in our language

Юнги жмурится на мгновение, а после чувствует мимолётное прикосновение зубов к шее, напрягается всем телом и пихает от себя чужое, отвернув голову. — Ну чего ты? — жарко и хрипловато шепчет Чонгук в кожу и жмётся теснее, целует хрящик уха, поглаживает бок. — Всё же хорошо, да? — Не вздумай укусить, — бурчит Юнги, сглатывая слюну, и глубоко вдыхает носом. С левой стороны отчётливее пахнет травами, дублёной кожей и огненным порошком. Эльф понимает, что идея пойти в одну из незапертых каморок хранилища академических ингредиентов всё же была не слишком хорошей. Но Чонгук буквально утянул его туда, подрагивающими руками, на которых от напряжения выступали вены. Дракон ничего не отвечает, только резковато кивает и снова целует, шумно дышит. Юнги кладёт ладони на его спину, скрытую плотной рубашкой, и чувствует жар. Наверное, это не только из-за метки, которая и у Юнги сейчас пульсирует, от которой растекается огонь, но и из-за крыльев. Эльф понимает, что у ещё молодого и плохо контролирующего себя дракона крылья могут вылезти прямо сейчас. Юнги их видел пару раз: коричневые, блестящие на свету, с крупными прожилками. Только не трогал их никогда, не знает, какие они на ощупь. — Не превратишься? — спрашивает Мин, с силой отрывая от себя голову Чонгука и глядя в его насыщенно-оранжевые узкие зрачки. — Эй? — Н-нет, — шепчет Чонгук и облизывает губу. — Мне уже легче. Легче. Юнги… Можно я?.. — и кивает на его шею, крепче сжимая свои руки. — Нет, — твёрдо говорит Юнги и хмурится. — Без метки. — Но так ведь легче станет. И тебе, и мне тоже, — задушенно говорит дракон и кладёт руки на его плечи. — Ну пожалуйста?.. — Я ведь говорил, что не хочу, что… — Да-да, — вздыхает Чонгук и дёргает уголком губ, обнажая клык. — Что у тебя скоро экзамены и тебе не до того, чтобы несколько дней страдать после полноценного заключения связи. — Я не так говорил, — щурится Юнги. — Не так пренебрежительно. — Какая разница, — хмыкает дракон. — Всё одно. Юнги от удивления даже хватку ослабляет. Несмотря на то, что восемнадцатилетний дракон, который всего на год старше Юнги, достаточно вспыльчивый, он таким хмурым и сердитым давно не был. Последний раз, например, он выглядел таким во время драконьего турнира на прошлой неделе. Чонгук в тот раз показал много эмоций, и некоторые из них неожиданно прямо сейчас всплывают в памяти Юнги, пока он рассматривает лицо напротив. — Ты ради этого затащил меня сюда? — Ты сам ведь со мной пошёл, — растерянно отвечает Чонгук, и его зрачки потихоньку приобретают нормальную форму, глаза перестают отливать огнём. — И не выглядел недовольным. — До того момента, пока ты снова не завёл разговор о метке. — Мы с тобою вместе, — низко говорит Чонгук и наклоняется к нему, нависает, не давая вильнуть в сторону. — Конечно же я хочу обменяться метками, закрепить связь. А ты не хочешь? — Я просто… Я не могу думать об этом сейчас. — Ха, а я-то думаю, кажется, за нас двоих. — Да что на тебя нашло? Поэтому ты сейчас ведёшь себя как… Ну… — Как ублюдок какой-то? — Я не говорил такого! — вспыхивает эльф и резко опускает голову. Изнутри затапливает неловкость напополам с жаром. — Это не так… — Я слышал, как вы с Чимином обсуждали того демона, который шантажом и силой поставил своей паре метку, — тихо и спокойно говорит Чонгук. — Не волнуйся, я не такой. Я никогда так не поступлю. — Я не считаю тебя таким, — отвечает Юнги, сжимая кулаки. — Просто ты… — Т-тебе ведь тоже становится лучше от моих прикосновений, Юнги? Они успокаивают, наполняют энергией? — Конечно становится: мы ведь обычная пара. А ты почему-то ведёшь себя…как эгоист, — поднимает глаза эльф и осекается мгновенно, замечая потухшие глаза Чонгука, его опустившиеся плечи и густую чёлку, закрывшую брови. Внутри всё