Лавка разбитых сердец

      “Прости, нам не быть вместе, мы слишком разные" – слова, которые превращаются в огромный молот и разбивают чуткое хрупкое сердце. В этот момент ощущается боль, несравнимая ни с какими пытками. Хочется кричать и рвать на себе волосы, разбрасываться вещами налево и направо и просто переехать по лицу тому самому человеку, которого ещё минуту назад считал смыслом своей никчемной жизни.       Находясь в темной и пустой квартире, Сокджин решил, что именно в ту самую минуту, когда его любимый человек, точнее бывший любимый человек, ушел, оставив после себя осколки когда-то быстро бьющегося сердца молодого парня, он больше не хочет ни с кем общаться. Ощущения были не передаваемые даже эмоционально, не говоря уже о каких-то словах. Юноша просто лежал посреди комнаты, раскинув руки в разные стороны и ощущая, как по щеке бежит откуда-то появившаяся слеза, хотя казалось, что всю жидкость Ким уже выплакал ещё десять минут назад. Маленькая капелька аккуратно скатилась по красивому, заплаканному лицу прямиком в ухо, заставляя парня засмеяться хриплым от истерики голосом. Это край, которого боится каждый, кто вступает в отношения. Так же, как и Джин когда-то. Но теперь в голове только мысли о том, что это его последняя попытка с кем-то сблизиться, ведь сердце больше не позволит, его просто нет. Хотелось встать, открыть окно и просто улететь куда-то туда, вниз. Может, прозвучит глупо, но Сокджин был готов распрощаться с жизнью, ведь её смысл выбросил его, как старую вещь. Но всё-таки здравый смысл вовремя очнулся и заставил парня выкинуть эти мысли, дав им пинок под зад. Сил не было даже на то, чтобы встать, поэтому юноша так и уснул, лёжа на полу.       Утреннее солнце всячески старалось разбудить Джина, заставляя его затёкшее от сна на твердой поверхности тело подать хоть какие-то признаки жизни. И это дало положительный эффект, ведь парень тут же перевернулся на бок, болезненно вздыхая, так как ощущения были такие, словно его избила ногами компашка гопников (лучше не спрашивать, откуда он знает эти ощущения).       Взглянув на себя в зеркало, Ким ужаснулся тому, что увидел: опухшие от слез глаза, темные мешки под ними, отёкший нос и искусанные в приступе истерики губы. Да уж, картина не из прекрасных. Парень хорошо понимал, что даже за сутки не сможет привести свою внешность в прежнее состояние без помощи средств для ухода за лицом. Поэтому, плюнув на завтрак и каждодневную чистку зубов, Джин отправился в ближайший магазин косметики, чтобы купить охлаждающие маски, а заодно зайти по дороге в аптеку и запастись таблетками от головной боли. Он не любил носить тканевые маски, ведь от них у него появлялось раздражение на лице в виде красных пятен. Но сейчас не было иного выбора, так как не хотелось своей “прекрасной” внешностью пугать половину Сеула.       Прикупив всё нужное, Ким решил немного походить вдоль улицы, рассматривая магазинчики, так как идти домой совсем не хотелось. Теперь это место вызывало у него только негативные эмоции, за что спасибо одному моральному уроду. И вот, умеренным, даже прогулочным, шагом юноша гулял и рассматривал витрины магазинов, расположившиеся справа от него. И вроде бы ничего нового, ведь здесь он бывает довольно часто и видит одни и те же здания, но что-то изменилось. Словно из пустоты появился небольшой магазинчик, с виду, словно из древности, антикварный. В таких в прошлом продавали различные часы и всякие механизмы. Весь потрепанный, но переживший немало лет, магазинчик стоял и манил к себе юношу.       