(Ни)Кто не любит ЮВАО (?)

Первые лучи солнца ласково согрели моё лицо, окрашивая тьму опущенных век в багровый оттенок. Котёнок, с которой мы мёртвой хваткой сжимали друг-друга, зажмурилась, сжалась и, не открывая глаз, произнесся лишь: -Не хочу! - щёлкнула пальцами. Я успел на мгновение запечатлеть прекрасный ранний рассвет - армады огромных бело-розовых облаков курсировали по сочно-синему небу, яркие лучи солнышка приятно согревая, окрашивали серый туман, стоящий в покрытой свежестью, сырости росы, высокой травы, колышащейся и плавно сгибающейся послушно от порывов освежающе-прохладного, такого приятного ветра, окрашенной в тень от размашистых заросших исполинских ветвей дерева, под которым мы сидели. И затем тут же всё затухло.

Ночь наступила, стоило лишь моргнуть.

Эскадры светлячков плавно взмыли над густой высокой тёмно-зелёной травой, устремляясь в бархатную тьму летних ночных небес, где синевой зияет луна, будто преломляясь от неисчисляемых песчинок звёзд. Котёнок потёрлась о мой подбородок. Я сжал девочку крепче. Она потянулась - лапки отпустили меня и, впившись в дерево, сжались с хрустом. Любимая зевнула и, наконец открыла светящиеся во тьме, подобно светлячкам, жёлтые хищные глазки, в которые я так влюблён. Хвостик плясал во тьме. -Пойдём поедимр? - спросила котёночек. -Пойдём - улыбнулся я, поглаживая трущуюся о ладонь, любимую. Встав на ноги, с ЮВАО на руках, отправился в столовую. -Только ты приготовь! - попросила котёнок. Я, усмехнувшись, спросил: -Что, то же самое, что и в прошлый раз? -Ага! Печенье надоело, а хочется горяченького и не сладкого, а...А...К Сове с тобой никогда и не за что не пойду! -"К Сове"? - спросил я, недоумевая. Синеволосая Сэмми...Изба, медведь... Мы уже подходили к столовой, когда, спустя небольшую паузу, милая ответила: -Да! Сова! -А поч... -РЕВНУЮ! - призналась любимая и вжалась в меня, еле удерживая когти в безопасном состоянии. Я улыбнулся. Стоило перешагнуть порог, как... Sergey Eybog - A promise from the distant days https://www.youtube.com/watch?v=kHn-eNXOEHY По щелчку заработало электричество, наполняя столовую, куда мы забрались, а вместе с ней и весь лагерь уютом и теплом, спокойствием ностальгии усыпляя. Я открыл холодильник - Юля спрыгнула с моих рук и, выхватив пачку молока, тут же прогрызла её, выпивая. Улыбнувшись, достаю куриные яйца, помидоры и всё остальное. Уют, вселенское спокойствие и радость наполняют самую мою душу. Вокруг ведь всё тоже, как тогда...Металлические столы, стулья, кафель вон всё тот же...Ряды колон...Цветы какие-то растут... Однако стоило обернуться, как...

