Мазохисты

— Зачем ты возвращаешься снова и снова, если не любишь меня? — А кто сказал, что не люблю? Чонгук притягивает тебя к себе за талию, но не спешит целовать, ждет твоего одобрения, ведь без него не осмелится пойти дальше. — Не ври себе, прошу, — говоришь ты, — Чон Чонгук любит лишь самого себя. — Без тебя я никто, Т/И, — его глаза дрожат, он нервничает ибо боится, что прогонишь, так и не выслушав. Ты вздыхаешь и пытаешься убрать его руки с талии, но парень не отпускает. Он просто пришел к тебе посреди ночи, хотя ты его здесь больше не ждала. В последний раз ты в слезах просила его не уходить, но Гук ушел, оставив тебя с разбитым сердцем. Ты его любила, а он тебя нет, однако он снова здесь, снова тратит твое время, хотя видеть его больше не желаешь. Чонгук запутался, испугался своих чувств, вот почему ушел и сделал тебе больно — хотел откреститься от того, что чувствует к тебе. Чувства делают людей уязвимыми, а он отчаянно хотел этого избежать, но не смог. В груди болезненно закололо, когда увидел тебя с другим, хоть и это был друг. Влюбленных трудно понять, зачастую они не понимают себя сами, бегут от своих чувств и снова обратно возвращаются к ним. — Я люблю тебя, — наконец осмеливается сказать он. — А я тебя нет, — врешь, причиняя этими словами боль. — Поцелуй меня... в последний раз, — молит Чон и ты исполняешь, аккуратно касаясь его губ своими. Чонгук плачет, как и ты, а поцелуй становится глубже потому что теперь вы не в силах оторваться друг от друга. Говорят, что прощальный секс всегда самый лучший, однако ты не хочешь, чтобы он у вас был, чего не скажешь о твоем теле, которое льнет к нему и получает ласку. Его руки мнут твою грудь губы ставят засосы на шее, а пальцы касаются промежности сквозь домашние шорты. Ты тоже трогаешь Чонгука: касаешься его члена, ощущая возбуждение парня. Он нежно укладывает тебя на кровать, нависает сверху, снимает с тебя и с себя одежду. Дрожишь всем телом, плачешь, а он утыкается носом тебе в шею и тоже громко плачет. — Прости, — хнычит он, — Прости меня, Т/И. Гладишь его по голове, пытаясь не зарыдать во весь голос. Вы так и лежите долгое время, нежась в объятьях друг друга. Слова излишни, как и действия, вот почему вы не занимаетесь сексом, а просто вот так вот молча прощаетесь с друг другом, после чего, через время, Чон одеваеться и уходит, так и не проронив больше ни слова. Остаешься наедине с собой и берешь в руки лезвие, горько рыдая и делая заветный надрез. Алая кровь стекает по руке, но ты знаешь, что не умрешь, ведь сделала это не по этой причине. Ты сделала это потому что не знаешь как бороться с болью и пустотой, которую он оставил.