сжимается, особенно в горле. — Да, обычная пара, — кивает Чонгук, отстраняется, а после дёргает головой и смотрит так, отчего обычно у Юнги всегда холод ползёт по спине. Смотрит пусто, будто не на него самого. — Извини, если я на самом деле затащил тебя сюда так неожиданно, просто мне нужна была от тебя подпитка. — И всё? Только ради этого? — не понимая зачем шутливо спрашивает эльф и пытается растянуть губы в улыбке, облегчённо скрещивает руки на груди, а внутри замерзает всё, когда дракон пожимает плечами и отворачивается. — Ага. На секс в подсобке тебя вряд ли уломать, только морока одна будет. До комнаты сам дойдёшь? У меня дела ещё есть. Когда дверь захлопывается, Юнги потихоньку сползает по стене, в конечном итоге садясь на жёсткую и неширокую перекладину. Он сжимает пальцы в кулаки, смотрит на свои руки, а после трогает плечо, где под одеждою скрыта метка. Она жжётся уже не так сильно, успокоенная недавними касаниями и поцелуями, только сам эльф успокоиться никак не может. Изнутри поднимается такая глупая и по-детски сильная обида от чужих слов, но Юнги только молча встаёт, не желая впадать в уныние. И только на задворках сознания тихонько бьётся, пульсирует призрачная мысль о том, что произошло что-то такое… Такое, чего между ними ещё никогда не было.То, что произошло, совсем не походило на те моменты, когда Юнги поддразнивал Чонгука, когда тот закрывал на это глаза, изредка отмахиваясь меткой шуткой. И только в комнате накатывает, душит отчаяние напополам с острой виной и сожалением. Очень разъедающие ощущения.

***

Дымка рассеивается, оставляя после себя едва уловимый терпкий запах, и Юнги откидывается на подушку, жмурясь и потирая обожённую ладонь. — Опять не получилось? — вздыхает Чимин, подходя к его кровати. — Эх, а у меня реферат по зоологии никак не пишется. — Ты ведь написал уже три страницы, — вяло отвечает Юнги, переворачиваясь набок и смотря на своего соседа по комнате. А с недавних пор и очень-очень неплохого друга. — Да там муть одна, — фыркает пикси и потягивается, вымученно вздыхая. — А на что-то важное моих немногих знаний не хватит. — Где же ты их потерял? — Ты говоришь прямо как профессор Ким, — смеётся Чимин, вскидывая голову, а потом резко замолкает и перестаёт улыбаться, пристально смотря на Юнги. — Вы братья, да? Очень похожи, кстати, если присмотреться. Это пугает, Юнги. — Отстань, — вздыхает эльф и под новый смешок переводит взгляд на письменный стол Чимина. Ему бы самому думать о предстоящих экзаменах, о практике с использованием земляных рун, ведь он уже заканчивает первый семестр обучения, но в голову сейчас учёба совсем не лезет. Ничего не лезет, только распирает изнутри воспоминание о недавнем, о вчерашнем. Юнги жмётся щекой к подушке, сжимая ладони, а после краем глаза замечает колыхание тюли и резко вскидывает голову. — Почему окно открыто? Снова пришли те приколисты, любители испытывать заклинания на наших окнах? — А? — Чимин поднимает глаза от бумаг в руках и мотает головой. — Нет, это я открыл. Давненько, между прочим, а ты из-за своей хандры только что заметил. — Зачем? — спрашивает эльф, садясь на кровати. Сейчас лето, и вечера довольно тёплые, только ветра могут быть слишком порывистыми и совсем не спокойными в этой части общежития, а Юнги совсем не хочет, чтобы их принадлежности и тетради разлетелись по всей комнате. — Закрой. — Скоро придёт кое-кто. — Через окно? — хмурится Юнги, наблюдая как ветер потихоньку перестаёт трепать серую тюль. — Снова тот вампир в форме летучей мыши? — В тот раз действительно произошла ошибка! — восклицает пикси и скрещивает руки на груди. — Тот скромный вампирёнок просто комнатой ошибся, вот и залетел в нашу, с кем не бывает. — А теперь ты сам пригласил его? — с лёгкой улыбкой спрашивает Юнги, с