thanks to her
13 января 2022 г., 03:19
Затянувшаяся пробка давит на расшатанные нервы, и парень достает очередную сигарету, зажимая ее между ровным зубов и поджигая белый кончик. Делает затяжку, плавно выпуская серый дым через окно автомобиля и прикрывает глаза, подставляя лицо под крупные капли дождя.
Непогода разыгралась ближе к концу рабочего дня и приятно удивила Чонгука, закончившего составлять недельный отчет и покидающего серое офисное здание. Скучная работа, приносящая хорошую прибыль, — частый выбор людей, ценности которого начинаются и заканчиваются на деньгах. Что же Чон делает в их рядах? Видимо, является ее частью.
А ведь когда-то парня за уши было не оттащить от музыки: дни и ночи напролет пальцы перебирали струны акустической гитары, а мягкий голос исполнял всевозможные хиты, касаясь глубины души. Комната неизменно была украшена горами бумаг, смятых и ровных, исписанных наскоро пришедшими в голову строками или мелодиями, и, естественно, множеством карандашей, точеных перочинным ножом. Весь этот творческий беспорядок не оставлял равнодушным никого, однажды зашедшего в данную обитель музыки, и откидывал все сомнения — Чон Чонгук однозначно повяжет жизнь с этим и ни с чем иным. Вот как-то не сложилось.
Брюнет хмыкает, струшивая пепел. Пожелтевшие клочки бумаги неожиданно заменили белоснежные документы, испрещённые бесконечным количеством циферок. Финансы внезапно заняли место творчества, о котором сейчас напоминала разве что пильная гитара, спрятанная в темном углу, словно улика в преступлении. В какой момент высокую мечту променяли на жалкие попытки угнаться за всем состоянием мира? Чонгук называл это взрослением, хотя глубоко в душе осознавал, что его сломали. Сломали, как одинокую тростинку, внушив, что деньги — единственная вещь в мире, ради которой стоит всю жизнь горбатиться на ненавистной работе.
Невеселые мысли, на которые не было времени в повседневной рутине, настигают его здесь, в потоке таких же занятых людей, тратящих жизнь на небедный ее конец. Раздирают сознание, приводя воспоминание за воспоминанием из его прекрасной юности. Заставляют рвать волосы от безысходности и вязкости его нынешнего положения. Однако парень лишь вытягивает руку наружу, с отстраненной усмешкой наблюдая за тем, как холодные капли усиливающегося дождя тушат красноватый огонек тлеющей сигареты.
За четверть часа черная машина сдвигается не больше, чем на десять метром, порождая мысль о том, чтобы съехать на обочину и немного расслабиться, прикрыв глаза в недолгой дремоте, но как только брюнет поворачивает голову вправо, рассматривая перспективы съехать с мертвого места, его взгляд натыкается на одинокую девушку, ютящуюся под небольшим навесом закрывшегося ларька. Она опасливо выглядывает из-под краешка крыши, направляя взор высоко в небо, будто надеясь высчитать продолжительность ливня, и снова прячется обратно, подавляя морозную дрожь.
Когда Чон, уже готовый прервать созерцание этой картины, поднимает стекло боковой двери, опущенное несколько минут назад для четкого понимания ситуации, хрупкая девушка, внезапно достает из-за спины предмет, от которого в груди у Гука что-то болезненно сжимается. Не найдя вариант лучше, шатенка принимает решение разбавить шум дождя игрой на гитаре, прячущейся у нее за спиной. Мягко перебирает струны, прикрывая глаза, и слегка улыбается, отдаваясь мелодии.
Проходящие изредка люди одаривают странную девчонку лишь мимолетными взглядами, и только один человек не сводит с нее глаз. Чонгук, будто очарованный, следит за невзрачным уличным музыкантом, пытаясь уловить отрывки мелодии. Она играет песню, с которой началось его отчаянное увлечение всем, что связанно с музыкой, играет так, будто ничего важнее нее не существует. Играет как он.
Торопливые шаги, приближающиеся к ней, заставляют девушку открыть глаза, прерывая поток мелодии, и смерить удивленным взглядом молодого парня, выглядывавшего из-под прозрачного дождевика.
— Отличная погода, — отчего-то ярко улыбаясь, проговаривает Гук, прячась под навес и переводя взгляд в небо. С плаща, накинутого на плечи брюнета, змейкой стекает вода, из-за отсутствия расстояния попадая на открытые руки девушки, но та не отстраняется, тоже слабо улыбается, смотря в одну сторону с парнем.
— Да, если вы любитель промокнуть, — шутливо соглашается шатенка, тряхнув влажными волосами.
Чонгук прыскает от смеха, наклоняя голову вниз, тем самым давая воде свободно скатится с его мокрой челки, и снова поднимает взгляд, мимолетно скользя им по фигуре рядом.
— Я любитель музыки под дождем, — как то легко выдает он, наблюдая за ручейком, бегущим прямо перед ними. Удивление показывается в слегка расширившихся глазах гитаристки, и она впервые окидывает взором занятного незнакомца.
— Вы не похожи на романтика, — немного недоверчиво протягивает она, сканируя взглядом черный строгий костюм — обязательная униформа предприятия, на котором он работал. Чон и сам оглядывает себя сверху вниз, мысленно отмечая, что именно сегодня этот невзрачный наряд его чертовски раздражает.
— Вы тоже не очень смахиваете на приватного юриста, — парирует брюнет, пожимая плечами, и наблюдает за нарастающим недоумением на лице незнакомки.
