My youth

– Что ты хочешь на день рождения? – Оливье и носки с авокадо, знаешь? Зеленые такие. – Ченлэ, ты издеваешься? – парень перестает играть в стрелялку на приставке и теперь смотрит лишь на Чжона. – Джисон, за столько лет ты должен был привыкнуть. Я не шучу про такие дурацкие и клевые вещи, – в ответ лишь глупый взгляд, сменяющийся сомнительным “угу”. Пак продолжает играть, раздумывая, что же он имел в виду. – Я серьезно, – выдыхает Ченлэ. . Начало ноября, выпал первый снег. Погода прекрасная, не считая прохлады и больших снежинок, плавно ложащихся на взъерошенные волосы Джисона. Пак чертит носком ботинка треугольник на белой корочке снега, образовавшейся всего за два часа. Кажется, геометрия сегодня так и останется не решенной. Бабушки-соседки Ченлэ точно не оценят, хотя, будь у него больше времени, Джисон бы нарисовал целую пентаграмму. – А ты чего без шапки? – наконец домофон пищит, оповещая об открытой двери. – А ты чего такой мудак? Быстрее не мог? Холодно вообще-то. – Да ладно тебе, пошли в Макдональдс, я куплю тебе игрушку, – Чжон поправляет шапку и все больше кутается в ворот длинного пуховика. . Эта парочка дополняет друг друга, когда возле кассы заказывает Ченлэ, а платит Джисон. Дополняют даже тогда, когда Сон наливает колу безо льда для Ченлэ, потому что другую он пить не будет, а другой отдает свои наггетсы, потому что кто, как ни Пак, любит их настолько сильно?! – У тебя кетчуп на губах, – говорит младший, дальше поедая чикен бургер. – Сон-и, вытри, – так играючи, по-детски отвечает Чжон. Джисон касается большим пальцем губ друга, легко проводя по ним и собирая соус. Ченлэ останавливает кисть возле лица и обхватывает губами палец Пака, слизывая кетчуп, и, пошло причмокнув, высовывает изо рта. – Я руки не мыл, – Джисон откровенно ржет, когда видит убегающего друга в уборную. “И что это, блять, было?” – отпивая спрайт через трубочку, Сону хочется понять еще сильнее, что между ними двоими происходит. . Уже середина ноября. Они сидят у Ченлэ дома, пьют “балтику 7” из металлических баночек и заедают чипсами. По ноутбуку идет “Холодное сердце”, и все в ожидании одной единственной песни. – Сегодня парень из моего класса спросил, почему у меня идеально ровно подведенные глаза, но отвратительный почерк. – Леле хихикает, уже немного пьяно. – А ты ему что? – подхватив смех, спрашивает Джисон. – Ответил ему на чисто матерном, что это не его дело. Финальная песня спета, чипсов не осталось да и пива тоже. Ченлэ сидит, оперевшись о диван. После некоторых раздумий, выдает: – Может в “правду или дело” поиграем? – Давай. Только без облизываний унитаза и прочих мерзостей. – Договорились. Они усаживаются напротив друг друга, глупо выжидая, кто же начнет первым. – Правда или дело, Пак Джисон? – Ченлэ подсаживается ближе, мечтая, чтобы Джисон ответил “дело”. – Правда. – Сколько девчонок ты хотел поцеловать? – “и зачем я только задал этот вопрос?!” – Три. В первом классе с Ю Соен. Она была миленькой и делилось со мной мармеладными мишками. В третьем классе с Ли Йерим. Тогда она делала хвостик и выглядела очень красивой. И в средней школе Пак Миен. Мы ходили в один класс английского... Почему ты смеешься? – Джисон смотрит на обхохатывающегося друга и абсолютно ничего не понимает. – Говорить с кем не нужно было. – Моя очередь. Правда или дело? – Дело, – на свой страх и риск решает Ченлэ. – Настойка в шкафу отца, выпей две рюмки, – в глазах Пака лишь черти пляшут и довольная ухмылка на лице расцветает, когда Ченлэ все же идет к “сокровищнице”. . Прошло уже пол часа игры. За это время Джисон успел выкрикнуть с балкона, что у него маленький член; попробовать настойку отца Леле; подарить свою кофту с кактусом и вот сейчас выбрать “правду”. – Ты думал о том, чтобы встречаться с парнем? Джисон замялся на минуту, в голове сразу же всплыли воспоминания всех веселых моментов с лучшим другом и ярко-красное “да”. – Нет. Ченлэ придвинулся ближе, от чего жар между ними двоими стал только сильнее чувствоваться. – Ты соврал, Пак Джисон. Теперь жар и на губах. Леле целует мягко, ощущая вкус спиртного и легкий аромат парфюма Джисона, касается густых, отросших волос, спускаясь на напряженную шею. Пак не отвергает, лишь неумело старается отвечать. Это их первый поцелуй. Первым отстраняется Чжон, смущенно отворачиваясь и пряча глаза. – Я... Но все идет крахом, когда Джисон теперь сам целует, наваливаясь сверху. . – Сон-и, почему ты ответил на поцелуй? – парни лежат на кровати, готовясь ко сну, но этот вопрос, как головная опухоль, разрушает Леле изнутри. – Потому что понравилось. . 22 ноября Джисон пришел раньше на тридцать минут, помог накрыть на стол и терпеливо ждал, пока Чжон переоденется в праздничный наряд. Пак общается с родственниками, до того момента, когда все не обращают внимания на красивого юношу. – Вау, Леле, ты такой красивый, – уже за столом на ухо шепчет Сон. . Уже вечер, самое время дарить подарки. Вся семья отошла на веранду дальше выпивать в честь праздника, оставляя двух подростков наедине. – Что ты хочешь на день рождения? Какой подарок? – Оливье, носки с авокадо и тебя. Джисон отдает яркую коробку в руки имениннику. Ченлэ открывает подарок и радостно улыбается. Внутри много разных носков с любимым принтом. – Оливье в холодильнике, – на немой вопрос отвечает Сон. – А ты? – с надеждой произносит Ченлэ. В ответ лишь ласковое касание чужих рук и трепетный поцелуй. – Останешься на ночь? – Леле обнимает уже не лучшего друга, а любимого парня. – Хочу остаться с тобой, как можно дольше. В свой семнадцатый день рождения Чжон Ченлэ получил самые лучшие подарки.