***

— Эй, малышка, подойди ко мне, я хочу заняться с тобой сексом. В ответ киваешь Чонгуку и идешь к нему. Он трогает тебя везде, где хочет, а ты позволяешь ему это делать, потому что сама в восторге от этих прикосновений. Мнет твои ягодицы, играет с грудью, сплетает с тобой языки и подталкивает к кровати. Гук всегда нетерпелив, а ты, собственно, ничего против и не имеешь — давно отдала ему свое тело и душу. Между вами секс по дружбе. Не более. Он относится к тебе трепетно, но только как к подруге, а для тебя же все это нечто большее. Чонгук вбивается в твое тело на всех скоростях, кусает шею, рычит, а ты царапаешь его спину до крови. Ваши стоны заполняют собою твою спальню, как и шлепки двух разгоряченных тел. Он такой страстный, такой напористый, с вечным стояком на тебя, что не может не льстить. — Я люблю тебя, — произносишь ты, находясь почти на пике блаженства, еще не понимая, что этой фразой разрушила абсолютно всё. — Т/И… — Чонгук останавливается, переставая всячески двигаться внутри тебя. — Зачем ты это сказала…? Видишь в его глазах разочарование и непонимание, а после парень выходит из тебя, поспешно одевается и уходит, не проронив больше ни слова. Все произошло так быстро, что ты не успела и глазом моргнуть. Казалось бы, он должен был отреагировать иначе, хотя бы чуточку мягче, но этого не произошло. Ты знала, что Чонгук не примет твои чувства, но все равно сказала, как есть. Глупая. Коришь себя и плачешь, роняя горячие слёзы на простыни, на которых ещё недавно вы занимались сексом. Тогда казалось, что это конец, однако такие люди, как он, склонны возвращаться вновь и вновь, делая вид, что ничего не было. *** Более неприятным делают расставание общие знакомые, которые зовут вас на одни и те же вечеринки. Ты знала, что Сомин позвала его, но всё равно пришла, ведь Чон Чонгук больше не часть твоей жизни, как и ты больше не часть его. В прошлом они с Сомин встречались, а после их разрыва и начались ваши недоотношения. Ты до сих пор не осмелилась рассказать подруге о том, что спала с её бывшим парнем, это было страшно сделать, вот почему и оставалась один на один со своей болью. В любом случае, тебе нужно как можно скорее забыть его и отпустить. — Т/И, я так рада тебя видеть! — Сомин радостно обняла тебя. — Как дела, дорогая? Ты смущенно улыбнулась, думая о том, как бы ловко увернуться от этого разговора, ведь даже самой себе тебе не хотелось признаваться в том, что ты отнюдь не в порядке. — Все хорошо, — соврала ты, потому что так проще — уж лучше вариться во всем этом в одиночестве. — Точно? — обеспокоенно спросила девушка. — Да, — говоришь четко, словно и сама в это веришь. Наконец замечаешь его и на секунду теряешь дар речи. Он такой красивый, впрочем как и всегда. Смотрит на тебя, не моргая, хочет сказать многое, но не может, потому что дал себе слово забыть о тебе для твоего же блага. Чон сделал тебе очень больно в прошлом, о чем сожалеет, однако ничего уже не исправить. Ему хотелось бы поцеловать тебя, прижать к себе и никогда не отпускать. Уж слишком поздно он осознал свои чувства, которые всеми силами отрицал до последнего. Хочешь забыться, вот почему пьешь как можно больше алкоголя. Ты не шлюха, но сейчас готова переспать с любым, лишь бы не думать о Чонгуке, который находится совсем рядом. Хочешь его. Безумно хочешь. Плевать на свои чувства, на гордость, ты просто хочешь слиться с ним воедино, пусть даже дело и в алкоголе. Подходишь к Чону и тащишь его за руку на второй этаж, заталкивая в одну из комнат. — Что ты делаешь? — недоумевая, спрашивает он. Но ты не отвечаешь, судорожно стаскивая с него джинсы. — Эй, Т/И, не надо, — ему это совсем не нравится, но тебе сейчас на все плевать. — Прекрати! — он хочет оттолкнуть тебя, но ты оказываешься более ловкой, освобождая его от боксеров и заглатывая член на половину, — Блять… — шипит Чон. — Ты ебнутая. Сама знаешь, что он прав, однако не перестаешь сосать ему. Его член будто сладкий леденец, который