(Ни)Кто не любит ЮВАО (?)

Hawkwind - Goat Willow https://www.youtube.com/watch?v=xuLBFwCPXJ4 В прихожей, прервав поцелуй, начинаю снимать с любимой шарф, шапочку, а ЮВАО, вдруг, мёртвой хваткой стискивает меня и, уткнувшись в торс, застывает. Я отвечаю взаимностью. И, то ли кажется, то ли действительно, сквозь ворох одежды! Чувствую, как бьётся её сердечко, рядом с моим. -Иди ко мне, иди сюда, малышка... Как же я по тебе скучал, кошечка, моя киса... - произнёс я, зарываясь в знакомые ещё в другой, светлой реальности забытья, волосы. Любимая опять хлюпает носиком, а я целую её макушку, щёки, затем, в конце-концов, тоже застываю. И мы стоим в прихожей, мёртвой хваткой, стиснув друг-друга. И молчим. Я опускаю веки, дышу ароматом волос, знакомым ещё с "Совёнка". Котёнок, на две головы ниже меня, всё та же, что и летом. Стройная. Худой не назвать, а стройной - в самый раз. Глаза ещё зелёные. А в остальном... Я договорил вслух: -Моя... Моя... И, поцеловав лоб, уткнулся в каштановый океан волос. А любимая всё плакала и стискивала меня сильнее... Затем, сквозь усилие, я отстранился, и вновь поцеловал её, она зажмурила красные от слёз веки, запотевшие, чудом не слетевшие очки, которые стукнулись линзами с моими и, не закрывая глаз, провёл молнией её курточки вниз. Затем притянул за талию, любимую в белоснежном свитере, джинсах и чёрных сапожках по щиколотку. Снял с себя очки, затем, бережно - с неё и максимально углубил поцелуй, отчего у кошечки, вновь подкосились ножки. Затем отстранившись, дыша одышкой друг-друга, потёрлись носами, и прошептали синхронно:

Я люблю тебя...

Затем, я всё-таки спросил, глядя в красные от слёз, глазки: -Где же ты была, чудо моё? Моё солнышко, счастье, смысл моей жизни? М? Куда ты подевалась, обещала ведь, сразу найдёшь... -Я... А... - кошечка вновь, второй раз за встречу, подняла на меня глаза и, всё также выразительно-глубокой, горящей любовью, смотря мне прямо в душу, произнесла: -Ты точно такой же, как т а м... Т-т-т-только... Оч-чки н-н-носишь... Я улыбнулся. Милая продолжила: -А яяяяяяяя... Х-ход-дила-х-ходила за тобой...Ввсюду... И боялась... Подойти боялась...Всё это время.... Представляешь? Garoad - You've Got Me (Extended) - VA-11 HALL-A https://www.youtube.com/watch?v=8-AlxOhx0Bo Я нервно хихикнул: -Б-боялась? Подойти? Она виновато посмотрела на меня и утвердительно кивнула. После чего села на тумбу, тут же, в прихожей, и сняла сапожки. После этого, встав белоснежными носочками на ковёр, хотела было подойти ближе, но я её опередил, подхватив на руки, и внося в комнату, где кровать, была не застелена. Благо, пьянствую я не так часто, и курю непосредственно дома - тоже (стимулирую себя сигаретами для прогулок), регулярно проветриваю. Потому, тут же оказавшись сверху, жадно поцеловав любимую, мёртвой хваткой стиснув её, запустил руки под белоснежный свитер, минуя мягкий тёплый животик и, подобравшись к лифчику... -Ст-стой! ...