Ким никогда не интересовался механическими часами, так как в 21 веке уже давно придумали электронные. Даже не одарив витрину своим взглядом, парень безразлично прошел мимо нее. Однако это стоило ему резкого прилива боли в области сердца, будто кто-то выстрелил в него из арбалета, пронзив стрелой насквозь. Хватаясь за левую часть грудной клетки, Джин оседает на одно колено и, пошатываясь, усаживается на землю. Чувствуя, как на лбу выступили капельки пота, свободной рукой он попытался их вытереть, из-за чего чуть не упал на спину, резко потеряв опору. Во-первых, это было неожиданно, а во-вторых, ввело в страх такое поведение его организма. Хоть парень не был из тех, кто при любой, даже самой маленькой, боли скакал галопом на прием к врачу, однако сейчас был именно тот случай, когда стоило бы.       Восстановив дыхание, юноша взглянул на антикварный магазинчик и увидел странную вывеску “Лавка разбитых сердец”, а за стеклом, на стендах из бархата, разместились красивые хрустальные сердца разных цветов: от яркого алого до холодного синего. Но это не просто куски стекла в форме сердца, лежащие на ткани, а сильно потрескавшиеся изделия, парящие в стеклянных сосудах. Пробежавшись взглядом по этим необычным предметам, парень снова ощутил ноющую боль в области груди, хотя теперь она была немного слабее. Что-то ему подсказывало, что всё-таки стоит зайти внутрь.       Слегка пошатываясь, но продолжая держать правую руку в области сердца, Ким подошел к лавке и, ухватившись за ручку из резного дерева, зашел внутрь. Его приход оповестил небольшой звоночек, что своим звуком как бы говорил “Новый клиент! Ах, снова…”.       Только Джин перешагнул порог, как в нос ударил резкий запах корицы, пергамента и какого-то клея. Помещение оказалось маленьким, полностью забитым всякими стеллажами с такими же сосудами с сердцами, а около противоположной от двери стены находился большой прилавок из резного дуба. Но самое странное – было пусто. Только играла классическая музыка из старинного граммофона, что стоял в углу помещения, рядом с полкой, забитой различными пластинками.       С каждым шагом, приближающим Сокджина к прилавку, его сердце начинало ныть всё сильнее. Парень посильнее сдавил рукой грудь, снял маску, из-за которой уже начало чесаться всё лицо, и повернул голову вправо, замечая на стеллаже оранжевое сердце, которое парило в стеклянном сосуде. Подойдя ближе, Ким увидел, что каждый сосуд был с маленькой табличкой, на которой написаны имя, фамилия и возраст.       – Сок Чанмин, 29 лет, – шепотом произнес парень, рассматривая корявенький почерк на дощечке и пытаясь вспомнить, где же он слышал эти имя и фамилию.       – Жаль парнишу, не повезло ему, однако, – сзади раздается низкий бодрый голос, из-за чего Ким отскакивает к другому стеллажу и чуть не роняет всё его содержимое, оборачиваясь к источнику звука.       Из небольшой деревянной двери, что находилась за прилавком, вышел высокий парень, одетый в слегка запачканный пылью фартук цвета горчицы, на глазу механический увеличитель, волосы сильно растрепаны, а улыбка излучает радость новоприбывшему гостю, одаривая того прекрасными ямочками, которые отчетливо видны на немного пухлых щёчках. Неизвестный обстучал ладони, с которых посыпалась блестящая пыль, и приподнял увеличитель, дав второму глазу нормальный обзор. Вел он себя очень спокойно, будто каждый день к нему заходят неизвестные люди в эту странную лавку не пойми каких вещей.       – Ха, вы чего так вжались в этот стеллаж? – парень усмехнулся, заходя за прилавок и начиная рыться в нем в поисках чего-то. – Смотрите, не разбейте ничего, иначе будет очень плохо. Не для вас, конечно, но другие люди почувствуют боль.       После этих слов Джин отстранился как от горячей печи, подходя ближе к центру комнаты и становясь словно под прицел пистолета. Неожиданно раздается глухой удар, после чего появляется копна волос, а затем снова исчезает. Спустя пару секунд вылезает этот же парень, растирая ушибленный затылок и выговаривая ругательства. В руках он держит новый стеклянный сосуд, ещё пустой.       – Итак, разрешите представиться! Моё имя Ким Намджун, – с этими словами парень сделал элегантный поклон, чем удивил Джина. – Наверняка вы, Мистер Ким Сокджин, не понимаете, как вы сюда попали и что вы тут делаете, так ведь?       – Да, то есть…Откуда вы знаете мое имя?! – а вот сейчас самое время для паники, и плевать, что сердце, будто вырвали. Он и так весь на нервах из-за абсурдности нахождения в каком-то волшебном месте.       – А, я знал, что вы придете, Мистер Ким, – мастер аккуратно поставил сосуд на деревянную поверхность и начал медленно подходить к гостю, наблюдая за отчаянными попытками оставить между парнями расстояние. – Думаю, вам стоит присесть. Я вам всё расскажу, что мне дозволено, конечно же.       – Нет уж, увольте, никуда я не пойду, – только Джин хотел развернуться и уйти прочь, как сердце снова пронзила сильная боль, заставляя того потерять силы в ногах и упасть. Джун вовремя успел подбежать и удержать парня, заглядывая в глаза испугавшегося гостя и пытаясь того успокоить.       – Ну вот, вам ведь нельзя волноваться, сердце и так разломано, а вы только хуже делаете, – запричитал Наму, закинув руку Кима себе на плечо и ведя его к небольшому креслу.       Усадив ослабленное тело, юноша убежал и через минуту вернулся с чаем, от которого за километр несло корицей, наполняя своим ароматом всё помещение. Сокджин начал сопротивляться, ведь всей душой не любил корицу, но после слов о том, что этот напиток уменьшает боль, вцепился в кружку, как в последнее своё спасение. И пока он, морща нос, пил действительно помогающий чай, Намджун таскал какие-то инструменты, а так же тот пустой стеклянный сосуд. На немой вопрос Кима он только подмигнул и коротко улыбнулся. Когда всё нужное было на месте, Джун уселся в кресло рядом с Джином.       – Я могу рассказать совсем немного, в силу определенных правил, – сразу же уточнил парень, начиная протирать тряпочкой увеличитель. – Я не обычный владелец этой странноватой, на ваш взгляд, лавки, а что-то более нереальное, чем вы себе можете представить. “Лавка разбитых сердец” – это место, куда приходят те, чьё сердце разломали, ну, по названию понятно. У меня ведется отчет каждого жителя этой страны, который по истечению времени попадает ко мне. Примерно за неделю до того, как кому-то разобьют сердце, обратный отсчет появляется в моем блокноте. Я не могу рассказать больше об этом, так как запрещено. Но сегодня я собираюсь заменить ваше разбитое тем муд…человеком сердце и дать новое!       – Это всё звучит безумно, но…– Джин замялся, ставя кружку на колени и взглядывая в красивые глаза напротив, видя вселенную, что казалась настолько реалистичной, будто парень смотрел через иллюминатор космического корабля. – Я почему-то доверяю вам? Простите, — снова замялся, поджимая сухие губы, – сердца можно вот так менять постоянно?       – Нет, к сожалению, а хотя… – Джун осёкся, начиная что-то вспоминать и вытягивать из уголков памяти. – Думаю, все-таки к счастью, – с этими словами парень грустно улыбнулся и поместил увеличитель обратно на правый глаз.       – И сколько раз я вот так могу менять сердца? – неуверенно спросил Джин, ведь это было жутко интересно, сколько раз ему могут разбить сердце.       Намджун прекратил закреплять штатив и уставился на парня взглядом, полным то ли сожаления, то ли волнения.       – Простите, это говорить запрещено правилами, – продавец встал и низко поклонился.        – Хорошо, а откуда вы? – не унимался гость.        – Я? – удивлению Джуна не было предела. – Простите, это тоже говорить запрещено.        – Как часто к вам приходят? Вы встречали постояльцев? Может у вас были мои знакомые?        – Не могу ответить, запрещено пра...        – Да-да, "запрещено правилами", – парень устало вздохнул и откинулся на спинку стула. – Что бы я не спрашивал – на все запрет. У вас нет ответов ни на один вопрос.        – Это не так, – мастер мечтательно улыбнулся, касаясь одного из сосудов. – Может, просто это вы задаете именно то, что запрещено? – он обернулся и каким-то необычным взглядом уставился на гостя. – Люди всегда так: делают или спрашивают то, что нельзя, а потом возмущаются, что это под запретом. Вы не думали, что стоит быть немного проще и принимать все как есть, а не пытаться раскрыть тайны вселенной?        В ответ лишь молчание.        – А сейчас нам надо провести одну операцию, без которой никак, но это будет очень больно, – Намджун потянулся за небольшой металлической штукой, которая отдаленно напоминает скальпель. – Мне надо достать ваше сердце. Чем быстрее мы это сделаем, тем легче вам станет.       Глаза Сокджина расширились, а руки вцепились в подлокотники кресла. Он понимал, что это необходимо, хотя и не осознавал, что ему собираются сделать. Это такое странное чувство: ты человека знаешь от силы минут двадцать, а уже готов доверить ему своё сердце, в прямом смысле этого слова. Но что-то парню подсказывало, что этот человек не сделает ничего плохого.       Намджун подошел к Джину вплотную и встал на колени, дабы лицо было на уровне плеч. Слегка похлопав гостя по груди, Ким ещё раз попросил прощение и начал расстёгивать рубашку, дабы оголить грудную клетку. Пальцы у него были холодные, из-за чего юноша передернулся, а по телу пробежали мурашки (а от холода ли вообще?). И только он собирался спросить, что Джун собирается делать, как резко почувствовал жгучую боль, которая словно разрывала его кожу и кости живьем. Будто бешеная собака набросилась на грудь и царапала ее своими когтями. Не в силах терпеть, Сокджин надорванно закричал охрипшим голосом, сжимая руками перила до белеющих костяшек. С каждой секундой дышать было сложнее, а жар в груди становился всё сильнее, прожигая насквозь. Парень не сдерживал слёз, которые из-за нестерпимой боли лились из его глаз. Он думал лишь об одном: ”Скорее бы это закончилось!”, но с каждой секундой было только хуже. Взглянув на Намджуна, который с совершенно спокойным выражением лица рылся руками в груди Кима, что-то делая с помощью маленького скальпеля, Джин откинулся головой на спинку кресла и зарыдал, кусая себя за тыльную сторону ладони. Боль сменилась всем тем, что он пережил вчера: расставание с любимым человеком, истерика на полу до глубокой ночи, полумертвое состояние с утра. Не выдержав всего этого напора, парень закрыл мокрые от слез глаза и провалился в пустой сон, стараясь убежать от реальности.       В этот самый момент Намджун откладывает скальпель и аккуратно вытягивает из тела спящего красивое, но очень сильно потрескавшееся хрустальное сердце бледно-голубого цвета, с которого начали сыпаться осколки. Прижав его к своей груди, парень направился к стеклянному сосуду, дабы взять его свободной рукой и уйти в ту маленькую деревянную дверь, из которой он вышел, кода услышал голос Кима. Почувствовав тепло чужого тела, сердце начало светиться ярким холодным светом, постепенно нагреваясь. Заметив это, Наму тут же отдернул его, удивленно раскрыв глаза, и дальше нес на расстоянии вытянутой руки.       – Эх, как же близко ты подпустил его, что оно стало таким бледным, – пробормотал юноша, кладя сердце на стол, и начал аккуратно сдвигать надломанные кусочки друг к другу, обтачивая рубцы и острые края.       Все дело в том, что наше сердце, еще не тронутое никем, имеет яркий красный цвет, прямо алый. И чем сильнее человека ранят, тем больше оно теряет свою яркость, становясь более холодным, синим.       