ты тщательно обсасываешь, наслаждаясь каждой секундой. Всё как в старые добрые времена, сейчас Чонгук в твоей власти, что не может не радовать. Делаешь ему минет, не думая абсолютно ни о чем, кроме его удовольствия. Для тебя это вызов, ты решила сделать это, чтобы доказать, что можешь даже отсосать ему, ничего при этом не чувствуя. И ты правда ничего не чувствуешь, кроме власти, которая вытесняет собою все то, что ты чувствовала до этого. Никакой боли, никакого сожаления. По крайней мере до тех пор, пока не протрезвеешь. Изначально в этом всем не должно было быть никаких чувств. Чонгук стонет, закусывая руку, скулит, испытывая стыд за то, что сейчас происходит, ведь дал себе слово, что ничего из этого больше никогда не произойдет. Он не хочет, чтобы ты страдала, но понимает, что то, что сейчас видит — пик твоих страданий. Ему не нравится видеть тебя отчаянной, однако со своим членом не может ничего поделать. Заглатываешь глубже, водишь языком по стволу, а он не выдерживает и уж слишком быстро изливается в твой рот. Сглатываешь его сперму, вытирая рот тыльной стороной руки. — Давай попробуем начать все с начала, — говоришь ты. — Только на этот раз без чувств. Как это и должно было быть. — Ты сумасшедшая, — отдышавшись, выдал Чон. Снимаешь с себя блузку вместе с лифчиком и бросаешь на пол, смотришь на Чонгука с вызовом и говоришь: — Только не говори, что не хочешь трахнуть меня. Чонгук тяжело сглатывает, понимая, что удержаться будет трудно. Ты подходишь к нему и кладешь его руку на свою обнаженную грудь, заставляя сжать её. — Нравится? — спрашиваешь у него, облизывая губы. Парень конкретно залип, не в силах отстраниться. Вас всегда тянуло друг к другу магнитами, так что не удивительно, что все это происходит снова. Чувствуешь, как он сжимает твою грудь уже самостоятельно, обводя холодными пальцами соски. — Зачем ты это делаешь? — спрашивает весьма логичный вопрос Чон. — Разве тебе не будет лучше без меня? Т/И, я не хочу, чтобы тебе снова было больно. «Поздно», — проносится в твоих мыслях. Всё слишком запутанно, но сейчас тебе не хочется ничего распутывать, просто хочешь Чонгука, и, опуская взгляд на его пах, замечаешь, что и он точно так же хочет тебя. Накрываешь его губы своими, сбегая от ответа, а он притягивает тебя к себе плотнее за талию. Раз уж ты этого так хочешь, Чонгук сыграет по твоим правилам. Будь что будет, ему уже всё равно, ведь слишком истосковался по тебе, по твоим прикосновениям. Помогаете друг другу раздеться и перебираетесь на кровать. Чонгук нависает сверху, целует твои губы. спускается ниже, лаская шею, ключицы, грудь, живот. Приподнимается на локтях и заглядывает в твои глаза, прежде чем потянуться к презервативу. — Ты уверена? — заботливо спрашивает он. — Да. И Чонгук плавно входит в тебя, издавая сдавленный полустон. Он скучал. Очень. Пусть даже у вас и такое воссоединение, но Чон этому рад. Рад, что снова может жадно целовать тебя, заниматься сексом, вкладывая теперь в это совсем другой смысл, хоть ты и просила, чтобы теперь всё было без чувств. Конечно, Гуку понятно, почему ты не хочешь, чтобы между вами всё было серьезно, вот почему он принимает это с уважением. — О чём ты думаешь? — спрашиваешь парня, замечая, что он будто и не здесь. — О тебе, о нас, — замечаешь слёзы на его глазах и хочешь дать ему пощечину, ведь просила без всего этого, но вместо этого хватаешь Чонгука за затылок и впиваешься в губы парня. Он понимает, что ты ничего этого не хочешь, вот почему начинает трахать тебя быстрее, жестче. Вам никогда не договориться, вот почему уж лучше принять твои условия. Былая нежность пропала, как и не было, ведь тебе это не интересно, ты хочешь жесткий трах, и он тебе его дает. Вгоняет член по самое основание, грубо переминая ладонями грудь. Кусает твои губы до крови, кусает шею, зализывая раны. Чонгука так бесит эта ситуация, но он не хочет тебя терять, хоть уже и потерял. Чонгук согласен, даже если это будет просто секс.