послушно убрал руки с громким вздохом. Затем лёг рядом и, решив, что недостаточно ласки, стал кусать белые ушки, зацеловывать личико, засасывать шею... Любимая сладко застонала. Как давно я этих стонов не слышал! И голоса... Пока мои губы, жадно целовали любимую, руки заскользили чуть ниже талии, расстегнули джинсы, начали было стягивать их, но тут, любимая вновь прерывает поцелуй и опять: -П-п-п-п-по-подо-дожди! Я, сдавшись, счастливо улыбаясь, пальцами своих рук, в полумраке комнаты, переплетаюсь с её, нежными, изящными хрупкими пальчиками, прижимая руки к кровати и, нависая сверху, спрашиваю: -Что такое, кошечка? Что не так? И не смог сдержаться, вновь вкушал белоснежную шею и шептал на её белоснежные ушки: -Я умирал тут без тебя, я... Если бы ты не появилась... Я бы умер, покончил бы с собой... Малыш... Я так долго ждал тебя, моя каштановая кошечка... Почему ты так долго? Мм? Не давала о себе знать... Убивала меня одиночеством... У тебя кто-то есть? -Н-неАХ! Н-нет, чт-что т-ты... Я... П-подож-жди, д-дай ска АХ! зать... Отстранившись, вновь повис над любимой и, тьмокнув щёчку, стал выжидающе смотреть в её изумрудные, с отблеском тусклого света из прихожей, глаза. -Я... Я б-боялась, п-правда... Кк-каждый день з-за тобою с-следила, а подойти... Б-боялась... Я дура, я... Ты был прав, котик... Мой котик... Надо было, тебе свои данные написать, а... У м-м-меня ноги подкашиваются и так страшно, что ты не узнаешь и п-прогонишь, а я жить без тебя н-н-е могу и по...Подойти боюсь и как... Мучительно было на тебя смотреть! Т-ты постоянно или очень грустный или показушно нахальный, а когда никто не видит, вздыхаешь так тяжело, протяжно, измученно и совсем уже, совсем-совсем... Грустным становишься... А у меня никого нету. Мама. Дир-ректор компании. Редко с ней вижусь, она на работе всегда почти. А больше никого... Котя... Как я рада, я... Я так счастлива, ЧТО НАКОНЕЦ ВСТРЕТИЛА ТЕБЯ! и любимая, вопреки моим, видать уже в край извращённым фантазиям, очень няшно и жарко... Обняла меня, утягивая на кровать. Вскоре, мы стиснули друг-друга, мёртвой хваткой, как, наверное инь и янь, лёжа на боку. Зарывшись в волосы любимой, вдыхая их аромат полной грудью, произнёс: -Ты боишься? Это твой первый раз? Не бойся, я буду нежен... -Нет - отвечает она и прячет глазки, опуская взгляд. -В смысле? - спрашиваю я Она, поправив очки, сглотнув слюну, смотрит на меня и вновь опускает взгляд, тихо говоря: -Я не девственница... Тяжело вздохнув, пытаюсь натянуть улыбку и поняв, что не могу, вялыми руками, обнимаю девушку. Молчим. И тут, в тусклом отблеске света из прихожей, я увидел... шрамы вдоль вен рук, на белоснежной коже, моей любимой... -Это чё? - буркнул я, целуя шрамы. -Эт-то... Я... Я знаю... От меня ничего, никогда, никому, кроме невинности не надо... Я п-понимаю, зд-здесь у меня и талия широкая и очки, а вообще я жирная. -Откуда. Эти. Шрамы. Девушка посмотрела на меня со страхом и сомнениями. Я приложил ладонь к её щеке. И любимая, потеревшись об неё, сказала: -У меня был парень. Первый. То есть, он даже мне и парнем не был. Просто... Никто никогда ко мне не подкатывал... Я как призрак была, никто валентинки не дарил... И... И вдруг он начал постоянно крутиться вокруг меня, улыбался, шутил... Я... Я его не любила, просто было очень приятно, что кому-то я... Ну... Нравлюсь... Так мне казалось... А он... Он... ЗатащилМеняВпостельЗабралНевинностьИушёл... - скороговоркой выпалив конец предложения, любимая вырвала свои руки, из моих ослабевших ладоней и закрыла ими лицо, проскользнув под очками. Я лишь тяжело вздохнул. Когда-то, я тоже, плясал вокруг девушки, только чтобы её поматросить и бросить... Не любил, конечно, да и она меня