Проект «Сириус»

— Объявляю заседание по решению положения дел чистокровных волшебников открытым. Сегодня, седьмого июля, в Министерстве магии будет решаться судьба Священных Двадцати восьми. Тех чистокровных, кто таковым еще является. Дело в том, что за многие годы эти семьи заключали браки, смешивая кровь. Так или иначе все они состоят в родстве. Приверженцы чистоты и благородства отклоняют варианты замужества даже с полукровками, уже не говоря о маглорожденных. Корнелиус Фадж должен представить новый закон, который еще не дописан, остались лишь некоторые формальности, как печать и пара подписей, но проблема заключалась в следующем — убедить аристократов принять этот закон и привести его в исполнение. — Что за вздор?! Корнелиус? — возмутился Люциус, находясь в кабинете министра. — Мы уже обсудили это с вашей женой, — Фадж поправил галстук и положил руки на стол. — Она не против. — Но я против! — Вы хотите, чтобы чистокровные совсем исчезли? — Фадж подошел к шкафу и взял книгу, в которой велась перепись волшебников. — Вот, взгляните. Еще два-три союза возможны, не более. Двадцать восемь священных ограничены в выборе, скажем так, наследника, скоро вам придется пойти на уступки своим традициям… — Этого не было и не будет! Не в роду Малфоев! — Люциус громко ударил тростью о пол и с недовольством посмотрел на записи. Лорд понимал, что это были вынужденные меры, и он не в праве отказаться, но согласиться с мыслью, что в его доме будет жить простой человек, магл, да еще и изучать магию. — Все мы учились в школе, а как быть с ними? Неужели мне придется терпеть магла семь лет? — О, ну что вы, вовсе нет. Согласно плану, — Корнелиус протянул ему другую папку. — Если обучение начнется сразу с более высокого уровня, то есть, мы уберем основы первых трех лет… — Вы в своем уме? Мой сын изучал это еще с детства и только к пятому курсу начал понимать всю суть. Хочу сказать, что оценки не показатель владения магией. — Я тоже так считаю, поэтому давайте вернемся к бумагам. По расчетам целого отдела образования, мы считаем что два года будет достаточно. В воздухе повисла тишина. Малфой был недоволен, но все-таки два года — не семь лет, он бы смирился с этим. — Какие семьи чистокровных должны обучать маглов? — Мы думаем, что все, ведь закон написан для двадцати восьми, — ответил Фадж. — Но мы делаем ставку на шесть: Паркинсон, Нотт, Гринграсс, Уизли, Малфой и Лестрейндж. — Я слышал разговор моей жены и ее сестры. Если я правильно понял, Беллатриса отказывается. — Но ведь закон… — дрожащим голосом возразил Корнелиус. — Имею в виду, она не станет обучать кого-то отдельно. — То есть, будет помогать вам? Люциус кивнул. По стенкам бокала стекали капли красного вина, а бумага впитывала чернила. Малфой поставил подпись, соглашаясь со всеми условиями. Осталось лишь сказать об этом Драко. Сказать, что именно он будет основным учителем для вступившего в мир магии человека в силу своего возраста и глубоких знаний. — И как мне выбрать магла? Вы же понимаете, мои требования будут достаточно высоки, — сказал Люциус, намеренно и слегка излишне подчеркивая свой статус. — Мы уже подобрали кандидатов для семей, — улыбнулся Фадж. — И для вас тоже. Надеюсь, Министерство не пожалеет и не усомнится в собственном выборе. Корнелиус убрал со стола все документы, оставив лишь пару бумаг. Он запер все ящики стола, надел пальто, сверху накинув шарф, и уже собрался уходить, как вдруг Люциус попросил еще об одном. В Министерстве запретили разглашать информацию о маглах до начала их 'обучения', но Малфой настаивал узнать хотя бы имя. Фадж долго сопротивлялся, ведь тогда будет нарушен закон о неразглашении. Кандидаты были лишь предположительными, и была вероятность, хоть и ничтожно малая, что их могут заменить, а если это произойдет, значит информация была ложной. Выйдя из здания, Корнелиус отдал лорду небольшой конверт, настоятельно рекомендуя прочесть его содержимое дома. Поблагодарив друг друга за встречу и согласованное решение, они разошлись. Будучи дома, в своем роскошном особняке, Люциуса встретили любимая жена и сын. В зале уже был накрыт стол, и вся семья села обедать. Чуть позже вернулась Беллатриса и присоединилась к ним. Никто так и не решался сказать ни слова, и напряжение росло. Они уже были готовы к любому решению Министерства, ведь другого выхода больше не было. 'На благо семьи' — эта фраза и служила утешением. — Что вы решили? — спросил Драко, взглянув на главу семьи. — Ты все-таки подписал? — Да, — ответил ему отец, отложив приборы в сторону. — Еще я узнал, кто это будет. Он достал из кармана конверт и разрезал бумагу тонким перочинным ножом. Там была фотография девушки на фоне одного европейского города. Люциус передал фотографию Драко, а тот показал ее маме и тете. Беллатриса сказала, что за красивой внешностью может скрываться весьма скверный характер, хотя кто знает, может она и вправду ангел. Нарцисса была с ней не согласна. Ее радовала мысль, что в этом доме появится человек, способный изменить мнение всех о маглах. Возможно. Все-таки она не была так категорична к ним, но говорить мужу о таком не смела, зная его отношение к чистоте крови. Драко же ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся, потому что был уверен, что этой девушке будет несладко. — К слову, — добавил Люциус, сделав небольшой глоток горячего чая. — Ее зовут Кастиэль Вейсс.