второе начало

Джинён ⇢ Афелий (Предвестник Ночи) Оружие Веры Роль: Стрелок Молчаливый убийца врагов своей веры, потерявший способность говорить из-за принимаемого яда. Уверенность в своей правоте и оружие из лунного камня красноречивее любых слов.

League of Legends — Phoenix

Угли тлеют в ещё свежем костровище, по очереди погасая в предрассветной темноте. Бэм присаживается перед телом и сдёргивает с шеи убитого бечёвку с резным металлическим кулоном. Удар северума прошёл по прямой диагонали от левого виска до середины груди, рассекая шею человека длинной глубокой полосой. Чёрные волосы залиты запёкшейся кровью, а глаза мужчины замерли навсегда устремлёнными в тёмное ночное небо. Хладнокровие с которым Джинён убивает своих противников пугает даже не особо милостивого на расправу оборотня. — Да, они на самом деле имперцы, — произносит он и встаёт, показывая обернувшемуся старшему значок серебряного меча в окружении крыльев и теней двух воинов. Пак кривится в улыбке, будто хочет сказать «я никогда не ошибаюсь» и возвращается к лезвию своего оружия, которое до этого неторопливо протирал от крови. Бэм пару секунд наблюдает за ним, а потом выбрасывает кулон в сторону, вытирая пальцы о бедро, и подходит ближе. — Куда мы теперь? Старший поднимает взгляд на часть неба, противоположную восходу солнца, ознаменовывая это немым ответом, на что оборотень только кивает. — Думаешь, меня не заподозрят? В алом взгляде Джинёна, пристально глядящим в глаза парня, читается только «тебе не всё ли равно?» — Просто странно, — Бэм пожимает плечами и обводит взглядом место бывшей стоянки чужого лагеря, превращённое теперь его старшим товарищем в кровавое побоище. Так искусно и почти незаметно, что издали наверно сразу и не поймёшь, что во всём этом не так. На востоке уже разгорается заря и Бэм прищуривает глаза, глядя на подёрнувшиеся багровой дымкой облака над горизонтом. Алый рассвет. С Джинёном он других, наверно, и не видел. Пак заканчивает с оружием, вставляя его в специальные конструкции за спиной, из которых их потом легко будет выхватить, и цепляя Бэма за локоть утягивает в тень от шатра. Сердце глухо ударяет у самого горла младшего, когда сильные руки сжимают талию, а Пак разворачивает его лицо к себе, наклоняясь вперёд и накрывая его губы своими. Бэму нравится на сколько неожиданно каждый раз Джинён проделывает это, не давая ему даже контрольного вздоха, от чего перемещение по теням он даже не ощущает. Младший уверен, у Пака без сомнений хватило бы сил и энергии переместить его вместе с собой и без этого хитроумного акта слияния, но разрушать магию поцелуя с этим воплощением ночи не хочется ни на миг. Джинён отстраняется, выпуская Бэма из рук, через пару долгих головокружительных секунд. Парень подрагивающими пальцами касается губ, чтоб ощутить тепло и сразу мгновенный контрастный холод, охвативший его со всех сторон, когда Пак отходит в сторону. Крупные, пушистые снежинки медленно кружась в морозном воздухе ложатся на волосы и ресницы, так и оставаясь на них. — Где мы? — Бэм чувствует, как шерсть на теле поднимается дыбом, образуя защитный, тепловой барьер и успокаивая, охватившую его было от холода дрожь. Джинён останавливается у откоса и бросает взгляд вниз. Скользя по ледяному покрытию когтями, младший ровняется с ним и проделывает тоже самое. Перед глазами оборотня открывается ровная, как стол, поверхность из искрящегося голубоватого льда, насаженная на острые скалы, торчащие то там то тут шипами диковинного ледяного зверя.