тоже... Полтора года плясал, а вместо того, чтобы идти навстречу, она только задирала нос и становилась холоднее. А меня заколебало, я и дропнул. Правда вскоре, как только она переехала в другой город, стала переживать, как это у нас ничё не вышло, а давай переписываться... Три дня попереписывались и обоюдно забили... В койку я её так и не затащил, она и не стоила того тогда, слишком задрала нос... Мда... Во живут, уроды. Я спросил: -Он над тобой надругался? -Не-нет! П-просто! Ушёл и на следующий день, к-к-к-как будто и не знакомы вовсе, заблокировал везде, на звонки не отвечал и... Когда я подошла, спросить, что это знач-чит... Рассмеялся и... Ушёл... Нич-чего не сказал... -Как звать? Где этого подонка можно найти? Любимая отняла ладошки от испуганного лица и завопила: -ТЫ ЧТО!? Я, горько усмехнувшись, отстранился от той, без которой умирал, и теперь, ещё более опустошённый, лёг на спину, рядом. Тяжело вздохнул, достал сигарету... -Тебе нельзя! Ты справки приносил в деканат, что пневмонией болел! Я смял и растёр сигарету в кулаке. С ненавистью, оттряхнул апплодисментами, ладони. И, лёжа в позе Ленина в Мавзолее, сложив руки замком выше пояса, уставился в потолок. Тёмный, с полоской света из коридора. Затем, тяжело вздохнув, сказал: -Ага. Да. Щас. Это щас ты, люблю, да наконец встретились... Милая, протерев очки рукавами свитера, спросила: -Ч-что? Я продолжил, игнорируя. -И вот, мы гуляем по улице, не важно как давно вместе. А ты видишь его. И уходишь к нему. Если не хуже... И тогда, я вас обоих уби Её солёные, влажные и горячие от слёз, губы, не дали мне договорить. И долгий, жадный поцелуй продолжался достаточно для того, чтобы опустошение в моей душе, заполнило блаженство. Тихое и спокойное. Любимая отстраняется. И эти губы впервые поцеловал не я... И её сделал женщиной... Тоже... Не я... В ***** такую жизнь! Видя, очевидно, моё выражение лица, кошечка вновь жадно целует меня, будто отчаянно пытаясь реанимировать во мне что-то. А я уже мёртв. И тут, когда кислород заканчивается, а наши носы, не в состоянии насытить тело воздухом, поцелуй прерывается. Девушка ласково, по-кошачьи, трётся макушкой о моё лицо, затем устраивается на моём торсе и мёртвой хваткой прижимается. Я бесцельно глажу её каштановые волосы рукой. И хочется как раньше, выкурить четыре сигареты подряд, залпануть бутылку водки... Эх... А как красноречиво, психосоматика болит лёгкими... Девушка приподнимается, как кошка, упирается руками в мою грудь и, наклонившись, смотрит мне в глаза с огромной долей непонимания, стыда и вины, а также ещё более ошеломительной, грустью. Затем трётся макушкой о мой небритый подбородок, после чего, останавливается и вздыхает. Я чувствую её сердечко, бьющееся, рядом с моим. Дыхание. И в этом холодном, невыносимо злобном, беспощадном мире, не прощающим ошибок и ведущим прямо к ним, чувствую тепло. Не душевное, а скорее нервно-физическое. Тепло её тела. И, стремясь сохранить лёгкий аромат духов, тепло нежной кожи и ласковую нежность щекотящих живот, бабочек, прижимаюсь к любимой сильнее, стискивая её в своих объятиях. Наконец, согревшись, ослабляю хватку, раскинув вялые руки на кровати, ладонями вверх. И, найдя силы, говорю, буквально чувствуя, как выгорает то немногое, что было во мне: -Прощай. Я не хочу быть твоим очередным. И тут...