неожиданным удовольствием наблюдая, как щёки друга потихоньку наливаются румянцем. — И вовсе нет. Скоро должен появиться один мой очень близкий друг. Извини, если ты против, конечно… — Всё нормально, это ведь и твоя комната тоже, — отвечает Юнги и пожимает плечами. — Я был благодарен, когда ты позволял моей пар… Чонгуку оставаться здесь. — Хоть я и опасался драконов, считая их слишком коварными, — Чимин поворачивается и поднимает указательный палец вверх, с улыбкой смотря на Юнги, — но тебя был готов с радостью отдать во власть этому симпатичному плохишу, Юнги-и. — Хм, спасибо за понимание. Наверное. — А почему, кстати, вы сегодня вместе не обедали, а? — Не знаю, — резковато отвечает Юнги и снова ложится на кровать, отворачиваясь. Он, конечно, понимает, что звучит грубо, но не может пересилить себя и резко отступить от своего настроя. Да и друга не хочет грузить, тому бы подучить материал к завтрашнему дню, а Юнги не хочет быть виновником того, что Пак опять разозлит профессора пустыми листами. Чимин сопит пару секунд, а после хмыкает:  — Ну и ладно. Пикси снова погружается в лекции, и от зябкой тишины в голове опять начинаются непонятки. Юнги закрывает глаза, трёт их ладонями, а после примораживается взглядом к зелёному потолку. Он не может отрицать того, что без соула плохо. Сейчас очень неспокойно, непривычно. Такого раньше не было, ни когда эльф впервые встретил дракона в этой магической академии, который был у многих на слуху за свои выходки и связи с тёмным, неподвластным здесь многим волшебством, ни когда Юнги узнал, что этот понравившийся с первого взгляда дракон его пара. Слухи о тёмной магии, кстати, оказались ложными: молодой дракон просто с детства пропитался аурой своего дяди, любителя чёрных заклинаний, а сам-то и тёмные артефакты с трудом различал. Чонгук в тот момент предстал перед ним совсем в другом облике. Несмотря на то, что руки дракона всё ещё были забиты редкими угольными тату в виде древних и явно драконьих слов, его уши были проколоты и блестели металлом, а из одежды он предпочитал всё тёмных тонов и непременно свободное, объёмное, Чонгук всегда крепко жмурился и едва не стонал, когда Юнги обрабатывал его раны мазью из соцветий жа́лы, прижимался к нему ближе и просил успокоить, лез целовать щёки. А ещё он любил прогулки у Ночного карьера, любил вместе смотреть на небо, говоря про созвездия, и со страстью рассказывать о том, какие новые звёзды он успел выучить и в чём их особенность. Почему-то такой контраст именно Чонгука не укладывался у эльфа в голове. Он не мог понять, как кто-то мог настолько быть разносторонним, настолько разным и невероятным, порой непохожим на самого себя. Они вместе уже две недели, и за это время их связь знатно укрепилась. Метка беспокоила не так часто, а их обжимания давали много энергии. Подпитка действительно давала силы, от прикосновений внутри всё горело. Раньше Юнги только интересовался всей сложностью и поразительностью связи, а когда ощутил её на себе — растерялся даже. Чонгук тоже. Он сам признавался в этом. — О, он уже близко, — восклицает Чимин, пугая эльфа стуком о тумбу. Юнги прикрывает глаза и кивает, устраиваясь удобнее. В наполненные энергией и возбуждением — а по-другому у Чимина редко бывает — разговоры вникать не хочется, и Юнги только надеется, что приятель Чимина заскочит только по делу. Эльф на мгновение открывает глаза, бросая взгляд на Чимина, и ловит его широкую улыбку и лукавый взгляд. Что ж, видимо, наивно считать, что только по делу, поэтому Юнги отворачивается. Спустя пару секунду он слышит хлопот крыльев, стук об оконную раму, отрывистый кашель и едва различимый шёпот Чимина. — Серьёзно?.. Да поверил!.. Залезай, давай же… Он сильнее вжимается ухом в подушку, сжимает уголок одеяла, торчащий из-под