Парень откуда-то достал баночку с блестящей прозрачной жидкостью, крепко зафиксировал увеличитель на глазу и, слегка покрутив его, смог увеличить размер трещинок. Затем принялся аккуратно водить пальцами по хрусталю, нащупывая неровности.       – Почему все люди так наивны? – начал вести монолог Намджун, продолжая искать все трещинки и заливать в них ту самую жидкость. – Вы все верите, что любое проявление симпатии и заботы – это любовь. Но ведь вы ни разу не видели, чтобы ваш “любимый” не относился к другим так же, как и к вам. Вы считаете, что только вы достойны доброты и заботы, а тот с вами просто играет и даже не собирался делать особенным. Всё принимаете близко к сердцу, хотя ведь можно спокойно оставить на границе разума и держать дистанцию. Попали в больницу, не сдали экзамен, кто-то отвернулся от вас – все проходит через сердце. А ведь оно у вас одно, и это не фильтр, который заберет все плохое, а разум оставит ясным и чистым       Дожидаясь, пока жидкость слегка подсохнет, Ким закрыл баночку и убрал её на место. Потом достал тонкую ткань и накрыл сердце.       – А затем вы страдаете, разбиваете свои сердца, – парень обхватил хрусталь и начал сильно сжимать его, чтобы все трещинки соединились друг с другом. – Да, может на ошибках и надо учиться, но почти все вы игнорируете это, наступая не те же грабли снова и снова, надеясь " А вдруг в этот раз все иначе". Но ведь лимит есть у всего, но вам этого знать, к моему сожалению, нельзя. Ненавижу это правило, ведь так больно и несправедливо: ты спасаешь человека, даешь ему новое сердце, а этот идиот спустя каких-то два года снова возвращается к тебе, причем с такой же проблемой!       Сняв ткань и отбросив её в сторону, взору Джуна предстало накрепко склеенное сердце. Да, трещины остались, но теперь оно целое. От тепла сильных рук даже стало горячее, поэтому его можно было легко брать, не боясь, что холод может навредить и сделать хрусталь еще тоньше. Открыв стеклянный сосуд, парень поместил в него бледно-голубое сердце, которое, соприкоснувшись со стеклом, начало парить, словно его подхватили нежные порывы утреннего ветра. Слегка наклонившись, Наму взял перо и, обмакнув его в чернила, неровным почерком вывел: “Ким Сокджин, 26 лет”.       Взяв сосуд в руки, он отправился на поиски стеллажа, где находилось давно подготовленное место. Каждый стеллаж был для конкретного типа разбитых сердец: от неразделенной любви, от расставания, из-за смерти близкого, из-за неудач и ещё много разных причин, чего оно может не выдержать. Парня всегда удивляло, насколько люди бывают слабые в этом плане. Их может убить даже смерть какой-то собачки. Хотя он понимал, что иногда лучше довериться милому и верному животному, а не какой-то твари, которая бросит тебя, как мусор, через неделю.       Наконец-то отыскав то свободное место среди таких же голубых холодных сердец, мастер аккуратно поставил сосуд и, отойдя на метра два, внимательно на него посмотрел, сухо улыбнувшись. Недалеко от прилавка, где располагались кресла, послышался тяжелый вздох, и Джуна словно током ударило. Он так сильно утонул в своих мыслях, что совершенно забыл про гостя, который, на минуточку, находился там без сердца. Каким бы странным не было то, что у человека вытянули из груди хрустальное сердце, но без него он долго прожить не может, поэтому счет шел не на часы, а на минуты.       Подскочив, как ошпаренный, Намджун побежал в комнату, где чинил старое сердце, начав искать на полках нужное ему целое. Паника охватила парня с головой, когда он понял, что не может его найти, хоть у него всегда всё было на местах. Дрожащими руками он продолжал бегать вокруг одинаково ало-красных сердец, чтобы найти то, которое надо, когда в этот самый момент одно из них сверкнуло ярким светом, оповещая о том, что вот оно, я!       