ваша честь. В зале повисла тишина. Ни один из членов семьи даже не пошевелился. Ни звука, ни шороха. Лишь осуждающий взгляд в сторону, где сидел Рэнсом и вспышки камер, пытающиеся запечатлеть любую деталь и движение. После слов матери он поднял глаза в зал, будто ожидая момента, когда Пьетро взорвется со стула с кучей аргументов, стоя стеной за возлюбленного. Он надеялся, что вот ещё пару секунд, и он увидит ее бесстрашный взгляд, не боящийся перечить кажется даже Господу Богу. Он смотрел в зал и чем дольше он это делал, тем больше тух свет в его глазах. Кажется в тот момент он прокручивал в памяти все события прошлой недели. В его зрачках будто бы застыла Эллисон, лежащая на полу. Он не знал, что ему делать. Впервые в жизни, он винил себя. Винил в том, что сделал и в том, чего не сделал. Когда суд подходил к концу и судья была готова вынести приговор, слово попросил Блан. Он подошёл к решетке. — Тебя ничего не интересует? Ничего не хочешь спросить? Узнать? Например как теперь будет жить несовершеннолетняя сестра Марты, у которой никого не осталось. Нет? Тебе не интересно, что делать девочке одной в чужой стране без каких либо документов? Что ей делать, если ее депортируют? Посадят? Спасибо Пьетро, что она хотя бы жива! Скажи мне, тебя хоть что-нибудь интересует, кроме твоего раздутого эго?! Парень медленно поднял затуманенные глаза на детектива. — Откуда взялась полиция? — Что? — Я не успел ее вызвать, как патруль оказался у нас? Бэнуа противно улыбнулся, пытаясь скрыть тошноту от беседы с этим человеком. — Что же, это очень интересная история. Ты никогда не видел на девушке, которая сейчас лежит в морге по твоей вине, на руке синие часы? — Подарок ее мамы? — Нет. Это мой подарок. Когда прошлое заседание закончилось, я знал, что твоя сгнившая душа захочет расплаты. Я предупредил Эллис, но она слишком сильно тебе верила. Любовь до гроба? Да, в буквальном смысле да! Она угрожала мне, что если я не остановлюсь, она успокоит меня с помощью своих связей. Я говорил, что такое животное как ты не успокоится, пока не увидит размазанные мозги на ковре! Она не верила. Говорила, что сможет тебя сдержать! Я пообещал, что успокоюсь, но взамен заставил ее забрать часы. Они были предназначены не для проверки времени. В них был встроен датчик, жучок. Нажимая на кнопку, можно было тут же вызвать патруль, который ехал на место, где находились часы. Их я выдал Марте и Пьетро. Твоя возлюбленная была умнее. Она носила их постоянно. Марта же сняла после смерти матери. Сказала мне, что ей уже всё равно. А через четыре часа я узнал, что ее тело доставили в городской морг, вместе с твоей возлюбленной. Вот и все. Не знаю, понимаешь ли ты это, но тебя никто не любил так, как Пьетро. — Я тоже ее любил... Через час парня уже везли в задние тюрьмы. Ему дали пожизненное. Линда, как только услышала результат, сразу же вышла из зала суда. Судья хотела дать семье поговорить с заключённым в последний раз, ведь это разрешено законом, но никто из семейки Адамс не захотел вести переговоры. Хью ехал в тюремной перевозке и знал, что будь в зале Эллис, она бы первой подбежала к решетке. Она бы никогда такого не допустила. Она бы отдала свою жизнь, лишь бы...что в принципе она и сделала. Ближе к вечеру машина подъехала к воротам тюрьмы. Рэнсома вывело две полицейских. Пока машину закрывали, он стоял у ворот. От ветра ему было зябко, он поднял взгляд в небо и на его взъерошенные волосы приземлилась снежинка. Постепенно снегопад все увеличивался. Он улыбнулся, ведь помнил, что он был любимой погодой Пьетро. Будь она жива, то сто процентов бы потащила парня к озеру или в горы. Но вдруг та снежинка неожиданно вылетела из пряди волос и упала на пол. Улыбка парня стала шире. Он опустил глаза на место, где она упала и на его глазах казалось впервые появилась слеза. — Спасибо тебе...