Angel

      Тамаки был хорошим певцом.       Впрочем, этого никто не узнает, потому что он никогда не пел рядом. Даже его бойфренд Мирио не знал, что он умеет петь, пока однажды не застал его поющим на кухне.       Мирио всегда просыпался раньше Тамаки, но накануне у него был напряженный день, и он был совершенно измотан. Он не привык просыпаться в пустой постели, поэтому встал, чтобы проверить, нет ли Тамаки. Когда он подошел ближе к кухне, то смог различить слабый звук чьего-то пения, что заставило его протереть глаза, чтобы полностью проснуться и убедиться, что он слышит правильно. Обернувшись, он увидел, что Тамаки стоит у прилавка и готовит еду, время от времени переключаясь с пения на напев.       Он знал, что если Тамаки увидит его, то немедленно прекратит петь, вероятно, смущаясь, что его поймали. Он вышел из кухни и прислонился к стене, молча прислушиваясь. Тамаки никогда раньше не говорил ему, что он умеет петь. Это было ожидаемо, так как Тамаки было трудно говорить перед людьми, не говоря уже о том, чтобы петь.       И все же он слушал, каким ангельским и мягким был его голос. Он узнал песню, которую пел Тамаки, — это была одна из его любимых песен. Он был полностью расслаблен и в своей стихии, будучи в состоянии петь в свое удовольствие, что заставляло сердце Мирио трепетать. Все, что он мог сделать, это улыбнуться, желая, чтобы Тамаки пел чаще. Он стоял там, пока не услышал, как тот остановился, и подождал минуту или две, прежде чем присоединиться к нему на кухне.

***

      По выходным Мирио стал просыпаться поздно, чтобы Тамаки проснулся первым. Тамаки расспросил его об этом, сказав, что это не похоже на него — просыпаться так поздно, и спросил, не болен ли он. Мирио отмахнулся, сказав, что просто не торопится начинать свой день, хотя на самом деле он просто хотел услышать, как Тамаки поет. Иногда ему удавалось услышать его. Иногда Тамаки снова и снова напевал свою любимую песню или пел новую мелодию. В любом случае, его голос всегда был приятен для его ушей, и он так сильно хотел присоединиться и разделить этот момент вместе. Мирио никогда не дразнил его за пение, а скорее поощрял делать это чаще.       Однажды Тамаки пел свою обычную песню, снова готовя еду на кухне, когда Мирио вошел и начал петь строчку, которую Тамаки должен был петь следующим. Как и ожидалось, Тамаки тут же остановился, застыв на месте при виде поющего Мирио. Мирио подошел к нему вплотную, жестом приглашая Тамаки продолжать. — Не позволяй мне тебя останавливать, это твоя любимая часть. Продолжай.       Лицо Тамаки стало ярко-красным, а голова опустилась, как у щенка, попавшего в беду. Он был чрезвычайно застенчив и неуверен, хочет ли он продолжать, но видя, что Мирио так сильно поощряет его, он немного успокоился. Он начал петь следующую лирику очень тихо, потирая пальцы друг о друга, и Мирио улыбнулся, стоя позади него и обнимая его за талию. Затем он положил голову ему на плечо, чтобы Тамаки не смутился, увидев его лицо. Он начал раскачивать его из стороны в сторону, все еще напевая ему в ухо, что придало Тамаки немного уверенности. Вскоре они уже пели друг другу серенады, обнимая друг друга, заставляя Тамаки улыбаться, пока они не закончили песню. — Т-ты смотрел, как я пою в последнее время? — застенчиво спросил Тамаки. — Да, и должен признать, Тама, у тебя прекрасный голос, — ответил он, целуя его в щеку.       Тамаки склонил голову набок, но не встретился взглядом с Мирио. — Это объясняет, почему в последнее время ты просыпаешься позже обычного.       Мирио вздохнул. — Ну, я просто ничего не мог с собой поделать. Как я мог упустить возможность услышать такой ангельский голос?       Его комплимент заставил Тамаки покраснеть еще сильнее, когда он закрыл голову руками. — Да ладно тебе, ты слишком много мне доверяешь. Я не настолько хорош.       Мирио нахмурился и отпустил Тамаки, развернув его и опустив руки, чтобы поднять подбородок. — Я говорю серьезно, Тамаки. У тебя прекрасный голос. Я думаю, ты потрясающий певец.       Тамаки улыбнулся, зная, что не заставит Мирио передумать. — Спасибо, Мирио. — сказал он, когда они с улыбкой прижались друг к другу лбами.