Юля исчезла. А вместе с ней - нож

Я бы уже плюнул и поискал ещё один, да вот только на мои окрики кошечка вообще не отзывалась - что тревожило. Быстрым шагом двинулся прочёсывать помещение. Один ряд столов, второй, третий и... Я тут же рявкнул первое, что слепилось из моих полных жара оголённых нервов, ужасающих ожиданий: -ТЫ ЧТО ДУРА ДЕЛАЕШЬ! Юля, рыдая, стояла у колонны и, взяв нож, поднесла его к началу хвоста. Девочка тряслась. Слезинки скатывались по её самому красивому на свете личику...Руки дрожали - лезвие ножа ходило ходуном. Я мгновенно оказался рядом и, схватив запястья любимой - (плевать, что она может рефлекторно разорвать!) прижал их к стене и встряхнул - нож со звоном упал на пол. -Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ДУРА! ТЫ ЧЕГО ДЕЛАЕШЬ! -Т-теб-бе...Ж-же...О-он...Н-не нра...Ил...Ся...М...Мой...Х...хвост... - хлюпая и дрожа, со стучащими клыками, бормотала любовь всей моей жизни, отведя взгляд в сторону. Я мгновенно обнял ЮВАО - она мёртвой хваткой прижалась ко мне и горько, безутешно зарыдала. И тут стало невозможно. Я жадно поцеловал Юлю и не прерывал это лаской плавящее душу, занятие, до тех пор, пока милая не перестала плакать. Сплетаются наши языки...И тут я понимаю, как сильно люблю эту девушку...Нахлынули чувства, трепетные и мощные, тут же окутав мой рассудок...Тепло, нежность, ласка, счастье мгновенно сменили ужас и страх. Губки любимой, такие прекрасные...От слезинок солёные на вкус... Сразу после того как цель была достигнута, тут же начал зацеловывать шею любимой, вновь разорвал платье, впился и обласкал грудь, после чего резко развернув Юлю раком - та вцепилась когтями в металлический стол, одной рукой решительно и крепко схватил её хвост, а другой спустил трусики, утыкаясь в киску своей любимой киски...

***

Яркое солнце. Мы лежим голышом в одном шезлонге. Плещутся волны. Песок согревает стопы, там, в горьком реальном мире покрытые мозолями... Я глажу любимой голову и спрашиваю, глядя в голубое безоблачное небо: -А как тебя там звали? -Мрмя? В р-реальности? Я киваю утвердительно. -Секрет! - улыбается довольно, любовь всей моей жизни. Я, порывшись в воспоминаниях тысячелетней давности, предполагаю вслух: -Может...Катя? Котёнок улыбнулась, задорно стрельнула в меня глазками и мяукнула: -Мррррможет и Катя! Катеррррррррина! Мрмя! Мне нравится! Любимая опустила веки, начав тереться о мой подбородок по кошачьи. Я мёртвой хваткой обнял её голое, мокрое тело, вдыхая гипнотически приятный аромат любимых волос. The Jimi Hendrix Experience - 1983 (A merman I should turn to be) (Electric ladyland 1968) https://www.youtube.com/watch?v=3px9bIGQ2hI Горячий песок приятно согревает спину. Голубое безоблачное небо...Прошло уже тысячу лет, а я закрываю глаза и вижу как мы впервые начали любить друг-друга жарко, преданно и нежно, не сходя с вечно залитого солнцем, пляжа...

...

Котёночек, довольно мурлыкая, грациозно "от бедра" подходит ко мне, облизывая губы. Затем одним ловким движением когтей сминает платье с себя и выбрасывает его прочь, оставшись полностью голой. И мурлыкнув: -Т-теперррь нам одежда не понадобится...Мрмя! Плюхается в мои объятия, а я зацеловываю любимую, каждый сантиметр её тела...

...

Яркое тёплое солнышко согревает нас, голышом лежащих на пляжу и мёртвой хваткой стиснувших друг-друга. Сегодня, спустя тысячу проведённых вместе, лет, мы решились. Вернуться. Окунувшись в воду, переродиться, но не в русала и русалку (хотя почти), а вернуться туда, в реальность. Зализав друг-другу горькие раны, оставленные жизнью, мы возвращаемся туда, чтобы не наступить на те же грабли, обязательно найдя друг-друга, хранить очаг нашей любви... Hooray I awake from yesterday Alive but the war is here to stay So my love Catherina and me Decide to take our last walk thru the noise to the sea Not to die but to be reborn Away from the lands so battered and torn Взявшись за руки, заходим в воду, дабы слившись воедино, остаться вместе...