— Что.? Как? — сумбурно выдавливает шатенка, взглядом цепляясь за тихо посмеивавшегося молодого человека. Гук кивает на бейдж, висящий на шее девушки, а она негромко цокает языком, поражаясь своей рассеянности.
— У вас весьма оригинальный способ расслабляться, — замечает брюнет, разворачиваясь к собеседнице и вздрагивая от холода, на мгновение овладевшего им. Все-таки, в машине было намного теплее.
— Когда ваша работа — противоположность ваших желаний, это, — здесь она слегка приподнимает инструмент, акцентируя на нем внимание парня, — ваше единственное спасение.
***
Дождь заканчивается так же неожиданно, как и начался. Странная парочка прогуливается по мокрым улицам, болтая обо всем, что приходит в голову. Чонгук, припарковав свою иномарку возле ближайшего магазинчика, вызвался проводить новую знакомую, а та не была против, отыскав в этом необычном парне частичку себя, которую так боялась признать. — Так это ты Джей Кей?! — выкрикивает Мия, всем корпусом разворачиваясь к брюнету, во всю смеющемуся с ее выражения лица. Теперь его дождевик покоится на ее плечах, а ее гитара — у него на спине. Парень случайно коснулся теми своего прошлого в творчестве и сейчас наблюдает за изумлением, красочно отразившимся в палитре эмоций его спутницы. Кан застывает на месте, уставившись в точку, где секундой ранее стоял Чон, вытянув руки в жесте недоумения. Гук, сунув руки в карманы костюмных брюк, посмеивается с занимательной реакции на его композиторскую деятельность и склоняет голову набок, немо спрашивая причину такого возбуждения. — Я, считай, творчески выросла на твоих песнях, — наконец обретает дар речи шатенка, ближе подходя к собеседнику, все еще пребывая в некотором смятении. — Какая честь, — Чонгук комично раскланивается, прикладывая одну руку к груди, и снова начинает смеяться, хватая легкий хлопок по плечу от Мии. — Шутишь? — скептически спрашивает девушка и, не ожидая ответа не свой вопрос, продолжает: — Я действительно заинтересовалась музыкой всерьез, когда услышала твои песни. Куда ты пропал? Услышав последний вопрос, Гук окончательно прекращает смеяться, отводя взгляд. — Прости, — запинается Кан, опуская взгляд и нервно скрепляя свои руки, — можешь не говорить. Чонгук вдруг грустно улыбается и поднимается на носки, вытягиваясь во весь свой громадный рост и глубоко вдыхая свежий воздух. — Обстоятельства вынудили, — наконец сдавлено произносит парень, слегка проводя пальцами по струнам висевшей на нем гитаре. Внезапно глаза шатенки загораются, и она аккуратно подходит к задумавшемуся парню. — Чо-он, — коварно протягивает она, заглядывая в глаза напротив. Брюнет прищуривается, выискивая ответ на лице Мии, и тут же закатывает глаза, угадав ее желание. — Ну нет, только не это, — взмахивает рукой он, отворачиваясь от новоиспеченной подруги и шагая дальше по алее. Но девушка не настроена проигрывать, поэтому она принимается преследовать его по пятам, скандируя его имя. Вся комичность ситуации, начиная от неординарности сегодняшнего вечера и заканчивая странной девчонкой, не отстающей от него уже несколько минут, заставляет Чонгука звонко засмеяться, заражая смехом и свою спутницу. Эта аллея увидела больше его искреннего смеха за каких-то три часа, чем его квартира за долгие три года. — Я уже забыл, как струны выглядят, — улыбнувшись говорит Гук, ловя ностальгию при взгляде на инструмент, но тут же поднимает глаза на гитаристку, — не думаю, что смогу. Кан смотрит на него, пытаясь отыскать что-то в чертах его лица, и тут же озаряется мягкой улыбкой с успокаивающим эффектом. — Чон, такой талант, как у тебя, не закопаешь, даже при большом желании.***
Окна многоэтажек напротив гаснут одно за другим, а парень никак не может расстаться с любимым инструментом. Словно разговаривает с другом, которого не видел год. Старые листы с нотами и словами, которые не хватило сил выбросить совсем, теперь покоятся в центре комнаты, окружив своего владельца. Мужские пальцы перебирают струны, настраивают, ослабляют, зажимают и наконец то чувствуют себя в своей тарелке. « — Просветить тебя, что сейчас модно в мире музыки?» — телефон вибрирует от входящего сообщения, и парень улыбается. Да, они успели обменяться аккаунтами в соц. сетях, и всю дорогу назад Гук уже не мог отлипнуть от смартфона. « — Я все еще молод и все еще остаюсь человеком, на чьих песнях ты выросла.» — шуточно бранится Чон и возвращается к гитаре, оставляя чат с девушкой открытым. На удивление, руки все помнят, и душа тепло отзывается на любимые, но такие забытые мотивы. « — Тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь, «сенсей»)». Чонгук откладывает инструмент и ложится на спину, вытягивая руки с телефоном перед собой. « — Не кажется. Иди спать, тебе завтра людей консультировать)))» — парень снова улыбается и ждет ответа. « — А сам то, небось свои бумажки перебирать будешь🙄». Он не будет отрицать, такова его работа. « — Встретимся?» — сразу же приходит следующее сообщение. Брюнет ухмыляется. « — Я заеду. С гитарой.»