покрывала. — Юнги-и, — говорит Чимин через некоторое время и, судя по звукам, подходит ближе, — не поздороваешься? — Привет, — бурчит Юнги неизвестно кому и задерживает дыхание, вслушиваясь. — Если вы всё же по поводу учёбы, то занимайтесь, пожалуйста, потише, я собираюсь спать. — Это ведь невежливо, Юнги! — возмущается Чимин и вздыхает. — Давай, вставай и поприветствуй его как следует. — Чимин, я поздоровался ведь. Может попросишь ещё и расцеловать твоего очень близкого друга? — шипит Юнги, не сдерживая обиды в голосе, дёргая одеяло. — Только если меня. Никого другого не позволю. Ну, кроме очень дорогих для тебя существ, конечно… Хрипловатый уставший голос неожиданно обрушивается резко, вливается в уши, кажется, даже оглушает, и Юнги распахивает глаза, в неверии медленно поднимаясь с кровати и оборачиваясь. Крылья Чонгука, не такие большие, как у взрослых драконов, сейчас выглядят потрёпанно, с них сыпется пепел и грязь, когда Чонгук слегка шевелит ими. Юнги это первым бросается в глаза, и только потом он замечает на них брызги крови, почти незаметные, у самых краёв, где оттенок крыльев посветлее. Он садится на кровати, не понимая что делать, сжимает колени. На голову Чонгука накинут капюшон, руки спрятаны в карманах. Юнги не всматривается в его лицо, только бросает взгляд на отступающего к двери Чимина. — Ну, общайтесь и сходитесь заново! — Ты ведь сказал, что придёт твой очень близкий друг, — цедит Мин. Звучит как-то не очень, да ещё и голос срывается на дрожь. — Юнги-и, — удивлённо говорит Чимин и прижимает ладони к груди, — ты чего? Совсем в хандру скатился. Близкий друг, ха! Знаешь же, что ближе тебя для меня здесь никого нет. Без обид, дракоша, надеюсь мы подружимся. И захлопывает за собой дверь, смеясь за ней и оставляя Юнги в непередаваемых эмоциях. Чонгук шумно выдыхает, отшатывается внезапно назад, прижимаясь бедром к подоконнику и сгибаясь. Юнги смотрит с задержкой дыхания на то, как втягиваются крылья, слушает, как хрустят кости и вырываются отрывистые стоны изо рта дракона. Вскоре под Чонгуком остаётся горка пепла, но Юнги не зацикливается на ней. Он во все глаза смотрит на дракона, который подходит к нему, отряхивая руки, садится рядом на кровать и скидывает капюшон. Юнги глотает с трудом, замечая на его левой щеке желтоватую пыль, явные остатки оглушающего зелья, подсохшую кровь под носом, рассеченную бровь. — Откуда ты такой? — тихо спрашивает он, отводя взгляд и пытаясь зацепиться им хоть за что-то, чтобы отвлечься. Но залипает лишь на влажную грязь на полу из-за обуви дракона. Да и отвлекаться сейчас не хочется. Чонгук потягивается, шумно втягивая воздух, растирает костяшки пальцев, разминает шею. Юнги только предполагает, что дракон ощущает в теле. — Стычка была. Полечишь? Юнги пожимает плечами, стараясь дышать мелкими урывками, потому что от знакомого и полюбившегося запаха скручивается всё внутри. — Почему в медицинское крыло не пошёл? Там получше меня знают о лечении. — К тебе хочу, — отвечает Чонгук и наклоняется к нему, обдавая жарким дыханием. — Как раньше. Они молчат некоторое время, за которое запястья Юнги зацеловывают до покалывания в животе. Молчат, пока Чонгук вытаскивает из кармана свёрток с красноватым свечением, и Юнги осторожно прикасается к нему. Вкусные плоды хрумянки, одно из любимых угощений эльфов, довольно редкое в округе, и приобрести его можно только в торговой точке за пределами академии. Чонгук пихает свёрток ему в руки, смотрит на то, как Юнги убирает его на тумбу. Только после этого становится понятно, что без слов не обойтись. — Эти плоды свежие, утром только купил. Юнги кивает, смотря на свои колени. Он выдерживает несколько секунд, а после берёт себя в руки и поднимает голову. Чонгук смотрит прямо на него, и в его