Навсегда

Forever Приятная прохлада окутывает наши ноги по щиколотку, затем медленно поднимается. Мы, спокойные в решительности, улыбаясь, глядим друг на друга, заходя глубже в воду. forever Oh say can you see it's really such a mess Every inch of earth is a fighting nest Giant pencil and lipstick-tube shaped things Continue to rain and cause screamin' pain And the arctic stains from silver blue to bloody red As our feet find the sand And the sea is straight ahead Straight up ahead Well it's too bad that our friends Can't be with us today Well it's too bad The machine that we built Would never save us that's what they say That's why they ain't comin' with us today And they also said it's impossible For a man to live and breathe underwater Forever was a main complaint Yeah and they also threw this in my face they said Anyway you know good and well It would be beyond the will of God And the grace of the King Grace of the King Синева воды уже скрыла солнце и потянула нас вниз, в зияющую тьму дна. Мёртвой хваткой обняв друг-друга, смотрим в глаза...Котёночек, любимая, вцепилась в меня, сжавшись - ведь всё ещё по-кошачьи не любит воду и уже по-человечески, совсем безопасно, впивается ногтями в спину. Пушистый хвостик тает на глазах. Мы долго к этому шли. Мы пытались вытащить всех из "Совёнка", но не вышло - нас не правильно понимали раз за разом, а порою и прогоняли. Добровольцев на спасение не нашлось... Я смотрю в жёлтые, пока ещё полу-кошачьи глазки, ожидая узнать их истинный цвет. Любимая, не моргая, смотрит в мои... Нас утягивает, мы давно уже выдохнули и сейчас натурально дышали под водой. И беззаботно-счастливо это было - променять тысячи лет скитания по лагерям в беспечном забытьи счастья, но мы уже так сроднились...И уже залечили кровоточащие сердца друг-друга. А старые рубцы и горькие воспоминания подогревали интерес, всё больше и больше возвращая нам веру в реальность, в наивное по нынешним меркам, выражение "Человек-человеку друг"... И уже яркое свечение вновь обдавало нас. Я мёртвой хваткой прижал к себе любимую. So my darling and I make love in the sand To salute the last moment ever on dry land Our machine it has done it's work played it's part well Without a scratch on our body when we bid it farewell Starfish and giant foams greet us with a smile Before our heads go under we take our last look at the killing noise Of the out of style Опустил веки и, когда всё затихло, предо мной пронеслись все наши неустанные сеансы любви на жарком вечернем, утреннем, дневном, ночном пляжу, посреди вечно тёплого песка под вечно беспечно-счастливый шум волн, шелест листвы, сладких стонов любимой от удовольствия, апогея этого прекрасного чувства и прекрасного постэффекта приятной усталости, нежной кожи девушки в моих объятиях, тяжёлого дыхания, поцелуев и признаний в любви...

Наше сердцебиение - синхронное, одно на двоих...И её голос, такой нежный тихий ласковый и вселенски-спокойный, говорит в самой душе моей:

Я люблю тебя...

Я вдыхаю улетучивающийся аромат её волос, всё ещё роясь в них и улыбаясь оттого, что нет больше кошачьих ушек, а во тьме океанского дна я всё таки успел укусить белоснежные человеческие, отвечаю:

И я тебя люблю, моя девочка...Знай, что ты навсегда моя и только моя...Навсегда для меня ты будешь котёночком...

Её силуэт выскользает из моих объятий - я вижу как её, самое прекрасное на всём белом свете, тело, покрывшись блёстками звёздочек, отстраняется...Котёнок счастливо улыбается, затем хихикает и на прощанье произносит:

А ты навсегда останешься моим и только миом котиком! Моим единственным, первым и последним...

Улыбаясь в океанской тьме, вслед уходящему сияющему силуэту, говорю:

До скорой встречи, моя родная...

До скорой встречи мой котичька!

Темнота и объятия морской глубины бархатно-нежно отпускают. В глазах темнеет и силуэт, уменьшившись до размеров сначала спички, затем звёздочки, а в конце и вовсе исчезнув, ненадолго погрузил меня в черноту...

***

...сквозь которую, я однако уже слышал и будильник и тело своё чувствовал и, ворочаясь в кровати, зарывался в одеяло, думая: Ещё пять минуточек! Мне ко второй!