Вздохнув с облегчением, юноша взял его в руки, тут же отдергивая их, ибо, по непонятной ему причине, оно было горячим, словно только что достали из печи. Это не было свойственно сердцам. Парень замер, пытаясь понять, что происходит, однако встрепетнулся, времени на раздумья не было. Откуда-то Намджун достал перчатки и , натянув их, вместе с огненным хрусталем побежал к Сокджину, тело которого постепенно становилось холоднее и бледнело на глазах.       Оставалось несколько минут до того момента, как юноша перестанет дышать. Этого Наму совершенно не хотелось, поэтому как можно скорее, но соблюдая правила безопасности, чтобы не навредить как парню, так и себе, закрепил сердце.       Оно идеально поместилось на месте прежнего. И своим теплом смогло вернуть жизненную энергию. Ким тут же очнулся, протирая сонные глаза, будто просто сладко спал, а не валялся в отключке.       Выдохнув, Джун уселся на пол, вытирая вспотевший лоб. Давно он так не бегал, ведь обычно делал всё как всегда точно, что даже время в запасе оставалось. Сокджин тут же взглянул на него, чувствуя внутри какую-то лёгкость и радость, из-за чего улыбка растянулась по его лицу.       – Мне…стало намного лучше, – довольно произнес парень, проводя рукой по груди, в области, где расположено сердце. – Вы это сделали?       – Да, я заменил ваше сломанное сердце на новое. Пожалуйста, берегите его, – Намджун кивнул головой, как бы вкладывая максимум мольбы в свои слова. Ему бы очень не хотелось видеть этого милого парня у себя ещё раз.       – Невероятно! – Джин поднялся со своего места, помогая Джуну встать. – Я вам так благодарен, я чувствую такое облегчение, будто камень с души упал.       С этими словами он крепко обнимает Джуна, от чего второй замирает от шока, ведь раньше никто и никогда даже руку ему не жал. И это не обычное секундное объятие, а теплое и долгое, поэтому Намджун так же крепко обнял парня, утыкаясь носом в его плечо. Такие необычные чувства он не испытывал очень давно. Ему хотелось вечно так стоять с тем, кому только что помог, вернув способность чувствовать и любить. Он, проведя много лет на этой работе, ненавидел все те чувства, которыми были наделены живые существа, но прямо сейчас понимал, что они прекрасны. Ощущать радость от того, что смог помочь, что спас человека, и он благодарен тебе от чистого сердца, искренне, так приятно.       Джин улыбался, прикрыв глаза, словно нашел того самого, кто близок ему душой. Их тела согревали друг друга, хотелось упасть вместе в теплую постель и мечтательно рассказывать о том, как в будущем они построят небольшой домик и заведут лабрадора, будут каждую субботу ходить в парк и кормить уток. Даже не смотря на то, что у него были неудачные отношения, Ким не чувствовал той тяжести, которая присутствовала раньше, и с облегчением прижимался у чужому телу как можно крепче.       – Я ещё никогда не чувствовал такого тепла, как сейчас, – произнес Сокджин, сильнее сжав в объятиях хозяина магазина и начиная тихо смеяться.       А тот был так счастлив его словам, что на время забыл о том, кто он и где находится. Хотелось сказать, что тоже счастлив, тоже рад. Но, резко распахнув глаза, Намджун отстранился от Кима, словно обжегся, выставляя руки вперед. В его глазах читалось волнение, и даже легкая паника, в смеси с затуманенностью мыслей. Этот парень переступает черту, так же, как и Джун.       – Ты чего? – Джин попытался подойти, но Наму сделал шаг назад, дав понять, что не стоит. Быстро проведя рукой по волосам и стараясь скрыть свои эмоции, он повернул голову влево, рассматривая стеллаж.       – Вам надо идти. Я сделал своё дело: ваше сердце снова целое и способно любить, – с этими словами он, опустив голову вниз, чтобы челка закрыла глаза, разворачивается и идет в сторону прилавка. – Пожалуйста, будьте осторожнее и не сломайте его.       Юноша оглянулся в сторону выхода, смотря на мир за окном: такой скучный, серый и очень большой. Ему не хотелось возвращаться туда, не хотелось снова быть одному. Ему нравится маленький мир, что находится в этой старинной лавке, нравится этот противный запах корицы, нравится этот милый парень с волосами во все стороны – ему нравится всё.       – Но я не хочу уходить, пожалуйста, можно я останусь здесь? – он взглянул на Джуна, который из-за услышанного поднял глаза и начал прожигать холодным взглядом, от которого пошли мурашки по коже.       – Нет, – сухо ответил тот и принялся протирать деревянную поверхность прилавка.       – Но…мне кажется, я полюбил те… – не успел договорить Джин, услышав громкий стук кулаком о дерево.       – Не говори этих слов, – грубо ответил Наму, скинув все формальности и начиная повышать голос. – Это не любовь, ты ошибся. Я не тот, в кого ты должен влюбляться, не произноси это вслух.       – Но если я уже?– Ким обессиленно уставился на парня, замечая, как быстро вздымается его грудь. Воздух в помещении с каждой секундой становился все тяжелее, обволакивая со всех сторон.       – Пожалуйста, замолчи, – парень прикрыл глаза, стараясь восстановить прежнее спокойствие. – В твоем сердце сейчас бушует жизнь, ведь оно наконец-то нашло своего хозяина. Тебе кажется, словно ты влюбился в меня, но это лишь фантом...       – Но еще прошлое сердце начало что-то чувствовать к тебе, – перебил его парень, стараясь сохранять невозмутимое выражение, но чувствовал, как ресницы стали влажными.       – Мне жаль, но я ничем не могу помочь, – Ким низко поклонился и направился в сторону Джина, дабы вытолкнуть того за дверь. – Вам надо выйти через эту дверь – и вы забудете обо всем, что здесь произошло.       – Эй, нет, я не хочу, – Сокджин начал сопротивляться и отдернул руку, которая пыталась взять его за плечо, отходя в сторону прилавков. – Не выгоняй меня, я хочу остаться тут. Ты не понимаешь? Прошу тебя. Тот мир ужасен и жесток, и только здесь я чувствую покой. Там я одинок.       – Нет, вам кажется. На самом деле в мире столько прекрасных людей, – хозяин ткнул пальцем в окно. – Вы обязательно найдете того, кто будет достоин вас. Но я не этот человек. Я даже не существую как Homo sapiens. Мне больше двух тысяч лет. Я работник этой лавки, со мной вы будете несчастны, – парень грустно улыбнулся и продолжил: – Мы все одиноки, а действительно найти того, кто заполнит наше сердце своим теплом довольно сложно, ведь такие люди обычно не выделяются. Поэтому часто мы проходим мимо них, заостряя внимание на тех, кто разбивает нас. Я именно тот, кто снова разобьет хрупкое сердечко. Вам кажется, что со мной вы будете счастливы. Это побочный эффект от нового сердца.       – И что же мне делать теперь, – спросил Ким, поддаваясь напору Джуна и идя к выходу.       – Жить, – удивленно произнес парень. – Жизнь не заканчивается на том, в кого вы влюблены. Это всего лишь приятное дополнение. Главное – научиться любить себя. Знаете, это значительно укрепит ваше сердце и изменит взгляд на мир, он не будет казаться таким страшным. Правда, вам стоит попробовать. Любовь к себе куда важнее, чем любовь к кому-то. Сами себя вы не предадите, не измените себе и не бросите, а значит и сердце не сломаете. Поэтому любить себя даже выгоднее. Но это уже не тот совет, который вам стоит слушать. Просто продолжайте жить.       – Думаю, ты..вы правы, – сдавшись, Сокджин ухватился за ручку двери, чувствуя тепло чужих рук на плечах и ощущая подступивший к горлу ком. Но он лгал, ведь прекрасно понимал, что Джун не отступит. Эти мысли начали царапать новое сердце, оставляя маленькие трещинки.       