глазах столько всего отражается, что Мин даже забывает, что именно хотел сказать. Но когда дракон наклоняется к нему и снова подносит запястья к лицу, разлепляет сухие губы: — Прости. Прости меня. Я не должен был говорить то… То, что сказал тогда, про эгоиста и обычную пару. Я понимаю, насколько важна для нас связь и как ты ею дорожишь, я не должен был вести себя так равнодушно. — Ты был таким, потому что у тебя была причина, — отвечает Чонгук и наклоняет голову. — Неважно, что это было, экзамены или я, молча затащивший тебя в подсобку и полезший. Ты был уставшим или опечаленным, и поступал, как считал правильным. Мне действительно стоило отступить. Я понял это только после. — Но я был не против, что ты полез ко мне, — шепчет Юнги, теребя в руках низ рубашки. — Я очень рад это слышать, Юнги, — с улыбкой кивает дракон и тянет его к себе, обнимает легонько, невесомо поглаживая по спине. — Извини, что завёл разговор о метке, я понимаю, что это непростая тема. Мы подождём, ладно? Будем ждать, сколько нужно. И извини за мои последние вчерашние слова. Они были чушью. — А… — Нет, ты не подумай, я очень-очень сильно хочу тебя всего, — дыхание дракона сбивается, и тот крепче сжимает руки, обнимает уже сильнее, зарывается лицом в воротник рубашки, — правда хочу, но не настолько отвратно, как я сказал в подсобке. У меня и в мыслях не было тебя так грубо… — Я знаю, — отвечает Юнги, поглаживая крепкие плечи. — Верю, Чонгук-и. — К-как? — дракон напрягается, перестаёт водить носом по шее. — Как ты меня назвал? — Чонгук-и, — хмуро повторяет Юнги, теряясь. — Ласково так. Мне нравится, — тихо смеётся дракон и жмёт сильнее к себе, целуя в висок. — Ничего не ласково! Просто тебе чудится так после стычки. — Не чудится, — он поднимает его голову, поглаживает щёки и прижимается губами к его верхней губе, легонько целуя, потирается носом о нос. — Ты будто соткан из яркого света. — Спасибо, — говорит взволнованный и немного смущённый Юнги. — З-значит, мир? — Конечно, — вдыхает Чонгук и поглаживает его затылок. Юнги помогает дракону снять кофту, поменять старую повязку на плече, промыть раны. Наблюдая за тем, как Чонгук старательно втирает бальзам в разбитую бровь, он задумывается на мгновение, а после подсаживается к нему. — Значит, вы с Чимином сговорились? — Он не знал, что мы с тобой… поссорились. Только спрашивал, почему не разговаривали утром. — А потом… — с намёком тянет Юнги. — Ага, я предупредил его, что зайду через ваше окно и взял слово, что ты ни о чём не догадаешься. Хотел удивить. Не ожидал, что придётся сцепиться с бестолковой парочкой демонов-одногруппников на пустыре и задержаться, появиться в таком состоянии… — Понятно, — кивает Юнги. — Н-нужно будет как-то поблагодарить его, он ведь ушёл из комнаты, когда ему нужно заниматься заданием. — Не волнуйся, — улыбается Чонгук, вытирая руки и притягивая голову Юнги к себе, перебирая волосы, — он ведь взял бумаги и к вампирёнышу из соседней комнаты пошёл. Всё нормально. — Так значит они?.. — поражёно начинает Юнги, чувствуя странные ощущения внутри. — Они вместе что ли? — Без понятия, но у Хосока на твоего друга очень серьёзные намерения, так что готовься, что придётся внимательно контролировать его. — Ничего страшного, — говорит Юнги с теплом в голосе и улыбается опешившему Чонгуку. — Мне что-то подсказывает, что Чимин ему совсем не будет против. — Ох, тогда ладно. Чонгук снова смущённо улыбается, отчего его тёмный образ окончательно выветривается из памяти эльфа. Его и не было толком, стоило дракону появиться в комнате, и Юнги очень нравится наблюдать за таким Чонгуком, каким его не видят другие студенты в саду, в столовой, в коридорах этой, кажется, необъятной академии. Очень нравится. И делить эти моменты с кем-то он ни капли не хочет.