ОНА ВЗОРВАЛАСЬ:

-Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ЛЮБЛЮ! НЕ СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ! СТОЛЬКО ВРЕМЕНИ ЖДАЛА И! ТЕБЕ ТОЖЕ, НУЖНА БЫЛА, ТОЛЬКО МОЯ НЕВИННОСТЬ! Я ЗНАЮ, ЗНАЮ, ЧТО НЕКРАСИВАЯ И НИКОМУ НЕ НУЖНА! ТЫ ВРЁШЬ! ВРАЛ! ВСЁ ВРЕМЯ ВРАЛ! ТЫ НЕ ЛЮБИШЬ МЕНЯ! ХОЧЕШЬ ТОЛЬКО! Я притянул, оседлавшую меня, любимую, ближе и, спустя долгий поцелуй, сказал: -Хочу, чтобы ты была моей, только моей, ничьей больше, я люблю тебя и не потерплю ножа в спину, а когда ты будешь вспоминать свой первый раз, ты будешь думать о нём, а когда ты будешь думать о -ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, СКОТИНА! Я БЫЛА С НИМ ВСЕГО НЕЧЕГО И ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО КТО-ТО НАШЁЛ ВО МНЕ ЧТО-ТО ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОЕ! Я ВПЕРВЫЕ ПОЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ ДЕВУШКОЙ, А НЕ ПРИЗРАКОМ В ТОЛПЕ! А ОН! ОН-Н ОБМАНУЛ МЕНЯ. ВТОПТАЛ В ГРЯЗЬ, РАЗОРВАЛ МОЁ СЕРДЦЕ, Я ПОКОНЧИЛА С СОБОЙ, НО НАЧАЛА ТЕРЯТЬ СОЗНАНИЕ ОТ ШОКА И НЕ МОГЛА ГЛУБЖЕ, КАК ТВОЯ, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ГОРЯЧО ЛЮБИМАЯ ЛЕНОЧКА! А ТЕПЕРЬ Я БОЮСЬ! Я ХРОНИЧЕСКИ БОЮСЬ ИНТИМНОЙ БЛИЗОСТИ, ПОТОМУ ЧТО ЕСЛИ НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО МЕНЯ ОПЯТЬ ОСТАВЯТ ОДНУ, Я НЕ ВЫДЕРЖУ! Я... Я больше... Не выдержу... И ПРОСИЛА Я ТЕБЯ ЕГО НЕ ТРОГАТЬ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ВПЕРВЫЕ ВЛЮБИЛАСЬ И ОБРЕТЯ ТЕБЯ, НЕ ХОЧУ, НЕ ХОЧУ, НЕ ХОЧУ! ТЕБЯ, ПРИДУРКА РЕВНИВОГО ПОТЕРЯТЬ! ТЕБЯ ЖЕ ПОСАДЯТ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ ЭТО?! А Я НЕ ХОЧУ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ И ТОЛЬКО ТЕБЯ, МНЕ НЕЗАЧЕМ БОЛЬШЕ ЖИТЬ, ТЫ МОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ СМЫСЛ, Я ГОТОВА НОСИТЬ ТЕБЕ ПЕРЕДАЧКИ И... И СВИДАНИЯ, НО ЭТО ЖЕ КОШМАР! Я С УМА СОЙДУ, БОЯСЬ ЗА ТЕБЯ! ПОЭТОМУ ТЕБЕ ПРИДУРКУ, НИ СЛОВА О НЁМ НЕ СКАЖУ! ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК Я САМА ЕГО НЕНАВИЖУ! БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ! ЭТО ПРЕДАТЕЛЬСТВО НИЧЕМ НЕ ПРОСТИТЬ! ЭТО РАНА, КОТОРАЯ НИКОГДА НЕ ЗАЖИВЁТ! ЭТО ВСЁ БЫЛ ОБМАН, ВСЕ КРАСИВЫЕ СЛОВА, ВСЕ БУКЕТЫ, СВИДАНИЯ, ВСЁ, ВСЁ, ВСЁ ЛОЖЬ! МЕНЯ ИСПОЛЬЗОВАЛИ РАЗ В ЖИЗНИ И БОЛЬШЕ Я НЕ ГОЖУСЬ ДАЖЕ ДЛЯ ЭТОГО! Любимая разрыдалась, и обессиленно упала на мой торс, дрожа, взвывая каждые несколько секунд. Потом, рука девушки, потянулась к одежде, но я сжал котёночка, и, мёртвой хваткой, стиснул максимально близко к себе, будто диффузией, стараясь объединить наши души. Любимая протяжно, в зверином надрыве, орала, сквозь ураган слёз и каскады конвульсий. Я, горько усмехаясь, шептал на белоснежные ушки: -Да перестань. Зато, сколько у тебя было, после него? -НИ ОДНОГО! -Ну конечно... Так я тебе и пове -Я БОЮСЬ СЕКСА, ДОЛБ, ДОЛБ, ПРИДУРОК! ОН БЫЛ ОДИН РАЗ В МОЕЙ ЖИЗНИ, ДВА ГОДА НАЗАД! НА МОЁМ ДЕВЯТНАДЦАТОМ ДНЕ РОЖДЕНИЯ! -...