О кошках и гормонах

— Сенку-чан! — послышался знакомый голос. — Опять приперся мне работать мешать? — вздохнул Сенку, но колбу с прозрачным раствором все же отложил. — Что за ведьминские зелья мешаем сегодня? — спросил Ген, сунув нос в колбу. — Карболовая кислота. Нам нужен аспирин, антисептик и пестициды. — Ген понимающе хмыкнул. — Что более важно: что ты тут делаешь? — Прячусь от Касеки, — прошептал Ген. — Ясно, — кивнул Сенку и уже в следующую секунду стоял в проеме двери, намереваясь позвать Касеки. — Нет, Сенку-чан, пожалуйста, не выдавай меня! — умолял Ген, едва не вставая на колени. — Я могу быть тебе полезным! — Хорошо, — вздохнул ученый. — Я уже фракционировал каменноугольную смолу — она осталась у нас после коксования угля. Бери каждую фракцию и экстрагируй щелочью. — Он махнул рукой на прикрытые крышками бочки, от которых все же исходил характерный запах. — Уголь, — с деланно умным видом кивнул Ген. — Даже Хром полезней тебя, — вздохнул Сенку. — Что у тебя было по химии? — Ты правда думаешь, что такое изучают в школе? — возмутился Асагири. — А разве нет? — выгнул бровь Ишигами. Ген лишь вздохнул. Он приподнял крышку одной из бочек, посмотрел на темную вязкую жидкость и решил, что помогать Касеки все же легче. Но пока Сенку его не выгонял, все возясь с фенолом. Асагири пошел по периметру лаборатории рассматривая содержимое плетеных корзин. В них в основном лежали разные камни. Ген никогда не видел такого разнообразия камней: они были всех цветов радуги, некоторые легкие, другие тяжелые, что корзину не сдвинешь. — Кто-то напрашивается на экскурсию. — Ген вздрогнул, как грабитель, которого застали на месте преступления — голос ученого раздался над самым ухом. — Уж спасибо, — покачал головой он. Сенку достал один внушительный булыжник из ближайшей корзины и, протянув менталисту, предложил: — Лизни. — Что? — в изумлении переспросил Ген. Ему не послышалось? — Лизни, — повторил Сенку. — Зачем мне лизать камень? — Просто лизни его, — уже более нетерпеливо попросил Сенку. Ген сдался и осторожно лизнул камень. Он был прохладный и шероховатый, а на вкус… — Соленый! — воскликнул Ген. — Это что, соль? А почему она черная? — Примесей много, — объяснил Сенку, возвращая булыжник на место. — Какие ещё фокусы мне покажешь? — Можно рассчитать число Пи, бросая сосиски, показать? — Что? — «Звучит, как эвфемизм интимной близости», — подумал Ген. Но это же Сенку. — А вообще, фокусы — это твоя работа, менталист. — Почему-то когда Сенку называл Гена так, на его лице всегда появлялась хищная ухмылка. — И я считаю, что отлично с ней справляюсь, — тряхнул головой Ген. — Смотрел когда-нибудь мое шоу? — Всегда переключал канал, когда оно начиналось, — ответил Сенку, возвращаясь к фенолу. — Сенку-чан! — обиженно воскликнул Ген. Асагири должен признать, что наблюдать за Сенку за работой — сущее удовольствие. Его сосредоточенное выражение лица, отточенные движения, словно он повторял их тысячи и тысячи раз, мимолетные улыбки, когда все выходило, как надо. Ген положил руки на стол и опустил на них голову, наблюдая за ученым из-под полуопущенных век. Скоро солнце начало опускаться за горизонт. В золотых закатных лучах белые волосы Гена почему-то всегда начинали искриться. Сенку долго смотрел на менталиста в упор, после чего внезапно задал вопрос: — А ты знаешь, какие гормоны вырабатываются в период влюбленности? — Дофамин, серотонин, эндорфин… — полусонно начал перечислять Ген. — Какие еще там за счастье отвечают? — Да, они тоже, — довольно кивнул Сенку. — А также адреналин. — Адреналин? Зачем? Это же гормон страха. — У влюбленных он приводит к чувству вдохновения и желанию «свернуть горы», — с легкой улыбкой вздохнул Сенку. — Прямо как когда ты приготовил для меня колу в каменном мире? — лукаво покосился на парня Ген. — Ну, я бы не отнес это в разряд «свернуть горы», — пожал плечами тот. — Кола не такая сложная, как ты думаешь. — Да, флиртовать с тобой, что со стеной, — прошептал, вздохнув, менталист. — А вот гирлянда на Новый год отняла времени, — игриво ухмыльнулся Сенку. Пока Сенку убирал лабораторию: ставил инвентарь и реагенты на место, протирал стол — на землю уже опустилась ночь. В прозрачном небе зажглись мириады звезд — картина, которую загрязненная светом Канагава не видела уже давно. — Сенку-чан, а если бы в один день я бы проснулся котом, а у тебя была аллергия на кошек, ты бы отказался от меня? — пробормотал Асагири в полусне. — Я бы как можно скорее изобрел противоаллергические, — ответил Сенку, наклонившись и поцеловав парня в лоб.