Вы сами подписали себе смертный приговор.

Девчушка лет шестнадцати со стройным телом, забавными иссиня-черными кудрями, большими выразительными васильковыми глазами полными надежд и мечтаний, и не видящих тех страхов и ужасов, что бывают в тёмных подворотнях Конохи. Что может быть лучше?

***

Сегодня долгожданный день рождения Наруто, отца девочки, и поэтому Химавари решила порадовать отца вкусным праздничным тортиком. Навыки готовки у дочери Хокаге были отменными, спасибо её матери, Хинате, поэтому она решила закупить немного ингредиентов для будущего лакомства. Зайдя в ближайший супермаркет, девушка долго осматривала полки, пытаясь найти лучшие добавки, чтобы впечатлить своего любимого отца. Как не крути, а дома он бывает редко, разве что по праздникам или если его организм требует срочной отключки. «Интересно, он любит вишню? А может лучше клубника?» - стоя перед полкой с фруктами, терялась в раздумьях девушка. Выбор брюнетки пал на апельсины. «Если подумать, то папа похож на апельсин. Он ведь любит оранжевую одежду и сам яркий как солнышко.» - размышляла Химавари, временами тихонько хихикая. Купив всё, что ей требовалось, она счастливая вышла из магазина. Как назло, на улице поднялся сильный ветер и волосы девушки, которые и так были непослушными и не поддавались расчёске из-за генов отца, закрывали ей весь обзор на происходящее впереди. Да ещё и к блеску на слегка полных розоватых губах прилипали темно-синие волосинки, что только усугубляло ситуацию. Как бы она не старалась поправить прическу, при этом пытаясь удержать пакеты с подарками в руках, сама природа была против неё. «Глупый ветер, мои волосы невкусные» - хмурясь и отворачиваясь от потока ветра, ворчала про себя Узумаки. Мгновение. Грубая чужая рука зажала рот девушки, на что та успела только пискнуть. Успев только едва рвануться, внезапно накатила слабость во всём теле, из-за чего Химавари уронила пакеты. Она смогла рассмотреть голубое свечение, что окутывало руку незнакомца. «Высасывают чакру? Нужно что-то сделать. Но я не могу... Думай, думай, думай!» Как вдруг, мужчина отпустил её. Видимо, уже не было надобности красть чакру, той уже не осталось. И всё же, Узумаки уже не могла даже пошевелиться. Её провели, саму дочь Хокаге, превосходящую по силам собственную мать, бывшую куноичи, смогла обездвижить какая-то стайка... «Стоп. Их трое? Черт возьми, я сильно влипла... Не могу двинуться...» — На помощь! Помо-хмпф,- ей вновь закрыли рот. — Будешь верещать, месяц ходить не сможешь, ты поняла? - зловеще уставившись, произнёс первый. «Нужно запомнить их внешность, первый брюнет, глаза... слишком темно, второй... в тени. Третий...»- мужчины увидели, что та бегает глазами, смотря на них, и накинули ей на лицо какую-то тряпку. Послышалась возня, щёлкают ремни, трещит кофта... Это же её кофта! «О-хо-хо-х, нет, нет, нет... они... нет... так, не паниковать, нужно что-то придумать... Кричать не получится, увидеть их тоже, нужно надеяться только на слух. Чёрт возьми, они снимают мои шорты... Боже, что же делать...» - через мгновенье режущая боль пронзила её тело. Она на секунду задохнулась, будто лёгкие больше не могли принимать кислород, а в тело вонзались десятки игл, и содрогаясь, она думала лишь о низу живота, которая пробирала невыносимая боль. — Аааггх! - закричав во весь голос. — Разве я не говорил тебе замолчать? - горячо дыша, сказал кто-то над ней. Точный удар в солнечное сплетение выбил из неё все силы и девушка отключилась.

***

Всё закончилось. Её жизнь закончилась. Химавари очнулась уже полностью раздетой, куски былой одежды валялись по сторонам злосчастного переулка. Всё болело, особенно таз. Она не хотела смотреть на своё тело, слишком противно, отвратительно. Её использовали и теперь она лежит здесь одна, на холодной, сырой земле, утопая в своих же слезах и мысленно умоляя о помощи, так как голос пропал от бесконечных рыданий и больного горла. Измученные разум и тело в один голос ныли. Она точно не помнит, когда вышла из чёртового магазина, но на улице уже стояла ночь. «Папа... У него сегодня день рождения... Жаль, что я опоздала. Я такое ничтожество.» - закрывая будто налитые свинцом веки и обратно отключаясь, подумала девушка.