и с тех пор... Ни разу? -Н-НЕТ! Я БОЮСЬ! МЕНЯ ТРЯСЁТ, БРОСАЕТ В ПОТ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ТЫ ДАЖЕ ЭТОГО ПРЯМО СЕЙЧАС НЕ! Притянув любимую, поцеловал в стиснутые губы и, отстранившись, глядя в рыдающие глаза, сквозь запотевшие очки, сказал: -Чувствую. Чувствую, любимая. Иди ко мне... После чего, упёрся губами в её лоб, носом зарылся в волосы, и, руками, не переставал гладить спину девушки, с единственной преградой - линией лифчика. А любимая, всё ревела и ревела... Я нежно шептал, в её белоснежные ушки: -Котёнок... Кошечка... Моя, моя и только моя... Я люблю тебя... Слышишь? Я чуть не умер, из-за того, что ты всё не появлялась... Думал, что тебя нет и никогда не будет... Как же тебя можно предать? Ты же самая красивая девушка на свете... Моя любовь на всю жизнь... Милая... А, это в "Совёнке" ты кошечка... А в реальности... Девушка перестала рыдать и, слегка отстранившись, посмотрела мне в глаза, утирая дорожки горячих слёз. Я договорил: -...а в реальности, ты просто мышка. Крохотная, любимая. Моя. И тут же, мёртвой хваткой стиснув, прижал к себе ЮВАО. А затем, усмехнувшись, спросил: -Как зовут-то тебя здесь? -Юля. Также. Я себе и там такое же выбрала. Можно ЮВАО, но... Кто может любить такую ЮВАО... -Я Договорив, тут же жадно поцеловал любимую. Отстранившись, потёрся о её носик своим. Лёг на спину, а Юля - на меня. Затем подняла голову и спросила робким, тихим голосом: -Тебе не тяжело? Я улыбнулся и отрицательно помотал головой, убирая уже взъерошенные, каштановые волосы, с её личика. Юля, всхлипнув, спросила: -Т-ты... С-сказал... Б-без м-меня... -Я умирал без тебя. А ты, дура, всё боялась подойти. Моя душа резалась на лоскуты, с каждой секундой, я отчаивался всё сильнее и это невыносимо, малышка. Это было так невыносимо... Тут же, шлёпнув любимую по жопе во, все ещё, джинсах, сказал: -А ты мне, своих адресов не оставила! Любимая, ойкнув и побагровев, вся сжалась на моём торсе, подтягивая ножки и сгибая их. Тяжело вздохнув, уставился в потолок. И, раз уж на то пошло, сказал устало: -Люблю я тебя. Очень сильно люблю. Никогда и не за что... Уже не смогу без тебя... Моя девочка... Моя кошечка... -Мой котик - тихо произнесла она, счастливо улыбаясь. Я посмотрел на её спокойное, с румянцем счастливого смущения на щёчках, личико. И, убирая каштановые волосы за ушко, глядя в блестящие, от света из прихожей, очки, спрашиваю: -Говоришь, секс у тебя был однажды и с тех... Она опустила голову стыдливо и сказала тихо: -Да. Я знаю, как вы таких называете. "Бревно". Тяжело вздохнув, обнял любимую и, уложив её на спину, оказавшись сверху, сказал: -Щас будем уничтожать твоё негативное отношение к сексу. -Н-НЕТ! Я! Заткнув рот поцелуем, дождавшись, пока ёрзанье любимой стихнет, отстранился. И, глядя в глаза, прошептал: -Всё будет хорошо, доверься мне. Расслабься... -н-НЕТ! Т-ты бросишь меня! -Люблю я тебя, дура. Ох как люблю. Больше самой жизни люблю. Просто. Доверься. Мне. Немая пауза. ЮВАО отводит взгляд в сторону. Я, осторожно снимаю с, её личика, очки и кладу их на тумбу, во изголовье кровати. Любимая тихо спрашивает: -А т-ты... Девственник? Пенициллин в зад колоть не надо, не беспокойся Тяжело вздохнув, отвечаю: -Нет. А любимая, к моей шокированной усмешке, дуется и, ворочась подо мной, ложится на бок, пряча личико, буркнув лишь: -Ну! И бормоча: -Я хотела быть твоей единственной, твоей первой, чтоб-бы... К-как б-будто и ты и я... В