Может его действие покажется странным, но ведь они больше никогда не встретятся в этом мире. А если и встретятся, то он не узнает это место и парня, которого успел полюбить за такой короткий, но наполненный более ценными моментами, чем у него когда-либо были, срок. С этими мыслями Ким разворачивается и припадает к таким мягким и немного искусанным губам. Вкус корицы наполняет рот Наму, от чего тот прикрывает глаза. Руки, еще недавно лежавшие на плечах, опустились ниже, приобнимая парня за талию и слегка поглаживая. Дыхание подвело Наму и начало сбиваться, заставляя того взять верх над Джином и контролировать его действия. Но отпускать не хотелось. Да, это несвойственно такому, как Джун, это нарушение правил, совершенно неправильно, но это то, чего он так давно хотел. Эти несколько секунду длились так долго, что казалось, будто время застыло на месте. Словно оно решило подарить парню то, о чем он так долго думал. Однако Намджун даже не успел что-то предпринять, как парень тут же отстраняется и вылетает за дверь, с сильным хлопком закрывая её.       Вот и всё. Первый человек, который смог зайти в сердце к Джуну, ушел. Покинул это место, став так же первым, кто смог расколоть это с виду пустое и давно охладевшее сердце на два кусочка, которые кое-как держались друг за друга. Оказывается, даже такие, как Намджун, могут любить. Но им куда больнее, ведь понимать, что ты не только не сможешь быть с тем, кого полюбил, но и забыть или переключится на другого человека не получится, тяжело.       – Все-таки предотвратить того, что написано, нельзя, – с тяжелым вздохом произнес парень, глядя на строку в блокноте, где находится его имя, а рядом таймер 00:00:00. Да, он знал все с самого начала, но не мог повести себя иначе, не смог спастись от своей участи. – Любовь – прекрасное дополнение со множеством противопоказаний... Джин, пожалуйста, не принимай его. Я не выдержу еще одного твоего прихода.

Слегка мотнув головой, Джин огляделся и понял, что до сих пор сидит на земле, а рядом с ним стоит обеспокоенная девушка, которая видя, что парню стало лучше, тут же сбросила номер скорой и подошла ближе, чтобы помочь встать. Сокджин так и не понял, что это было. Наверное, после вчерашнего дня силы еще не до конца вернулись, поэтому и потерял равновесие. Но что-то в душе не давало покоя, словно он что-то забыл. Или кого-то...       – Простите, а тут нет нигде какой-нибудь старой лавки? – обратился Ким к молодой особе, которая обеспокоенно помотала головой и принялась оглядываться,стараясь отыскать то, о чем ее спросили. – Ах, наверное почудилось...       Поблагодарив ее за помощь, Джин предложил угостить девушку кофе, на что та любезно согласилась. " Я помню, мне надо жить дальше " – прокручивалось в голове у парня, когда он записывал номер телефона новой знакомой и мило той улыбался. Ким в очередной раз оглянулся по сторонам, словно надеялся увидеть что-то, однако все было как всегда. Но привкус корицы на губах остался, и если раньше парня это раздражало, сейчас он аккуратно провел пальцем по нижней губе и прикрыл глаза. – Почему у меня такое чувство, словно Я что-то потерял? – тихо прошептал парень, посмотрев на свою новую знакомую и слегка ей улыбнувшись. Взяв ее под руку, они вместе отправились в ближайшее кафе, болтая о том, что Джину стоит больше гулять на свежем воздухе.

Как бы не было больно, надо уметь отпускать людей. Но все прекрасно знают, что это не происходит по щелчку пальцев. Вы и сами не понимаете, как успеваете все забыть к тому, кого раньше любили. А знаете почему? Потому что милый продавец из Лавки разбитых сердец успевал поменять ваше сердце.