Наказание предвестника

      Тарталья "Чайльд", Одиннадцатый Предвестник Фатуи, самый младший из них. Возможно, именно молодая горячая кровь заставляет его действовать опрометчиво и сильно рисковать. А может он просто дурак.       Скарамучча ухмыльнулся своим мыслям. Наверное, он слишком жесток, и за любые оплошности всех вокруг считает дураками. Надо мыслить трезвее и рассудительнее, но что поделать, если все его так раздражают, будто намеренно выводя из себя?       Вот Чайльд вывел, и теперь сидит привязанный к стулу, ничего не видя из-за повязки на глазах.       — Скарамучча, дружище, — начал Тарталья, — мы же обсудили это с остальными предвестниками, и они...       — Они все согласны, что тебя стоит наказать, — оборвал его Скарамучча.       — Да, но я думал...       — Я не разрешал тебе открывать рот, — с этими словами на губы Тартальи пришёлся шлепок. Удар был резкий и хлёсткий. Кожу обожгло, от неожиданности парень вздрогнул и даже замолчал. — Это стек. Обычно им бьют лошадей, но на тебя он тоже хорошо ложится.       Неужели Чайльд такой послушный? Сказано замолчать — он замолчал. Даже как-то не интересно. Скарамучча задумался, стоя прямо напротив связанного, от раздумий покусывая стек. Может спровоцировать его на диалог?       — Тебе было приказано сделать всё тихо и незаметно. — Сказал Скарамучча, ожидая реакции. Тарталья молчал, сжав губы. Наверное, щиплет от удара? Ничего не говорит, скучно. — Весь план чуть не пошёл ко дну! Из-за тебя!       — Но ведь ничего не случилось, — Тарталья улыбнулся, облизав губы, — миссия была выполнена. Благодаря мне.       — Ах, вот как ты считаешь, — пробурчал себе под нос Скарамучча.       Он подошёл к Чайльду, схватил его за ворот пиджака и резко дёрнул на себя. Слышно было, как пара пуговиц посыпалась на пол. Торс младшего из Предвестников был усыпан шрамами, которые он получил, скорее всего, в самом начале своего пути. Скарамучча решил так, потому что не знает никого, кто мог бы задеть Чайльда в бою. Этот парень хоть и был ветреным и опрометчивым, но он всё ещё являлся Предвестником Фатуи, и был одним из самых опасных в организации. Скарамучча не мог не уважать это. Ему бы хотелось, чтобы характер Чайльда соответствовал его статусу, чтобы он был серьёзнее, и не раздражал его своими оплошностями.       — О, блин, — расстроенно проговорил Тарталья, — неужели нельзя было поаккуратнее? Мне теперь пришивать их обратно!       Этот парень не понимает в каком положении находится? Скарамучча был крайне удивлён такой реакцией. Он даже не сразу понял, что речь идёт о пуговицах. Разозлившись на беззаботного Чайльда, Скарамучча наотмашь ударил того стеком по груди. Тарталья вздрогнул. На месте удара осталось розовое пятнышко. Надо успокоиться.       — Так и будешь меня бить конской плёткой? — Незаинтересованно спросил Тарталья. — Какое-то скучное наказание.       — Я просто решил пожалеть тебя, и набирать темп постепенно. — Сказал Скарамучча, пародируя манеру Чайльда. — Но если ты хочешь пожёстче, я могу это устроить.       Тарталья ничего на это не ответил. Он поджал губы, что Скарамучча расценил, как проявление некой тревожности. Чайльд не знает, что его ждёт, и осознание этого приносило Скарамучче удовольствие. Он отложил стек на небольшой железный столик, на котором находилось ещё много чего подобного. Подумав немного, он взял со стола кожаную плеть, состоящую из нескольких кожаных ремней. Затем он молча подошёл почти вплотную к Чайльду, который будто затаил дыхание в ожидании.       Видно было, что Тарталья волнуется. Интересно, как долго он будет терпеть это беспокойство? Скарамучча не спешил действовать, потому что знал, что Чайльд не боится боли, и такое наказание он переживёт и не заметит. Пытки с ожиданием на этом парне работают лучше.       — Ну сколько ты ещё будешь тянуть? — Всё-таки не выдержал Тарталья, за что незамедлительно получил удар плетью. Концы кожаных ремней прошлись по коже, Чайльд шумно выдохнул, ощущая, как горят места, где касались ремешки. Ощущение было такое, что ему вспороло кожу, будто он получил удар не кожаной плетью, а острыми металлическими клинками.       — Ну-ну, дыши. — Успокаивающим тоном проговорил Скарамучча, проведя кончиками пальцев по свежим следам от удара. Розовые полосы хаотично покрыли грудь Чайльда, однако их казалось маловато. Скарамучча обязательно добавит ещё, но позже, и не только этой плетью. — Знаешь, что это было?       Тарталья отрицательно помотал головой. Скарамучча улыбнулся, видя, что на лбу Чайльда выступили капельки пота. Получать вот так, сидя на стуле, удары плетью, совсем не так, как боевые раны. В пылу битвы ты и не замечаешь, как получаешь ранения, а здесь всё идёт так медленно и растянуто, успеваешь прочувствовать весь спектр боли, которую способна принести плеть.       — Даже не попробуешь угадать? — Скарамучча наклонил голову. Его забавила эта ситуация.       — Нет, — Тарталья хмыкнул. Видимо, успел прийти в себя, как жаль, что так быстро. — Я не разбираюсь в этих штуках.       — Скажи, Чайльд, а ты любишь кошек? — Вдруг спросил Скарамучча, чем озадачил Тарталью. Не дожидаясь ответа, Скарамучча продолжил, — потому что я бил тебя "кошкой".       — Ахах, это наказание или выступление юмористов? — Чайльд явно не оценил шутки Шестого Предвестника.       — Ты прав... — Моментально сменив настроение, ответил Скарамучча. — Ну и как тебе "кошка"? Ой, прости, должно быть ты уже забыл эти ощущения! Ну ничего, сейчас я тебе их напомню.       После этих слов он размахнулся, вложив в это почти весь потенциал своих сил. Удар пришёлся Тарталье по животу. Нежную кожу будто ошпарило. Боль ощущалась ярче, чем на груди, да ещё и Скарамучча ударил сильнее, чем в прошлый раз. Чайльд глубоко дышал, живот крупно поднимался и опускался.       — Ну? — Спросил Скарамучча. — Как тебе?       — Просто... — Отдышавшись, проговорил Тарталья. — Изумительно.       Скарамучче не понравилось, как дерзко ответил Чайльд. Видно же, что ему больно, хоть он старался не подавать виду. Может просто бить его недостаточно? Скарамучча положил свою руку Тарталье на живот. Кожа была тёплая, и даже немного разгорячённая. Он провёл пальцами по розовым полосам, оставшимся от ударов. Видя, что от прикосновения к ним Чайльд мелко вздрагивает, Скарамучча недобро улыбнулся. Он согнул пальцы и провёл по полосам ногтями. Тарталья прикусил нижнюю губу, он продолжал тяжело дышать.       — Так ты любишь кошек, или нет? — Снова спросил Скарамучча. — Кошки царапаются больно, но люди всё равно любят их и берут на руки.       — Я не понимаю, к чему ты, — прохрипел Тарталья, — ты наказываешь меня за ошибку на миссии, или что?       И это совсем не звучало беззаботно, как раньше. Чайльд нервничал. Нет. Он злится? На Скарамуччу? Или может на самого себя? О, да, неужели у Скарамуччи получилось вывести его из себя. По крайней мере, дружелюбный тон пропал из голоса Тартальи, а значит, есть какой-то сдвиг.       — Хочешь попробовать кнут? — Спросил Скарамучча. — Интересно узнать, какие будут ощущения от его ударов? Какие будут следы на коже?       — Если я скажу "нет", ты не будешь меня бить? — Усмехнулся Тарталья.       — Ты прав, — откладывая плеть на стол и беря с него кнут, сказал Скарамучча, — от твоего ответа ничего не зависит.       Хорошенько размахнувшись, Скарамучча на пробу пару раз стегнул кнутом по полу. Звук от ударов бил по ушам. Затем Скарамучча нацелился на тело младшего Предвестника. Размах. Кнут наискось прошёлся с груди до живота, оставив после себя тёмное пятно. Чайльд широко распахнул рот, будто в немом крике. След от кнута был гораздо темнее предыдущих, и, похоже, был более болезненным.       — Что думаешь? — Спросил Скарамучча, глядя на то, как Тарталья пытается отдышаться.       Видимо, удар кнута шокировал его, потому что он продолжал тяжело дышать, игнорируя вопрос Скарамуччи. Последний хмыкнул, подметив себе, как дрожат руки Чайльда.       — У тебя даже выступила кровь, — заметил Скарамучча, подойдя вплотную к связанному, — дай-ка я...       Скарамучча слегка нагнулся, а затем провёл языком по ранке, слизывая кровь. Чайльд вздрогнул, ощутив на своей коже влажные и тёплые прикосновения. Скарамучча отбросил кнут на пол, а потом сел на бёдра Чайльда. Свои руки он положил тому на плечи.       — Что ты делаешь? — Слегка испуганно спросил Тарталья.       Ничего не ответив, Скарамучча прижался лицом к его шее. Вдохнул запах пота. А потом неожиданно укусил, плотно сжав челюсти, ощущая, как зубы прокусывают кожу, и на язык скатываются тёплые капельки крови. Чайльд крупно вздрогнул, прошипел и глубоко вдохнул воздух. Скарамучча облизал место укуса, который продолжал слегка кровоточить.       — Ты такой горячий, — прошептал Скарамучча, растёгивая ему ремень на штанах.       — Прекрати... — Слабо запротестовал Тарталья.       Игнорируя его слова, Скарамучча достал наружу вялый член Чайльда. После чего начал стимулировать его руками. Заметно было, как Чайльд напрягся, ему не нравилось, к чему всё пришло, однако его половой орган легко отозвался на ласки, начиная вставать и становиться твёрже.       — Ах... — Случайно обронил Тарталья, когда рука коснулась головки его члена.       — Что ты сказал? — Видя, как поджались губы Тартальи, начал дразнить его Скарамучча, слегка потирая головку его члена. — Повтори для меня.       Когда член Чайльда полностью встал, Скарамучча внезапно прекратил свои ласки, оставив его одиноко стоять. Скарамучча приспустил свои шорты, оголяя зад. Он ухватился одной рукой за плечо Чайльда, а второй потянулся к своему анусу. Протолкнув внутрь себя два пальца, он начал растягивать себя. Скарамучча тяжело дышал, опаляя своим дыханием кожу Чайльда. Когда Скарамучча решил, что подготовлен достаточно, он взял в руку член Тартальи, направляя к своему анусу. Приняв в себя только головку, Скарамучча вздохнул.       — Как же... хорошо, — прошептал он, насаживаясь глубже.       Наконец он сел полностью. Посидел так какое-то время, привыкая. А после начал двигаться. Сначала медленно, но постепенно наращивая темп. В пустой комнате эхом разносились пошлые шлёпающие звуки. Оба парня тяжело дышали.       — А-ах, Скарамучча! — Уже не сдерживая голос повторял Тарталья. На его висках выступил пот. Он задыхался от возбуждения.       Скарамучча не жалел сил, двигаясь на члене Чайльда с бешеной скоростью. Он крепко вцепился пальцами в его плечи, оставляя со стороны спины царапины от ногтей.       Вдруг Скарамучча крупно вздрогнул, из его члена брызнула сперма, пачкая располосованный живот Чайльда. От разрядки колечко мышц ануса начало судорожно сжиматься, чем подарили члену внутри себя новые ощущения, от которых он тоже кончил.       — Внутрь!? — Воскликнул Скарамучча, мгновенно вскакивая, будто только что и не было ничего, будто он не оседлал сейчас Чайльда и не скакал на его члене. — Ты кончил внутрь!?       — Что? — Ещё не придя в себя, протянул Тарталья. — Куда... закончил?       — Чёрт, ты кончил внутрь! — Повторил Скарамучча, натягивая шорты, а затем спешно покидая комнату.       Какое-то время Чайльд приходил в себя, мыслями витая где-то не здесь. А затем он будто очнулся, осознав, что вообще сейчас произошло.       — Скарамучча... — Подал голос он. — Я всё ещё связан... Ты здесь?       Но никто ему не ответил, потому что он остался в комнате в полном одиночестве. Оставалось только надеяться, что Скарамучча не забудет о нём и скоро вернётся.