п-первый раз... И не было никогда ничего до этого, и как будто мы оба... Улыбнувшись, чмокаю щёчку любимой и шепчу: -Это и есть наш первый раз, дурочка... Она посмотрела мне в глаза и замолчала. Я бережно поцеловал её. Долго. Страстно. Нежно. Наши губы переплетались друг с другом. Любимая, которую я невыносимо и неописуемо долго, искал, наконец была в моих объятиях. Долгожданные губы... Нежная, щекотная одышка... Тёплая, вселенская, горячая, большая, преданная, истинная любовь, была в её сердцебиении, аромате её волос и мёртвой хватке объятий, которой она прижималась ко мне. Наконец, я предпринял вторую попытку. Запустил руки под свитер. Малышка запыхтела сильнее и пронзительно, сладко для самой души моей, не сопротивляясь, застонала, стоило моим рукам бережно стиснуть, приятную теплоту, упругой груди, закованной в лифчик. Пока ещё, закованной. Прервав поцелуй, глядим друг-другу в глаза. Верёвочка слюней соединяет наши рты. Мы трёмся носами, а затем, милая приподнимаясь, выскользает из моих объятий. Со странной синхронностью, будто общаясь телепатически, я сажусь на пятую точку, а милая - сначала на мои ноги, а затем придвигается ближе. Мёртвой хваткой, стиснув девушку, снимаю с неё сначала свитер, а затем, обняв, пальцами пытаюсь побороть лямку лифчика. И, наконец... Стоило любимой опустить руки, прекратив обнимашки, как я тут же зарылся в её грудь. Плевать на размер, плевать на всё! Это была её, моей ЮВАО, грудь. Мгновения спустя, уже обезумев от наплыва ослепляющей любви, я впивался в сосочек, языком теребя его, а второй рукой бережно водил большим пальцем вокруг него у другой груди. Пыхтящая, вся багровая, любимая, пронзительно и, кажется на весь мир, закричала в удовольствии и страсти, простонав. Её дрожащие ручки, прижали мой затылок. Мои руки уже скользнули ниже поясницы, обхватив, пока ещё в джинсах, сочную задницу. -А! О-о-х...К-коть-тя! -Мур - произнёс я, впиваясь в сладкую, невероятно вкусную в безумии любви, шею девушки. Кажется, ЮВАО не смолкала, ровно с этого момента. Её пронзительные крики-стоны удовольствия лишь подогревали меня, опьяняя. Бережно уложив кошечку на спину и, нависнув над ней, прервал очередной поцелуй, стягивая с любимой джинсы, а затем и чёрные трусики, укладывая ножки Юли, на своих плечах. Девушка мгновенно вся напряглась, сжалась, её ручки тут же закрыли киску. Жадно прильнув к её губам своими, спустя поцелуй, вереницей нежных чмоков, спустился к груди и, вновь лаская языком сосочки, своей рукой, бережно миновал живот, а затем талию любимой, оказываясь пальцами, в обители жаркого сока. Нежно поглаживая клитор пальцами, второй рукой, бережно мял грудь девушки, своими губами, сплетаясь с её. Когда Юля, наконец, отняла вялые ручки от киски, ероша мой затылок и притягивая к себе, углубляя поцелуй, я позволил себе оставить грудь любимой в покое, начав расстёгивать ширинку своих джинс. Торопливо, кое-как избавившись от портков, начал искать на тумбе, а затем и внутри неё, презервативы. Наконец, найдя, судорожно надел их на член. После этого, уже всем телом оказавшись на кровати, и нависнув над любимой, жадный поцелуй спустя, прошептал на белоснежное ушко: -Я