Для любви нет запретов

Проснувшись, я направился в душ, не заметив, что окно в моей спальне открыто. А зря… — Милый халатик, — раздался голос, как только я вышел. Подпрыгнув от неожиданности, я запустил в сторону голоса полотенце. — Значит, ты всегда такой негостеприимный, — снимая с головы полотенце, произнёс вчерашний гад. — Что ты здесь делаешь?! , — прокричал я. — Любуюсь тобой, лисенок, — ответил этот, этот… я даже не знаю, как его ещё обозвать. — Налюбовался? А теперь пошёл вон, — проговорил я, ища, чем бы ещё запустить в него. — Положи, пожалуйста, швабру на место! Давай поговорим, — произнёс он, косясь на швабру, которую я наоборот перехватил поудобнее. — Мне не о чем с тобой разговаривать, проваливай, — спокойно ответил ему я, когда шок прошёл, оставив место только злости. — Мы ведь так друг другу и не представились! Я Дазай Осаму, ягуар, — этот гад протянул руку. — Пф, «ягуар» звучит гордо, а ты больше бродячего кота напоминаешь, — сказал я. — Мне часто так говорят. А ты представиться не хочешь?! Я устал руку держать, — проканючил он. — И ты отстанешь? Хорошо, не делай такие глазки, тебя не пожалеть охота, а прибить, чтоб не мучился. Я Чуя Накахара, рыжий лис, — я протянул ему руку… — Вот и прекрасно, — схватив меня за руку, этот нахал притянул меня к себе и поцеловал. Лис внутри радостно затявкал, узнав запах пары. — Ммм… прекрати, — прошептал я, отодвигая его от себя. — Ты ведь сам это чувствуешь, мы пара, перестань сопротивляться и наслаждайся, — он медленно провел языком по моей нижней губе и сжал ягодицы, максимально сблизив наши тела. Из моей груди вырвался стон. Прожигая меня глазами, на дне которых плескалась похоть, Дазай вновь накрыл мои губы своими, заставляя сердце биться быстрее. Не переставая целоваться, мы упали на кровать. Лишь на минуту он прервал поцелуй, чтобы снять штаны, а затем аккуратно снял с меня халат. Обвив его шею руками, я сам потянулся к таким манящим губам. Зашипев, он прервал поцелуй. — Ты… можно? … — прошептал он. — Да, — прошептал я. Я таял от ласк Дазая, послушно выгибаясь ему навстречу, с губ срывались громкие стоны. Мне было мало. Хотелось, чтобы он был ближе, глубже, и никогда не отпускал меня. Он уткнулся лбом мне в плечо, продолжая приносить мне незабываемое удовольствие. С каждым движением, с каждым толчком, с каждым вскриком я терял себя, разбивался и снова собирался воедино. Отдавал всего себя и получал ответ, не менее страстный и горячий. Последней каплей стал укус Дазая. Поддавшись вперёд, я тоже оставил метку на его шее.

***

— Ауч, острые зубки, — произнёс Дазай, рассматривая метку на шее. — Сильно болит? , — спросил я с тревогой. — Нет, лисёнок, — ответил он, отойдя от зеркала, — а твоя? — Покалывает слегка, но терпимо, — ответил я. — Никогда бы не подумал, что моей парой окажется ягуар, — пробормотал я. — А я счастлив, что моей парой стал самый прекрасный лис, — произнёс он, зарываясь носом в мои волосы. — Перестань меня смущать. И вообще, я тебя толком и не знаю. Кстати, почему я не ощутил твой запах ещё в баре? , — спросил я, проворчав. — У меня был артефакт, лисёнок. А чтобы узнавать и наслаждаться друг другом, у нас есть целая вечность, — ответил он и нежно поцеловал меня, постепенно углубляя поцелуй. — Дазай, — простонал я ему в губы. — Ты же не думал, что это всё? , — с улыбкой спросил он… Угомонились мы только ночью. (Всё-таки регенерация — это прекрасная вещь). На работе мне пришлось взять отпуск за свой счёт, ибо любвеобильность котов не знает границ.