никогда тебя не брошу, любимая, прошу, просто доверься мне... ЮВАО, впервые за время ласк, оставленная моими руками и другими частями тела, в покое, тяжёло дыша, скача интонацией, сказала: -Х-х-хорошо... Я... Я... В-верю т-тебе... -Моя кошечка - произнёс я и, жадно поцеловав любимую, затем почти моментально отстранившись, бережно ввёл головку в её киску. Милая протяжно закричала, в удовольствии переходя на стон. Я вошёл глубже. Её киска, невероятно узкая, объяла меня потоком кипятка, стискивая и, будто, желая поглотить внутрь. Тяжело и протяжно выдохнув над ухом любимой, вдруг почувствовал, её резкую хватку на моей спине. Как и в "Совёнке", ЮВАО вцепилась в неё изо всех сил, возбуждающе покалывая кожу. Мои бёдра начали двигаться в медленном темпе. Юля, вдруг закричав пронзительнее, чем когда либо, укусила меня между шеей и плечом, так и оставив стиснутыми, зубки. Улыбаясь, я ускорился, впиваясь в белоснежную шею и мёртвой хваткой, прижав спину девушки. Юля глухо стонала, тяжело дыша. Эндорфинный экстаз заполнил вены, опьяняя мой рассудок. В горячем бреде любви, тело казалось, потеряло чувствительность во всём, что не было задействовано, в согревающей ласке, долгожданной нежности. Я жадно вдыхал аромат её волос, тяжело дыша и стараясь держать темп ровным, изо всех сил не срываясь и, вопреки желанию, не ускоряясь. При том, периодически переключая фокус внимания, дабы удовлетворять кошечку, как можно дольше. Но затем, вновь и вновь, воспоминания, и опьяняющая любовь, проносили перед глазами ту, другую жизнь, и в полумраке, да тьме сжатых от удовольствия, век, я вспоминал все наши разы там, в "Совёнке". Целую вечность, наполненную сексом на обжигающе-горячем песке, свежем воздухе, и объятиях пьянящих цветов, в вакууме столь бесконечного, сколько счастливого, нашего сказочного забвения, в бесконечном лете... И вот, уже не в силах сдерживаться, в надрыве одышки, ускоряюсь максимально и вдруг, почти моментально, любимая начинает трястись в, почти что, конвульсиях, и тут, поняв, что выстрелы кипятка сока заполняют мой член, обволакивая приятной лаской, понимаю, что любимая, кончила раньше меня. Радостный, с чувством выполненного долга, максимально ускоряюсь, любимая отпускает мою кожу, из хватки своих зубок и пронзительно орёт, пьяными глазами, впиваясь в потолок и, уже из последних сил, тяжело дыша, хрипло крича. Шлепки потных тел, удушающий микс духов и пота, пьянящий оргазм, вот-вот обещающий достигнуть пика, аромат волос, голос любимой, её тело в моих объятиях и! Успев вытащить, за мгновение до взрыва удовольствия, кончаю в презреватив, параллельно зацеловывая совсем багровое личико девушки. И, тут же сплетаясь в жадном поцелуе, прижимаю её, почти бесчувственное тело, к себе, шепча в после-оргазменном бреду: -Я здесь милая, моя любимая, моя единственная, на всю оставшуюся жизнь, моя любовь, моя кошечка, моя... Моя... -Коть-тя... - проронила девушка. Я накрыл нас одеялом и, прижав к себе любимую, ещё долго-долго целовал её, а она, совсем вялая, попыталась обнять меня, но не могла. И лишь пьяные от оргазма, её глаза (не ахегао как в "Совёнке", конечно, но тоже неплохо), молча сообщали:

КАК ЖЕ ХОРОШО!